Чужанские заботы - Дмитрий Александрович Билик

— Короче, па, как сядем, я звонить не буду, это палево. Пришлю в телеге с нового номера самоуничтожающееся сообщение.

— Хорошо, — ответил я, подумав про себя, что молодое поколение, как бы его ни ругали, всегда будет умнее и продвинутее стариков. И с этим ты ничего не сделаешь.

— Все, отбой. Береги себя.

— Ты тоже.

Повесив трубку, я подождал минут десять — единственная фора, которую мог дать дочери, после чего позвонил Ридигеру. Больше ждать было нельзя, потому что мой «заказчик» явно бы начал нервничать.

— Я выполнил то, что вы просили, — вместо приветствия сказал Александр Германович.

— Да, я знаю. Поэтому, как только вы захотите поговорить, я готов…

— Скоро буду, — сказал он и отключился.

Конечно, я очень надеялся, что Ридигер скажет, что сейчас поздно и лучше встретиться завтра. Но это было сродни мечтам познакомиться на улице с красивой высокой блондинкой, которая скажет, что ты именно тот, кого она искала. С такими мыслями обычно засыпают подростки в пубертате, не в силах думать о чем-нибудь другом.

Понятно, что Александр Германович, только и живший желанием узнать, что стало с его сыном, не сможет ждать ни минуты. Но надо же мне на что-то надеяться? Помнится, во времена моей молодости самое быстрое из Твери до Ржева я добирался час двадцать пять. Но тогда и машин ездило меньше, и я был горячий, а про отсутствие камер и говорить не приходится.

Ридигер постучал в мою дверь через час десять. Уж не представляю, что он там сказал своему водителю и какому риску подверг других автолюбителей. Но приехал на грузном, похожим на объевшегося бегемота, «Кадиллаке» (интересно, сколько в его автопарке машин?), который стоял рядом с моими воротами. И без многочисленной охраны, что свидетельствовало о том, что он очень уж торопился.

— Проходите, — пригласил я его, машинально взглянув на телефон.

Александр Германович осмотрел мой дом с таким видом, словно оказался в хлеву. Хотя, справедливости ради, у него практически всегда подобный вид. Но вместе с этим он прошел на кухню, где я уже ставил чайник.

Я тем временем старался скрыть волнение. Вера пока не прислала сообщение, значит, они либо в пути, либо еще не прошли паспортный контроль. Короче говоря, все находилось в подвешенном состоянии.

На короткий миг появилось даже страстное желание попросту придавить Ридигера. Вот только в таком случае никакого благоприятного исхода у меня точно не будет. Я не разобрался в силе своего хиста, едва ли получится «чуть отвлечь» бизнесмена. Держать его у себя несколько дней? Самоубийственный идиотизм, который вызовет немало подозрений. Отпустить? А если его в таком состоянии заметит Чекалов? Вот тогда мне точно не поздоровится. Поэтому оставалось действовать как сейчас — максимально тянуть время.

Что мне не понравилось — так это знакомая боль в руке. Не такая острая, как в прошлый раз, но все равно ощутимая. Хист опять давал мне понять, что я занимаюсь совсем не тем. Извини, но бросить все прямо сейчас я не могу.

— Чаю? — поинтересовался я, доставая заварку с полки.

— Нет, благодарю, я бы хотел поскорее закончить наше дело.

— Минутку, я не могу вечером без чая.

На самом деле еще несколько минут было съедено этим нехитрым времяпрепровождением, после чего я с чашкой ароматного напитка сел напротив Ридигера.

— Итак… — начал он.

— Итак, вы оказались правы, вашего сына убили.

— Кто⁈ — Ридигер вскочил на ноги. Хотя довольно быстро сел обратно.

— Александр Германович, давайте по порядку. Начну с того, что мне удалось выяснить. Ваш сын ехал отдыхать с друзьями за город, но по пути что-то произошло, он выгнал всех девушек и вернулся обратно.

— Это я знаю и без вас со слов свидетелей! — возмущенно произнес бизнесмен. — Но никто не может объяснить, что заставило его вернуться обратно!

Этого вопроса я ожидал, поэтому ответил то, что уже заготовил заранее.

— Вы же читали отчет патологоанатома. В крови вашего сына были найдены остатки даже не одного вещества, а нескольких.

Я искренне поблагодарил Господа, ну, или кто там наверху, за то, что мелкий гаденыш не старался вести праведный образ жизни. И день смерти не отличался от прочих. Закинулся он запрещенными веществами, судя по всему, часов за восемь до убийства. Пусть эффект прошел, но сам факт вот — на бумажке. В мое время говорили: «С утра выпил — весь день свободен». Нынешняя золотая молодежь в поговорках пошла дальше. В любом случае спасибо. Потому что поди попробуй объясни Ридигеру, кто такой гаруспик и как его сын попал под влияние этого существа.

— Мой сын был… — бизнесмен попытался даже поспорить.

— Не ангелом, — закончил за него я. — Или многочисленные приводы, несколько задержаний в состоянии измененного сознания и…

— Ладно, ладно, пусть так, — отмахнулся Ридигер. — И что дальше? Он поехал в Тверь.

— А вот теперь начинается самое интересное, — продолжил я. — Помните место, где нашли вашего сына?

— Конечно. На лавочке в сквере Казакова.

— Именно. Вот только туда его притащили уже мертвого.

— Я знал! — вновь вскочил на ноги Ридигер. На этот раз он сделал несколько шагов по моей кухне, напоминая разъяренного льва, запертого в крохотной клетке. — От чего он умер? Патологоанатом не нашел следов насильственной смерти.

Я вздохнул. Ну а что мне ему сказать? От «взгляда»? Или из-за прямого воздействия хиста. Еще ведь придется объяснять, что это такое и с чем его едят.

— Александр Германович, пожалуйста, сядьте. Тут все не так просто.

— Что же тут сложного⁈ — недоумевал бизнесмен.

— Скажите, какую структуру в нашей стране вы можете опасаться?

— Он из чекистов? Или из контриков?.. ФСО? — после короткой паузы выдал Ридигер.

Я тяжело вздохнул. Когда-то мне казалось, что страшнее ФСБ и нашей контрразведки тоже ничего нет. Как же все поменялось. Но определенную логику разговора для себя я выработал.

Если сейчас начать рассказывать Ридигеру про рубежников и нечисть, то самое лучшее, что может случиться со мной, — бизнесмен посчитает своего собеседника душевнобольным. Худшее — подумает, что я целенаправленно вожу его за нос. Последствия обоих вариантов меня не особо устраивали. Поэтому я решил сделать ставку на мифических силовиков. Для параноика, который понимает, что его бизнес в любой момент могут отжать, стоит только