Чужанские заботы - Дмитрий Александрович Билик

выбрался на площадь Победы и прямо, почти не сворачивая. Но теперь, после того, как за Путевым дворцом появилось рубежное строение, возникло странное желание обогнуть его подальше. Хотя, проезжая мимо сквера Казакова, я не удержался и вновь взглянул на торчащие белые башни. И даже мороз по коже пробежал.

— Короче, гаруски… гаруспик — это жрец в древней Этрурии, — прочитала с телефона Лера. — Гадал по внутренностям жертвенных животных, чаще всего по печени…

Когда она все это говорила, я через заднее стекло не сводил взгляда с Константина. Впрочем, упырь никак не отреагировал на новую информацию — он втянул голову в плечи и всеми силами старался исчезнуть с этой планеты. Что, само собой, только еще больше интриговало.

— Это ты откуда взяла? — поинтересовался я.

— Из Википедии.

— Понятно. С таким же успехом можно на заборе прочитать.

— Миша, ты чего душнишь опять? Мне что, в библиотеку идти?

— Я к тому, что, скорее всего, к реальности это имеет весьма отдаленное отношение. Нужен человек, который действительно может что-то знать о рубежных делах.

— И где такого взять?

— Ну, тот же Андрей. — пожал плечами я, искоса глядя на девушку. — Чисто гипотетически может он знать что-то про гаруспика?

— Может, — ответила Лера, отвернувшись к окну, будто увидела там что-то весьма интересное.

Понятно, что любопытного там ничего нет — малочисленный старый частный сектор. Вот если бы мы проехали чуть дальше, там хотя бы начались вполне опрятные сталинки. Короче, ясно, что девчонка надулась — возвращаться к самочинцам ей очень не хотелось.

— М-да, — протянул Колянстоун, воспользовавшись паузой. — Что называется, песец подкрался незаметно, хоть виден был издалека. Может, бог с ним, с этим гарспус… гираскутер… герпесом, в общем? Понятно, что у нас как ни поверни, ни дня без х… херни. Но ведь это не значит, что нужно переться туда, где нас обязательно должны оприходовать.

— Колясик, помолчи, — попросил я. — Подумать надо.

Теперь надулась и головешка. Оно и понятно, у него вообще существовал какой-то невыразимый страх тишины. Потому Колянстоун и нес столько откровенной чуши.

Я же вел машину и прикидывал варианты. Сказать по правде, головешка была права. К слову, что мне этот гаруспик? Он и живет близ Твери, мне туда соваться вообще не резон, не моя кормушка. Будет угрожать Великому Князю и его ближайшим подданным? Ну, наверное, тем станет неприятно, но всякое бывает. Что называется, дерьмо случается, лично мне все это тоже не особо интересно. Мухи отдельно, новоиспеченные рубежники отдельно.

А вот ситуация с Ридигером виделась в довольно мрачных красках. Можно сказать, что я добыл всю информацию. Нет, есть вариант еще несколько дней потереться в Тверском Подворье ради уточнения сведений о великом и могучем Зраке. Вот только что мне это даст?

Как я понял, кощей довольно старый, соответственно, едва ли на него можно нарыть какие-то сведения из чужанской жизни. Да и как это будет смотреться? «Вот, пожалуйста, знакомьтесь, Семен Павлович по прозвищу Зрак, тысяча восемьсот шестьдесят второго года рождения. Нет, никакой ошибки, крепостное право отменили, вот родители на радостях его и заделали».

Что еще забавнее, я в принципе не могу раскрыть все нюансы этого дела, потому что после меня подтянут за излишнюю болтовню. Конечно, едва ли рубежникам есть какое-то дело до чужан, думаю, у «наших» и так большое количество приспешников, которые могут по синей лавке что-нибудь сболтнуть. Но что-то мне подсказывает, что во всех случаях наказания вполне серьезные.

Тогда что? Надо обставить этот разговор так, чтобы у Ридигера не было никакой возможности соскочить с крючка. Наверное, придется даже выкрутить ему руки. Конечно, немного не в моих правилах, но с волками жить, как говорится, по-волчьи выть. Вот только может так случиться, что если прилетит обратка, то будет очень больно. С другой стороны, я рубежник, любой удар должен выдержать. Да хочешь не хочешь, надо мехом наружу вывернуться, но дочке помочь.

Дорога неслась вдаль, а я продолжал обмозговывать грядущее предприятие. Переговоры — это всегда сложно. Мне, как бы отрицательно я не относился к дракам, проще было руками помахать или по морде получить. Там все незамысловато и понятно. А тут сделал небольшой промах, и пытайся потом вытянуть разговор в нужное тебе русло.

— Вот здесь тормозни, — неожиданно сказала Лера.

— Чего? — не понял я.

Разве что взглянул на навигатор и осознал, что мы проехали большую половину пути. Надо же, я даже не заметил, так погрузился в размышления о предстоящей беседе.

— К Андрею пойду, ты же сам сказал. Быстрый результат не обещаю, не могу же я сходу все ему вывалить. Он сразу напряжется, короче, надо подождать подходящего момента. Ты вот где живешь?

— На Красной звезде, — ответил я, не ожидая такой резкой смены разговора. — Дом…

— Да это уж я найду. Миша, только не суйся никуда, а то я тебя знаю.

Махнула рукой, хлопнула дверью и побежала в сторону леса, закинув свой огромный рюкзак на плечи. Все произошло так быстро, что я даже возмутиться не успел. В смысле «не суйся никуда»? Можно подумать, у меня хист, как бы сказать помягче, «взбалмошный». И что это еще за «я тебя знаю»?

— Да, не всякая звезда до свадьбы заживет, — глубокомысленно произнес Колянстоун. — Ну чего, Миша, поедем или будем и дальше на эту сахарную задницу смотреть?

Учитывая, что я опять задумался, а в качестве точки фокусировки выбрал именно эту цель, получилось неудобно.

— Никуда я не смотрю.

До Нелидова добрались без приключений, бы даже сказал — скучно. Прям как самые обычные чужане, которые вдобавок между собой переругались. Более того, стоило мне остановить машину, как упырь с ловкостью кошки выскочил наружу. Учитывая тот факт, что я даже переднее кресло не успел отодвинуть, вышло все неожиданно.

Константин разбежался, практически проскочил по стене до карниза и очутился внутри дома через многострадальное, вечно открытое окно. Даже не стал в дверь звонить. Видимо, страсть как хотел поскорее оказаться в своем логове, что наводило на определенные размышления. Вот как одного из упырей напугал гаруспик! А что я знаю о последнем? Только то, что он имеет сильное влияние на чужан. Ну, и на нечисть, если Константин так захотел поскорее оказаться в доме.

— Вот ведь хмырь! — отозвался Колянстоун. — Правильно говорят, что в… звезде друзей не