Корона Двух Миров - Энн Несбет

Сайра сидела на коленях у своей матери, обняв её за шею. Мама всё ещё была сама не своя от потрясения и радости и не могла говорить от своего имени, но соседи сообщили, что оболочка Сайры в конце концов растаяла полностью. В тот же самый день несколько часов назад. Бедная женщина соскользнула на пол, как будто тоже хотела угаснуть… в это время с улицы послышались крики, и, когда она открыла дверь…

Но словами такое не описать.

Трое детей, спустившихся со Сморщенных холмов, по очереди рассказывали свои истории, и жители деревни ловили каждое их слово. Они хотели побольше узнать о стране Прочь, об этом странном месте, расположенном совсем рядом с их селением, и очень интересовались людьми, которые жили на Равнине, например тётей Линни. Слушая повествование о том, как обитатели двух половин Расколотого города пытаются навредить друг другу, сельчане качали головами и хмурились.

– Маджи и землемеры! – с возмущением воскликнула мама Элиаса. – Безумцы и сухари!

Но им понравилось описание Мостодома (мама Линни, однако, отвернулась, и девочка вспомнила, что в этом доме она выросла); они одобрили ярмарку; пришли в восторг от сморщенной механической Полукошки, хотя она и была вся всклокочена из-за того, что старик Химик привязал к её хвосту провод. Кошка расхаживала между ногами собравшихся, хвастаясь своими великолепными, пусть и замызганными половинами и притворяясь, что вовсе не нуждается в человеческом присутствии.

Наконец булочник отряхнул с ладоней муку и сказал:

– Наша Линни, конечно, порой шалит, но похоже, что она теперь посредник между нами и внешним миром, если вы понимаете, о чём я. Она может отвезти на Равнину наши товары и обменять на разнообразные диковины…

– Только она никогда больше не покинет Лурку! – ответила мама Линни, захлёбываясь смехом. – Как вы можете такое предлагать? Нет, я запрещаю!

Последовала напряжённая тишина. Было почти слышно, как мысли у присутствующих бродят в совершенно разных направлениях.

Сайра подняла голову от материнского плеча и сказала:

– А как же жители города и их ужасная вражда? Линни обещала вернуться к ним. Ведь она та самая Девочка с луркой, и они хранят для неё корону.

Старики стали переминаться с ноги на ногу и скрести подбородки. Даже услышав обо всех чудесах, они по-прежнему нервничали при мысли, что девочка может держать в руках лурку. Хотя Линни сразу сказала, а Сайра и Элиас подтвердили: «Легенда изменилась».

Разве они все трое не были живым доказательством этого?

Жители Лурки застряли в колее старых представлений так же прочно, как затерялись в замятине, отделяющей их деревню от мира.

У Линни было много времени, чтобы обдумать, как всё это могло случиться в древние времена.

– Первая Девочка с луркой, та, которую рисовали на картинах, ушла с Холмов на Равнину. Здешние жители заключили, что её забрали Прочь, сочинили легенду и рассказывали её так долго, что в конце концов она стала правдой, как бывает в этих краях. Вот что произошло с бедной Сайрой.

Допустим, это имело смысл. Даже старейшины деревни согласились, что такое могло произойти, потому что каждый живущий в Сморщенной стране знает, что легенды иногда неожиданно становятся реальностью.

– Ну так вот, – продолжала Линни, – я не могу никуда идти, пока не починю это. – И она вынула поломанную лурку из перепачканного рваного мешка и показала её односельчанам.

Некоторые вздрогнули, увидев инструмент в руках девочки, но легенда изменилась, и вскоре лурку передавали от одного жителя другому, и даже Сайра немного подержала её! Даже мама Элиаса! И все они не только жалели, что лурка была побита и поцарапана, но и любовались ею – от этого у Линни, после всех испытаний, потеплело на сердце.

– Девочка смастерила её самостоятельно! – сказал один из старейших мастеров по изготовлению лурок. – Никогда не видел ничего подобного.

– Я помогу тебе починить её, Линни, – пообещал дочери отец. – А может, просто посмотрю, как ты работаешь. Похоже, ты не нуждаешься в моей помощи.

– Но я всему научилась, глядя на тебя, – ответила Линни.

Сердце одновременно колотилось и таяло под тонкими рёбрами. Лучшего момента в её жизни не было: отец радовался, что она будет чинить свою лурку. Приветствовал её не только дома, но и в мастерской, куда путь ей всегда был закрыт!

Несомненно, если эта легенда может измениться, то и история большого мира, разрываемого между сморщенным и равнинным берегами реки, может пойти иначе.

– А что это? – спросил отец, проводя пальцем по вышитому поясу, завязанному вокруг головы Линни, яркому и потрёпанному.

– Сморщенная корона, – ответила Сайра с озорством в светло-зелёных глазах.

Полупрозрачным в ней остался только крылатый цветок, и сейчас он взлетел с её волос и запорхал над головами сельчан.

– С неё началась легенда, которая привела нас домой, – подхватила Линни.

– А теперь укутайтесь потеплее, усталые юные путники, – сказала мама Элиаса. – Холодает!

Но в такой необычайный вечер никому не хотелось расходиться по домам. А потому жители устроили праздник прямо на лужайке. Каждый принёс из дома еды, кто-то развёл костёр в каменном круге, и вся деревня расселась вокруг него, угощаясь и смеясь.

Когда тени на лужайке вытянулись, даже мама Сайры наконец-то поверила, что дочь вернулась, и выпустила её руку на несколько минут (но не сводила с неё глаз).

Сайра и Линни уплетали ореховые кексы и глупо улыбались друг другу. Потом Элиас наклонился к ним со спины и спросил:

– Слушайте, вы понимаете, о чём они говорят?

Линни проследила за его пальцем и увидела, что взрослые о чём-то жадно спорят. Они собирались маленькими группами, что-то серьёзно обсуждали и перемешивались по-новому.

– Вроде бы никто не злится, значит, волноваться не о чем, – сказала Сайра, слизывая с пальцев сахарную глазурь. – Знаете, мне кажется, у меня во рту ни крошки не было с тех пор, как я попала Прочь. Что за странное место, где ты не можешь съесть ореховый кекс и даже не замечаешь этого?

– Я не волнуюсь о том, что они говорят, – ответил Элиас, – мне просто любопытно.

Тут кузнец стукнул два куска железа друг о друга, и толпа собралась вокруг Линни, Сайры и Элиаса.

– Линни, дорогая, – обратилась к дочери мать, – люди говорят мне, что я не права.

– Насчёт чего? – уточнила Линни, стесняясь.

– О том, что не хочу тебя отпускать, – сверкнув улыбкой, ответила мама. – Хотя мне это кажется довольно разумным.

– Но ты ведь обещала жителям Расколотого города вернуться, – напомнила Сайра. – Так ведь, Линни?

– Моя Девочка с луркой, – вздохнула мама. – Я