Двадцать два несчастья – 2 - Данияр Саматович Сугралинов

Алиса Олеговна удивленно вскинула брови, но ничего не сказала. Только усмехнулась уголками губ и чуть прищурилась, глядя на меня с каким-то новым выражением.

А я просто не представляю, чтобы за меня женщины платили. Пусть даже богатые, пусть даже сами пригласили. Воспитание не позволяет. Полвека жизни в другую эпоху, когда мужчина платил за даму по умолчанию, так просто из головы не выкинешь. Да и не хочу выкидывать, если честно.

Впрочем, отказываться от того, чтобы меня подвезли до спа-салона, я не стал. Алиса Олеговна любезно доставила меня до самых ворот, точнее, ее водитель, пока она общалась со мной на нейтральные темы на заднем сиденье.

— До завтра, партнер! — высунувшись из окна, хихикнула она на прощание.

И тут же, не удержавшись, добавила со смешком:

— И с девушками там поосторожнее. А то я видела, как одна на тебя смотрит. Небось уже фату мысленно примеряет!

Эх, если бы она знала, как права.

Ее «Порше» мягко тронулся с места и укатил, сверкнув алыми боками, а я направился к главному корпусу спа-комплекса.

Интересно, какими плюшками Иннокентий и администрация собираются меня уманивать?

Глава 23

Однако, прежде чем идти решать одни вопросы, я решил отложить другие, потому что понял, что уже никак не успеваю. Позвонив Михалычу, предупредил, что зайти в «Чак-Чак» у меня сегодня не получится.

— Да не вопрос, Серый! — сказал он. — Как соберешься к нам, маякни. Чина подъедет и все порешает с твоими спирулинами.

В офисе спа-комплекса, где в прошлый раз сидел тот самый менеджер, что меня уволил, сегодня обнаружилась совсем другая персона. За стойкой восседала корпулентная женщина с внушительным бюстом, тяжелым подбородком и взглядом, от которого хотелось вытянуться по стойке смирно.

— Здравствуйте, — начал я. — Я Сергей Николаевич Епиходов, мне звонили…

— Наконец-то!

Она радостно проревела это хорошо поставленным голосом, который без труда перекрыл бы шум строительной площадки. Я невольно вздрогнул.

— Идем! — рявкнула она раненой моржихой.

— Куда? — опешил я.

— Как это куда? — удивилась женщина.

Она поднялась из-за стола, и я понял, что сильно недооценил ее габариты.

Серегин рост был метр восемьдесят девять, что по любым меркам немало. Но эта дама возвышалась надо мной, как башенный кран над легковушкой. Я доставал ей примерно до уровня глаз, и это было, скажем так, своеобразное ощущение. На ее бейдже было написано: «Волобуева Снежана Арнольдовна». Но и этого судьбе показалось мало. Снежана была кареглазой брюнеткой!

— Там клиентки нашего гранд-мастера Каруна уже всех наизнанку вывернули! — Снежана двинулась вперед гренадерским шагом, и пол под ее ногами ощутимо вздрагивал. — Требуют на массаж только тебя!

Напоминать о том, что мы не переходили на ты, я поостерегся. Такой сделаешь замечание, а она тебя ненароком в стену вомнет и не заметит.

Поэтому промолчал и почти побежал следом, стараясь не отстать. Она неслась по коридору, чеканя шаг, как старшина на плацу, а из дальнего конца здания доносились возмущенные женские крики.

Что там творилось, пока оставалось загадкой. Но, судя по накалу страстей, конференц-зал превратился в филиал римского Колизея.

Когда мы зашли, я увидел там около двух десятков женщин всех возрастов и социальных сословий. Дамы расположились на стульях полукругом, поближе к импровизированной сцене, где за столом, накрытым золотистой скатертью, восседал Карун собственной персоной. Тот самый массажист, что учился в Индонезии у самого Сваами-Парабхупади и на Филиппинах у самого Нахума Панганибана.

Видимо, по случаю торжественного собрания гранд-мастер рейки нарядился в бледно-желтое атласное одеяние: длинную, до колен, робу и широкие шаровары, перетянутые кушаком с кистями. На лбу его была нарисована узкая красная полоса, рассекавшая благообразное чело на две равномерные доли аж до самого носа. Завершали образ закрытые глаза и выражение неземного блаженства на лице. В любом индийском фильме он вполне мог бы играть главного злодея. Того самого, который в финале непременно получает по заслугам от протагониста под зажигательную музыку. Джимми-Джимми, ача-ача, ага.

Когда я вошел, гранд-мастер как раз вещал, воздев руки к потолку. Он гневно обличал всяких самозванцев и лжемастеров, которые к истинному исцелению по системе рейки не имеют ни малейшего отношения, призывал собравшихся познать свою женскую суть через тактильный контакт, а для достижения подлинной гармонизации — непременно обучиться дышать маткой.

Видимо, только он знал, как это правильно делать. Сам умел и мог всех научить. За отдельную плату, разумеется.

У меня от такого наглого шарлатанства аж челюсть отпала. Столько лет в медицине, тысячи операций, а тут какой-то деятель в пижаме учит женщин дышать внутренними органами. И ведь некоторые верят!

— Только занимаясь самоисцелением по системе «Рейки-Иггдрасиль», вы сможете улучшить женскую энергию и обеспечить гармонизацию внутренних процессов и всех чакр! — торжественно провозгласил Карун и для пущей убедительности включил на колонке заунывную восточную музыку с бренчанием ситара.

Его слова вызвали небольшой ажиотаж, но гомон быстро затих, нарушенный восклицанием женщины из второго ряда:

— Но тот, второй, мастер сделал мне обычный массаж, и у меня шею наконец отпустило!

Присмотревшись, я узнал свою клиентку с запущенным остеохондрозом шейного отдела.

— А мне он головную боль убрал! — поддержала ее вторая, та самая, которая на моем сеансе вела себя нагловато и требовала особого подхода. Надо же, и ей помогло и понравилось. Приятно.

— Это временное явление! — Карун замахал руками в характерном жесте «уйди, нечистая сила». — Вот увидите, если вы займетесь своим здоровьем по системе рейки…

— Конечно! — не выдержал я и расхохотался в голос. — Именно дыхание маткой поможет вам избавиться от солей в шейно-грудном отделе позвоночника! Как я сразу не догадался! А-ха-ха-ха-ха! Маткой! Дыхание! Ха-ха-ха! Слышал бы вас доктор медицины Отто Генрих Варбург! Нобелевский лауреат, между прочим!

Все головы разом повернулись в мою сторону, а я ковал железо, пока горячо:

— Отто Варбург посвятил жизнь тому, чтобы объяснить, как клетки получают кислород, — продолжил я, чеканя слова, чтобы уж точно дошло. — Он расшифровал механизмы клеточного дыхания, получил за это нобелевку, перевернул биохимию. Если бы он сейчас услышал про «дыхание маткой», то крутился бы в гробу, как пропеллер Карлсона. — Я развел руками, широко улыбаясь. — Потому что матка может «дышать» только одним способом — через кровоток. Точно так же, как печень, селезенка или ваш локоть. Все остальное — сказки для глупцов, желающих расстаться с деньгами.