Двадцать два несчастья – 2 - Данияр Саматович Сугралинов

— Ох, Серега, проблема у меня… — протянула она, обхватив кружку обеими ладонями. — Даже не знаю, что и сказать…

— А ты начни, — посоветовал я, в душе понимая, что разговор этот затянется надолго и свалить из дома до приезда Алисы Олеговны я теперь точно не успею.

— Да ты понимаешь, я же стараюсь не жрать! — Танюха всплеснула руками, едва не расплескав чай. — Но ночью просыпаюсь типа от голода. И целый день хожу типа как зомби, только про еду и думаю. Ты понимаешь? Утром пожрала и уже через час заново начинаю думать: а когда же будет обед? После обеда уже не могу дождаться ужина. Не знаю, что типа делать. Я, наверное, сорвусь!

Она горестно вздохнула и посмотрела на меня умоляющими глазами уже без накладных ресниц. Веки припухшие, под глазами залегли тени от недосыпа.

Слушая ее, я уже прикидывал, что там у нее внутри творится. Желудок Танюхи растянут, поэтому рецепторы срабатывают поздно, и мозг получает сигнал «я сыта» с запозданием. Чувствительность к лептину, гормону насыщения, снижена, и получается, что жира в теле хватает, а команда «хватит жрать» до гипоталамуса не доходит. Грелин, гормон голода, скачет как бешеный, потому что организм давно приучен есть большими порциями и беспорядочно. Плюс жизнь Танюхи не сказать, что удалась. Мозг хочет дофамина, а самый быстрый путь к нему — еда.

И еще, конечно, микробиота. Когда годами закидываешься сладким, мучным, быстрыми углеводами, в кишечнике расплодятся именно те бактерии, которым это выгодно. Они начинают доминировать, подавлять нормальные штаммы и постоянно слать мозгу сигналы, что им нужен именно сахар. Оттого и тянет Танюху на сладенькое. Причем это не голод в ней говорит, а колония микроорганизмов, пожирателей сахара, диктует мозгу, что делать. Пока их подсократишь, пока сменишь состав микробиоты — пройдет не один день.

Все это я понимал очень хорошо. И так же хорошо понимал, что сейчас объяснять Танюхе про лептин, грелин, рецепторы, короткоцепочечные жирные кислоты и конкуренцию бактериальных штаммов — пустая трата времени. Она услышит первые три слова и снова спросит: «Так что мне делать⁈»

Поэтому я лишь вздохнул и решил пойти путем, который она точно воспримет, — предложить Танюхе волшебную пилюлю, которая была довольна популярна среди некоторых моих знакомых. Какое-нибудь «чудо-средство» ей будет проще принять, чем очередную лекцию по физиологии. К тому же «пилюля» эта сработает — если, конечно, продолжать делать все остальное.

И нет, я не о кардинальных методах. Всегда был категорическим противником того, к чему прибегают нынче многие женщины в погоне за быстрым результатом: то бандажирование желудка, то резекция, то баллоны какие-то внутрижелудочные.

Лучше прийти к результату постепенно, чем калечить себя сомнительными операциями. В старости оно все равно аукнется, я на такое насмотрелся.

— Так че мне делать, Серый? — Татьяна подалась вперед, вцепившись в кружку побелевшими пальцами.

Я сделал вид, что меня озарило, и хлопнул себя по лбу:

— Слушай, я же забыл тебе посоветовать кое-что важное! Есть одно хорошее средство, которое ускорит процесс похудения и почистит организм. И вместе с тем ты не будешь так хотеть есть, уж ночью точно.

— Что для этого надо?

Танюха аж подобралась, подобно Валере перед прыжком. Глаза загорелись охотничьим азартом.

— Значит, смотри. Сходишь в аптеку и купишь две вещи: шрот расторопши и льняное масло. За полчаса до еды принимаешь одну чайную ложку шрота и одну чайную ложку масла.

— Шрот? — Танюха поморщилась, отхлебнув чаю. — Это типа шпроты, что ли?

— Почти угадала, — хмыкнул я. — Это семена расторопши, из которых уже отжали масло. Остается такой жмых, похожий на крупный порошок. Штука полезнейшая: там и клетчатка, и силимарин.

— Сили-что?

— Силимарин. Природный гепатопротектор, то есть защитник печени. Есть исследования, что он даже частично восстанавливает ее поврежденные клетки. Особенно актуально для тех, кто раньше злоупотреблял…

Татьяна скептически зыркнула на меня, явно с намеком. Я от комментария воздержался, потому что и сам, без сопливых, знал про Серегино прошлое.

— Так вот, — продолжил я, — когда ты съедаешь ложечку этого шрота и запиваешь теплой водой, он разбухает внутри и, как мягкая щетка, проходит через весь кишечник, собирая все лишнее. Плюс дает ощущение сытости на несколько часов. А льняное масло помогает этой массе легче продвигаться по желудочно-кишечному тракту. Бывает, к этой смеси добавляют еще аскорутин, одну-две таблеточки. И витамин С. Ну, это уже на любителя. Если ты нормально ешь овощи, ту же квашеную капусту, зелень — отдельно витамин С тебе особо не нужен. А аскорутин… считается, что он укрепляет стенки сосудов, когда капилляры слабые и лицо на морозе краснеет. Прямо чудес он не делает, но вреда тоже обычно нет. Так что хочешь — добавляй, не хочешь — можно и без него спокойно обойтись.

Танюха слушала, приоткрыв рот, а когда я сделал паузу, спросила:

— А если не будет этого шрота расторопши?

— Псиллиум можно попробовать, это порошок из шелухи семян подорожника. Здорово разбухает и тоже резко снижает аппетит. Только одно золотое правило запомни. — Я поднял указательный палец. — Подобные штуки лучше начинать на выходных и по чуть-чуть, буквально по трети чайной ложки. А не когда тебе на работу бежать. Потому что организм может отреагировать по-разному, и, если ты застрянешь в туалете на полдня, лучше пусть это случится дома, а не во время поездки в автобусе.

— Поняла, поняла, — закивала Танюха, уже шаря глазами по столу в поисках чего-нибудь для записи.

Я подвинул ей салфетку и ручку.

— Пиши: шрот расторопши, масло льняное. Принимать за тридцать минут до еды. Запивать теплой водой, не меньше стакана. Это важно, Танюха! Шрот или псиллиум — они много воды в себя забирают.

Танюха старательно выводила буквы, высунув кончик языка от усердия.

— Единственное «но», — добавил я, — при желчекаменной болезни или серьезных проблемах с печенью шрот противопоказан. Но у тебя вроде все в порядке, так что можешь принимать каждое утро.

— Спасибо тебе, Серега! — просияла Танюха. — А этот шрот, он как на вкус, сильно противный?

— Специфический. Что-то среднее между халвой и травой. Не всем нравится. Но сейчас продают и в таблетках, спрессованный. Поищи в аптеках, не везде бывает. Да и не ради вкуса его употребляют, Тань!

— А я халву люблю! — Танюха мечтательно облизнулась, по всей вероятности, уже представляя, как