Чужанские заботы - Дмитрий Александрович Билик

— Представьте себе организацию настолько серьезную и настолько секретную, что им может сойти с рук даже убийство в центре областной столицы. Такую, что по сравнению с ними все перечисленные вами структуры покажутся детским садом. Ведомство, которое может убить человека и не оставить никаких следов. Даже следа от укола.

Ридигер прожег меня злым взглядом.

— Сейчас вы начнете рассказывать мне про летающие тарелки и зоны отчуждения, так?

— Нет, у меня нет желания заниматься фантастикой. Просто подумайте, почему все частные сыщики либо ничего не обнаружили, либо отказались участвовать в вашей затее? Или, почему лучший друг, который вряд ли оставил бы вас в трудную минуту, сказал, что ничего нельзя сделать и лучше вам в это не соваться?

— Тема в курсе? — удивился Ридигер.

— В курсе.

Как бы он ни старался скрыть эмоции под маской равнодушия, этот ответ здорово подкосил бизнесмена. Видимо, тот считал, что у них с Бегемотом между собой нет секретов.

Скажу честно, мне коммерса в какой-то момент даже стало жалко. Встреться мы с ним еще пару месяцев назад, я бы плюнул в лицо человеку, который отмазал убийцу. А теперь… Теперь, глядя, как Ридигер отчаянно пытается уцепиться за любой кирпичик, который крошится под его руками, ему хотелось искренне посочувствовать.

— Он не может быть при делах, — помотал головой бизнесмен.

— Я и не говорил, что он замешан. Ваш друг, скажем так, вхож в дела этой организации, но на самой низшей ступени. Повлиять на что-то Артем Романович не может, разве что раздобыть определенную информацию. Когда Бегемот узнал, что один из кощ… людей убил вашего сына, он сделал все возможное, что только мог…

— Он не сделал ничего! — в глазах Ридигера горело практически адское пламя.

— Бегемот посоветовал вам не лезть туда. И это самое здравое, что он мог вообще сделать.

— Они убили моего сына!

— Lux fortissimum, — пожал плечами я. — Вы сам знаете, как это бывает.

У меня даже не было какого-то злорадства. Кто-то нас учил в детстве, что в жизни человеку обязательно воздастся за его деяния. Это потом, уже в сознательном возрасте ты понимал, что жизнь не всегда справедлива и имеет четко работающие правила. Часто тот, кто нагл, — добивается большего, а скромность так и остается добродетелью исключительно в твоей семье, а никак не в обществе.

Однако вот сейчас, когда условная справедливость действительно сделала виток и вернулась в исходную точку, мне было откровенно не по себе. Но не только потому, что я такой добрый и пушистый. Ридигера жаль, но за него я не несу никакой ответственность, в отличие от Веры. А если коммерс сейчас начнет творить херню, то ничем хорошим ни для меня, ни для дочери это не закончится.

— Как я могу быть уверен, что это все не пустой треп? По сути, вы не предоставили никаких доказательств.

Вот этого вопроса я боялся больше всего, потому что он был по меньшей мере справедлив. Если бы мне довелось работать в частном сыске, то при подобном результате процесс закидывания чуть пропахшими тряпками оказался как минимум логичен. Прислала бы мне дочка сообщение чуть пораньше, я бы даже не заморачивался на эту тему. Но теперь… Я еще раз взглянул на телефон и вздохнул.

— Вы можете это легко проверить, — сказал я. — Спросите у вашего друга, знает ли он человека по прозвищу Зрак?

— Прозвищу? — не понял Ридигер.

— Имя вам ничего не скажет, потому что его нет ни в одной существующей базе. Так что, — я развел руками. — Но когда спросите Артема Романовича, проследите за его реакцией. Думаю, она будет красноречивее любых слов.

— Это он? Этот Зрак убил моего сына?

Я кивнул.

— Не хочу никого оправдывать, но в смерти вашего сына нет какого-то четкого умысла. Парень просто оказался не в том месте…

— И не в то время, да?

— Нет, — спокойно заметил я. — Время здесь совершенно ни при чем.

— Вы знаете, где его убили?

— Знаю, но не скажу. Не хочу брать грех на душу. Если вы окажетесь там, с вами произойдет то же самое. Без разницы, хоть рядом окажется отряд «СОБРа».

— Что же, если вам больше нечего мне сказать, — вскочил Ридигер. — Я не совсем удовлетворен вашей работой, Михаил Евгеньевич. И если Артем не подтвердит ваши слова…

— Понимаю, — ответил я. — Александр Германович, позвольте дать вам тот же совет, который когда-то дал Бегемот. Не суйтесь туда. Сына вам это не вернет, а вот жизни может лишить.

Ридигер ничего не ответил, даже не попрощался, просто вышел из дома. А спустя несколько секунд я услышал, как взвизгнули покрышки возле калитки. Держу пари, что и до Твери он будет гнать.

Что самое любопытное, как только бизнесмен покинул мое жилище, сразу запиликал телефон. «Мы в самолете», — высветилось сверху от незнакомого номера. Я отложил его в сторону, даже не открывая приложения. Получилось не так гладко, как задумывалось, но вроде тоже неплохо. Конкретики у Ридигера никакой, есть кличка, но что она дает? Да, возможно, Бегемот сможет выйти на меня, однако что ему предъявлять? Никакие тайны кремля (как бы смешно это ни звучало), я не раскрывал. Сказал, что рубежник (при этом не называя того рубежником) убил его сына и посоветовал не лезть в это дело. Иными словами, я со всех сторон положительный персонаж.

Я откинул телефон в сторону, поняв, как же чудовищно устал.

— Чего, хозяин по чайку? — с неизменной заискивающей улыбкой спросил Витя.

— Может, и по чайку, — усмехнулся я.

А что, может, для этого и заводят домашних животных? Чтобы окончательно не сойти с ума.

Глава 23

Удивительно, но несколько следующих дней показались мне чем-то вроде отпуска, позволившего отдохнуть от рубежной жизни. Все настолько от меня отстали, что это оказалось даже неожиданным. Почему-то в последнее время создавалось стойкое ощущение, что каждому встречному от меня что-то нужно.

Но начнем по порядку. Через несколько часов после разговора с Ридигером я получил сообщение от дочери: «Ем долму рядом с каким-то озером». Я не большой любитель шифров, но понял — Вера со своей новой семьей прилетели в Армению. Не скажу, что это загадка оказалась довольно сложной.

Ближе