Боярский сын. Дружинник. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин

и прислал своих подопечных, думал, что покуражится и заставит их отрабатывать. Увы и ах! Елисейка их так отделал, что любо-дорого посмотреть! Я стоял неподалёку и наблюдал. Хорошо дерется, матушка. Очень хорошо. У него движения… как будто не одну сотню схваток провёл.

— И это всё? — Госпожа чуть прищурилась.

Красный след на щеке начал медленно подсыхать, багровея.

— Ну что ты, это только самое начало! — Чернобай в азарте даже подался вперед, к камере. — Елисей Святославович на самом деле идеалист. Его слабостью являются его люди и друзья. Он за них пасть порвет любому. Я решил попробовать надавить на этот рычаг. Люди Костра немного… помяли его служанку. Молодую девчонку по имени Матрёшка. После этой операции я понял его слабое место!

Князь Долгополый за камином невольно сглотнул. Он вспомнил отчеты о разгроме бильярдной.

— И как он отреагировал? — спросила женщина.

— О-о-о, он взбесился! — Чернобай завращал глазами и замахал руками, заулыбался. — В процессе он помял ещё нескольких людей Костомарова, разнес к чертям «Двенадцать шаров». Но это пошло нам только на пользу! Ярославские разозлили Костра до такой степени, что тот перестал соображать.

— Каким же образом это нам помогло? — холод в голосе Госпожи стал почти осязаемым.

— Злой Костомаров, под моим чутким руководством, послал своих людей с твоими «игрушками», матушка! С медальонами Опасных земель. Прямо в кварталы Ярославских! Я хотел устроить там маленькое пекло и посмотреть, как наш герой будет выкручиваться. Там я их всех и обернул. Сорок мутантов неподалёку от поместья! Какое было зрелище! Ох, матушка, Елисей в тот момент был просто великолепен! И вместе с тем невероятно безрассуден. Вместо того чтобы сидеть в укрепленном бункере и командовать гвардией, он кинулся в самую гущу! Безумец, правда? И это с его рангом Боец!

— И что? — Госпожа наклонила голову, и прядь белоснежных волос скользнула по её плечу. — Его удалось ранить? Убить?

Чернобай на мгновение замолк, и его лицо стало серьезным:

— Увы, но нет. Он оказался невероятно искусен. Елисей двигался как тень, бил точно и смертельно. К тому же, он как-то умудряется так мотивировать своих людей, что те дрались как черти, не щадя своих животов. Но самое интересное случилось потом! Елисей пришёл к логичному выводу, что виноват во всём Костёр. И он вместе с братом решился на самоубийственную атаку! Они штурмовали бизнес-центр «Кормакс»!

— Да? И вы смогли его уничтожить там? — в голосе женщины прорезалось что-то, похожее на интерес.

— И снова увы! Матушка, я сам в шоке! — мальчик всплеснул руками. — Я решил лично вмешаться. Взял одного из его людей, этого Копыто, и прямо на глазах у Елисея обернул его в Хладовея. Тварь Высшего ранга! Да, ослаб до невозможности, но ради дела никаких сил не жаль! Я думал что всё — приплыл наш боярич. Даже ты знаешь, как опасны Хладовеи в закрытом пространстве. Игла Хладовея должна была прошить ему руку, я видел траекторию, она шла идеально! Но… этого не произошло!

Женщина на экране резко выпрямилась. Её глаза вспыхнули недобрым светом.

— То есть как — не произошло? Игла Хладовея пробивает даже доспехи Витязя!

— А вот так! — Чернобай развел руками. — Она просто… не вошла в плоть. Словно наткнулась на алмазную стену. А потом случилось вообще невероятное. Елисей Ярославский… он как будто выключил основу живицы у монстра! Одним ударом, матушка! Хладовей просто онемел, потерял магическую поддержку и шлёпнулся вниз с тридцатого этажа, разбившись в ледяную крошку.

— Подожди-подожди! — Госпожа подняла брови. Её лицо, до этого напоминавшее маску, скривилось в удивлённой гримасе. — Отключил основу? Не прошила руку? Ты хочешь сказать…

Она замолчала, обдумывая услышанное.

— Он как будто обрёл непроницаемость Голиафа, — медленно проговорил Чернобай, глядя на свою матушку. — И одновременно — тот самый удар по основе, которым владела наша Лучезара. Он впитал их силы, матушка! Что он взял от нашего самого младшего, белого оборотня? Даже не спрашивай. Скорее всего, это было то самое экстремальное прорезывание Дара на фоне поглощения чужой живицы. Ведь как я узнал, до смерти нашего младшенького у Елисея не было дара. Он был бездарным, а сейчас… А сейчас факт остается фактом: Ярославский мутирует. И мутирует в сторону тёмных сил, но остается при этом человеком.

Госпожа долго молчала.

— Огонь поглощает любую предложенную пищу, становясь сильнее, — задумчиво произнесла она. — Но моё пламя горит только для тебя, любимая…

— Что, матушка? Ты о чём? — Чернобай недоуменно вскинул брови.

— Да так, вспомнила прошлое, — Госпожа отмахнулась, и её лицо снова стало холодным. — Значит, тебе не удалось убить Ярославского? Ты провалил задание?

Мальчик не испугался прямого взгляда, а хитро улыбнулся.

— Матушка, не всё так быстро. Ты же сама учила меня, что хорошая охота требует терпения. Я не упустил жертву, а изучаю её. И поверь, я почти всю нужную информацию собрал. Я видел его в ярости, видел в бою, видел, как он защищает своих. Я знаю ритм его боя, знаю его скорость. Если что, то я уже почти приготовил план по его окончательному устранению. Такой план, от которого не спасет никакая регенерация.

— А мне кажется, что ты балуешься, сынишка! — Госпожа покачала головой, и в её голосе прорезалась нотка усталости. — Ты заигрался в человеческого детеныша. Эти их печеньки и мультики размягчают твою суть. Смотри, как бы Ярославский не поймал тебя на этом.

Она перевела взгляд куда-то в сторону от камеры:

— Где князь?

— Я тут, Госпожа! — Фрол Терентьевич мгновенно подскочил с кресла и согнулся в глубоком поклоне, едва не выронив стакан. — Слушаю вас!

— Долгополый, — голос женщины на экране стал жестким, как удар бича. — Окажи моему сыну полное и безоговорочное содействие. Всё, что он потребует: ресурсы, люди, информация… Всё должно быть предоставлено немедленно. И пригляди за ним, чтобы он не отлынивал от работы, увлекшись детскими забавами. Если Ярославский выживет в следующий раз, то отвечать будешь и ты. Ты меня понял?

— Как скажете, Госпожа. Слушаю и повинуюсь! — Долгополый согнулся еще ниже, чувствуя, как по хребту стекает ледяной пот.

Когда он наконец рискнул разогнуться, то экран уже погас. Темная поверхность стекла отражала лишь его собственное перекошенное от страха лицо и маленького мальчика, который как ни в чем не