Двадцать два несчастья – 2 - Данияр Саматович Сугралинов

И в это время, в самый разгар нашей нравоучительной дискуссии, коварная скотина Валера издал адский боевой клич и все-таки напрыгнул на мою ногу, намертво вцепившись в штанину всеми четырьмя лапами. Когти вошли в ткань с характерным треском, а затем, судя по ощущениям, погрузились примерно до середины моей берцовой кости.

Капец штанам. Опять затяжки.

— Заколебал ты, Валера!

Я зашипел от боли, пытаясь стряхнуть мохнатого террориста, но тот прицепился мертвой хваткой, как клещ к собаке.

— Вот возьму садовый секатор и твои когти поотрезаю к чертовой матери!

Валера на мою угрозу не отреагировал никак. Он был занят. Он висел на моей ноге и, кажется, получал от этого процесса искреннее удовольствие.

— И вот зачем я это несчастье домой приволок! — пожаловался я Татьяне, надеясь на сочувствие.

Но она меня не поддержала. Вот и рассказывай после этого людям про волшебный шрот расторопши.

— Сам виноват. — Танюха пожала плечами с видом судьи, выносящего приговор. — Почему до сих пор не купил ему когтеточку?

— Потому что планировал вылечить его и отдать в хорошие руки, — торопливо ответил я.

При этих словах Валера, клянусь, вогнал когти еще глубже, пробив кость насквозь и оцарапав костный мозг. Во всяком случае, мне так показалось.

— Таня, тебе котенок нужен? — предложил я с надеждой обреченного.

— У меня уже есть Степан, — вздохнула Танюха, разводя руками. — Два безумия я не потяну. Они мне дом разнесут.

— Объявление на Авито дать, что ли?

Я задумчиво посмотрел на старательно висящего Валеру. Тот даже ухом не повел, продолжая болтаться на моей штанине, как елочная игрушка на еловой ветке.

— Когтеточку ты ему все же купи, — посоветовала Танюха, поднимаясь из-за стола. — Отдашь потом в добрые руки сразу вместе с когтеточкой. С хорошей когтеточкой Валеру точно заберут. В нагрузку.

Она ушла, а истеричный Валера легко и самостоятельно, словно перезрелый персик, отвалился от моей ноги и с достоинством удалился к себе в логово. Даже не оглянулся, паразит. Не иначе мстил за то, что я его искупал.

Я почесал зудящую расцарапанную голень, грустно осмотрел штанину в свежих затяжках и мысленно поклялся, что сегодня же пристрою этого диверсанта хоть куда-нибудь. Вечером. Точно.

А потом посмотрел на сопящую жуликоватую морду, умильно торчащую из лежанки, и решил, что лучше завтра.

Потом, короче.

И тут позвонила Алиса Олеговна.

— Дуешься? — без малейшего приветствия спросила она вместо «здравствуйте».

— Дуюсь, — подтвердил я и сбросил звонок.

Телефон зазвонил снова через три секунды. Настойчивая дама, ничего не скажешь.

— Прекращай капризничать, и поехали в ресторан! — прощебетала она как ни в чем не бывало. — Я там столик заказала.

— Не хочу, — отрезал я. — И вообще, оставьте меня в покое. Всего доброго.

— Погоди! — Голос в трубке стал резким, требовательным. — Нам надо поговорить!

— О чем? — Я тяжело вздохнул, понимая, что эта женщина не отцепится, пока не получит свое.

— Это не телефонный разговор. Касается тебя. — Она перешла на отрывистые, командные фразы. — Диктуй адрес. У нас на обед меньше часа, надо уложиться.

Я помолчал, прикидывая варианты. С одной стороны, общаться с ней после того концерта, который она устроила перед Дианой, не хотелось категорически. С другой — любопытство разбирало: что такого срочного она хочет сообщить?

Ладно. Отшить ее я всегда успею.

Продиктовал адрес и вышел во двор.

Она подъехала через двадцать минут на шикарном «Порше-Кайен» ярко-алого цвета, который смотрелся в нашем обшарпанном дворе примерно как бриллиантовое колье на шее бомжа. Несколько бабушек на лавочке у подъезда проводили машину взглядами, полными классовой ненависти и жгучего любопытства.

Я открыл дверь, опустился на кожаное сиденье цвета слоновой кости и скомандовал:

— Трогай!

— Ты прямо по-барски, — рассмеялась Алиса Олеговна, выруливая со двора.

Машина плавно покатила к выезду, и я поймал себя на мысли, что сиденье подо мной стоит, вероятно, дороже всей моей квартиры вместе с Валерой и затяжками на штанах.

И тут зазвонил телефон.

Я взглянул на экран. Номер был неизвестный, но вызов я принял, потому что мало ли, вдруг что-то важное.

— Сергей Николаевич, здравствуйте, — проблеял в трубке смутно знакомый мужской голос, дрожащий и заискивающий одновременно.

— Слушаю вас. Здравствуйте.

Я нахмурился, пытаясь вспомнить, где слышал эти интонации.

— Это вас из спа-салона беспокоят. — Голос стал еще более медовым. — Мы с вами работали. Я Иннокентий, менеджер. Помните меня?

Ах вот оно что. Тот самый кадр, который меня уволил за отсутствие диплома массажиста.

— Что-то случилось? — спросил я, подозревая самое нехорошее.

— Нет, нет! Что вы! — Голос буквально замироточил елейной патокой. — Мы хотели принести извинения и пригласить вас поработать у нас! Вышло недоразумение! Так в жизни бывает… вы такой замечательный специалист…

Алиса Олеговна покосилась на меня с любопытством, но промолчала, сосредоточившись на дороге.

— Так, стоп, — перебил я менеджера Иннокентия. — Давайте без реверансов. Что конкретно произошло? Зачем я вам вдруг понадобился?

На том конце провода повисла пауза, а затем, путаясь в словах и посекундно извиняясь, менеджер выложил все как на духу.

Выяснилось, после моего ухода те самые тетки, которым я делал массаж, подняли настоящий бунт. Отказались от сеансов у Каруна, гранд-мастера рейки, наотрез. Требуют только меня. Написали коллективную жалобу руководству, угрожают завалить все городские форумы и отзовики хейтерскими комментариями, после которых в этот спа-салон не сунется ни один приличный клиент. Администрация в панике, Карун в истерике, и вот теперь они готовы вернуть меня на любых условиях.

Надо же, какой поворот. Я усмехнулся, глядя на проплывающие за окном улицы.

— Я сейчас на обед, — сказал нервничающему Иннокентию, выдержав паузу для пущего эффекта. — После буду у вас. Ждите.

И отключился, не дав ему ответить.

— Проблемы? — поинтересовалась Алиса Олеговна.

— Нет. — Я откинулся на спинку сиденья. — Все в порядке.

— О как. — Она хмыкнула, бросив на меня оценивающий взгляд. — Ну и что случилось? Давай колись!

Судя по манере общаться, она явно решила связать меня по рукам и ногам. И вот где этот Экзюпери со своей коронной фразой «мы в ответе за тех, кого приручили»? Знал бы он, что сейчас творится и как эти «прирученные» в результате наглеют. И ведь никуда не денешься.