Чужанские заботы - Дмитрий Александрович Билик

— Твой? — только и спросил великан.

— Ты⁈ — удивился Владимир Петрович. — Ты чего здесь?

К тому моменту, как он появился, я уже обдумал план собственного вранья. Поэтому стал излагать все достаточно быстро и уверенно.

— Вы меня послали в Торжок, баубаса извести. Ну буку, если по-русски. Выяснилось, что всему виной не бука был, а ночница, ее местный рубежник пленил. Ночницу я убил, а этого хмыря притащил к воеводе. Она его должна была сюда отправить.

— Прислала, прислала, — зло прошипел Главный Ловчий, словно не хотел об этом распространяться. — И письмо со всем сказанным приложила.

У меня вообще возникло подозрение, что его должность не сказать чтобы сильно почитаема. И все эти отговорки про «у Великого Князя пока времени нет» скорее свидетельствовали о том, что правителю местных земель данная служба не особо интересна.

— И это все? Я же сказал, разберусь и свяжусь с тобой, — раздраженно обернулся он к ратникам.

— Просто я подумал, может, запамятовали, — пожал плечами я. — Ну и вообще, я за наградой пришел.

— Наградой? — явно обалдел от моей наглости Шига.

— Да мне больше не для себя, вот, для него, — ткнул я в упыря. — Он мне в этом деле здорово помог.

Если честно, это был самый просто способ оправдать присутствие Константина. К тому же, единственный свидетель моего пребывания в Торжке — Митрий. Но это еще надо устроить перекрестный допрос, до которого, я надеялся, дело не дойдет. Так что можно болтать вообще что угодно.

— Пирожок с полки возьми, — зло бросил Шига. — Домой езжай и тут не появляйся, пока не скажу. Ты княжескую службу несешь, а не наемничаешь.

Я бы много что мог сказать и про княжескую службу, и про все остальное, но промолчал. Более того, под неуютным взглядом великана создалось впечатление, что он это понял.

— Ладно, — пожал плечами я, отыгрывая сельского дурачка. Сам же благодарил судьбу, что все обошлось именно так.

Уже правда собрался отчалить восвояси, размышляя разве что над тем, где получше перелезть через ограду, даже сделал несколько шагов назад, когда меня окликнул главный кощей:

— Дай-ка я тебя провожу, Ловчий.

— Не Ловчий он никакой, Семен Павлович, — заискивающе улыбнулся Шига. — Пока еще только…

— Как я понял, за этим дело не станется. С нечистью вон как ловко разбирается, ночницу убил, упыря приручил. Глядишь, и тебя на пенсию отпустим.

Видимо, про пенсию была больная тема, потому что Главный Ловчий позеленел от гнева, но в ответ не проронил ни слова. А кощей, которого опасались все присутствующие здесь, подошел ко мне и бережно, как ему казалось, подхватил под локоток. Не знаю, с чем это можно было сравнить. Разве что со стихией, которая сходит с гор и против которой ты совершенно ничего не можешь сделать.

— Давай будем знакомиться, — мы отошли в сторону, говоря на ходу. — Меня звать Семен, более известный, как Зрак. Хотя все остальные благоразумно обращаются Семен Павлович.

— Понял, Семен Павлович.

— Вот и молодец, — улыбнулся он, но я снова «порезался» о его взгляд. — А ты, стало быть…

— Михаил. По прозвищу Егерь.

— Егерь, Егерь… Что-то болтали об ивашке из Ржева. Стало быть ты. И давно в рубежниках?

— Меньше месяца.

— Три рубца за месяц, неплохо. И тебя еще Володька Ловчим хочет сделать, очень интересно. Обычно затеи Шиги заканчиваются плачевно, но мне кажется, на этот раз он что-то нащупал.

Зрак обернулся и троица у врат, что называется, «потерялась». Главный Ловчий тут же юркнул обратно, на территорию кремля, а привратники отвернулись. Перепуганный упырь, который шагал за нами, вдруг замер. Впрочем, кощея он совершенно не интересовал.

— Понимаешь, Егерь, в чем дело, Шига стал часто ошибаться. Поэтому у меня к тебе большая просьба, присмотрись, вдруг он что-то не то делает. И мне сообщи, а я уж в долгу не останусь. Да, самое главное-то не сказал, я тут воевода по ратному делу, но при этом на Князя имею прямое влияние. Так что на ус намотай. Ну, бывай, Егерь.

— Всего хорошего, — чуть кивнул я, чувствуя, что за короткий разговор взмок совершенно.

— Или вообще, вдруг что узнаешь интересное, тоже приходи. С умным человеком поговорить приятно. А ты неглупый, я уж всяких повидал, в рубежниках разбираюсь. Ну давай, Егерь, не пропадай.

У меня редко бывало, что я боялся людей. Если все время будешь дергаться при каждом шорохе, то довольно быстро поедешь кукухой. Но вот рядом с этим персонажем я был максимально напряжен. И не только из-за того, что понимал — захоти этот Зрак, от меня бы мокрого места не осталось. Даже когда я встретился с покровителем Чекалова, то не испытывал такого ужаса. Здесь же хотелось стать маленьким таракашкой и залезть куда-нибудь под половицу.

Через ограду мы перелезли почти у самого Путевого дворца и отошли к перекрестку, где нас уже ожидала парочка.

— Ну чего? — спросила Лера.

Я жестом дал ей знак не говорить, а сам прошел мимо. Не покидало ощущение, что за нами по-прежнему наблюдают. А этот взгляд все не шел из головы. И меня вдруг словно током пробило. Еще там, в сквере, Ридигер-младший обмолвился о «железных глазах» перед смертью. Теперь стало совершенно понятно, кого он видел. Ну что тут скажешь, не могу сказать что меня это порадовало.

Мы, растянутой цепью, добрались до машины, где наконец уселись. Меня колотила крупная дрожь, а тело продолжало вырабатывать адреналин. Да уж, сходили за хлебушком.

— Миша, ты как? Что у вас там случилось? — сгорала от нетерпения девушка.

— Зрак у нас случился.

Выяснилось, что кличка для Леры была явно знакомой. Потому что она тоже побледнела от одного упоминания рубежника. А когда я поведал всю историю полностью, покачала головой.

— Слышала я об этом Зраке. Он и под другим прозвищем известен — Гвоздь. Он в своих жертв гвозди забивает, оттого его хист и растет. А ведь Зрак кощей, подумай, скольких он на тот свет отправил.

— Вот ты, дорогуша, попала, конечно, пальцем в сливное отверстие, — отозвался Колянстоун. — Зрак — это взор по-старинному. Только хист у него от другого растет, когда он наблюдает за тем, как люди страдают. А про гвозди да, ходил такой