Инсайдер - Виталий Богданов

Галя подошла ближе к детям.

— Не услышала. Давайте громче.

Закричали дети, родители и воспитательница. Ёлка мигнула, погасла и через секунду загорелась целиком.

Мальчик в матроске от неожиданности сел на пол. Сразу поднялся, оглянулся на мать и присел ещё раз, будто хотел проверить, получится ли так же.

Пианино заиграло хоровод.

Галя взяла за руки двух ближайших детей и повела круг. Я пристроился следом. На первом круге ещё успевал за остальными. На втором шуба потянула плечи вниз, подол начал наматываться на сапог, а возле ног всё время появлялись заячьи уши и лисьи хвосты.

Галя шагнула ближе и стала вести медленнее. Один раз носком серебристого сапожка отодвинула от меня картонное ухо. Девочка-зайчик продолжила петь, ничего не заметив.

После песни дети читали стихи.

Девочка в белом платье проговорила четыре строки на одном дыхании и сразу побежала к матери. Воспитательница поймала её за плечи и развернула обратно за подарком.

Мальчик в маске волка дошёл до слов «к нам пришла» и замолчал. Воспитательница подсказала начало. Мать из второго ряда — конец. Он посмотрел сначала на одну, потом на другую и забыл всё остальное.

Посох у меня снова повернулся в сторону. Я протянул его мальчику.

— Подержишь?

Он вцепился в него обеими руками.

— Сначала, — тихо сказала воспитательница.

Мальчик начал ещё раз. На второй строке запнулся, сжал посох крепче, но дальше дошёл сам.

Когда закончил, дети захлопали. Он не улыбнулся, только спросил:

— Ещё подержать можно?

— До игры.

Во время игры Галя сняла с меня правую рукавицу и передала девочке в короне. Та спрятала её за спину, но всё время поворачивалась вслед за рукой.

Я обошёл ёлку, заглянул под стул и остановился возле неё.

— Рукавицу не видела?

Девочка прижала обе руки к стене.

— Нет.

Я поискал возле соседнего стула. Она следила за мной и понемногу вытаскивала рукавицу из-за спины.

Потом посмотрела на свою руку, будто только сейчас её заметила.

— Она сама сюда попала.

Я надел рукавицу. Девочка поправила корону и вернулась в круг.

Когда я наклонился к мальчику в бумажной шапке с красной звездой, он осторожно коснулся бороды одним пальцем.

— Настоящая?

— Не знаю. Утром была.

Он потрогал ещё раз и увидел пластырь.

— А это что?

— Ёлку везли. Она упиралась.

Мальчик посмотрел на дерево.

— Эта?

— Эта потом согласилась.

Он обошёл меня сбоку.

— А сапоги у тебя как у моего дедушки.

За стульями засмеялся один из мужчин. Мальчик побежал к матери. Галя прошла мимо и коротко поправила вату у меня на воротнике.

Подарки раздавали без особого порядка. Кто-то рассказывал стихотворение, кто-то забывал, кто-то просто подходил и протягивал руки. Один мальчик сначала получил коробку, потом вспомнил про стихи, поставил подарок на пол, сказал две строчки и ушёл вместе с ним.

Девочка-снежинка вернулась за подарком для заболевшего брата. Юля уточнила фамилию и достала одну из запасных коробок. Девочка прижала обе к груди; я помог донести их до матери.

После первой ёлки детей не сразу увели. Возле дерева поставили два кресла, фотограф закрепил вспышку, и вдоль стены выстроилась небольшая очередь.

Первого мальчика подвели в костюме зайца. Увидев меня в кресле, он вцепился матери в пальто и сел на пол. Галя присела рядом, дала потрогать серебряную тесьму на рукаве, потом край кокошника. Плакать он перестал, но вставать не захотел. Фотограф снял его рядом с матерью.

Пока меняли кассету, за нашей спиной разговаривали две женщины.

— Они опять письмо принесли?

— На пятьдесят импортных зонтов. И только исправные, с родными футлярами.

— Отдай им пятьдесят.

— А остальное куда? Девять уже красным отметили, ещё неизвестно сколько вылезет. Они хорошее выберут, а я после праздников снова комиссию собирай.

— Завтра нельзя закрыть?

— Завтра полдня инвентаризация. Георгий Павлович на игрушках, товаровед в отпуске. Если всю партию не проведём, так она до января и останется.

Фотограф махнул следующей семье.

К нам подошла девочка в белом платье и высокой бумажной короне. Рядом шла одна из разговаривавших женщин.

Девочка остановилась возле кресла и посмотрела на мою бороду.

— Садись к Дедушке Морозу, — сказала женщина.

Девочка покачала головой.

Галя взяла её за руку.

— Тогда постоим рядом.

Девочка согласилась, но мать не отпустила.

Фотограф высунулся из-за аппарата.

— Мамочка, тоже проходите. Иначе она сейчас уйдёт.

Женщина встала с другой стороны. Галя поправила девочке корону, я подвинул кресло ближе к ёлке.

— Как тебя зовут?

— Света.

— А мама у Светы кем работает?

Девочка гордо посмотрела на мать.

— Начальницей.

Женщина рассмеялась.

— Нашла начальницу.

— Большой? — спросил я.

Света кивнула.

— Всех ругает.

— Неправда. Только тех, кто плохо себя ведёт.

Вторая женщина из очереди услышала и подалась вперёд:

— Не скромничай, Нина Сергеевна. Четвёртый склад на тебе держится.

— Уже не держится, — сказала мать. — Перед Новым годом всё разваливается.

— Вот какое полезное знакомство, — сказал я Свете. — А где у нас мама работает?

— На базе.

— На седьмой галантерейной, — ответила Нина Сергеевна. — Дедушке Морозу зачем?

— Буду знать, где такие важные мамы сидят.

— Ой, да ладно вам.

Фотограф поднял руку.

— Не разговариваем. Смотрим сюда.

Вспышка осветила ёлку.

Нина Сергеевна забрала дочь и отошла к очереди.

Я посмотрел им вслед.

Седьмая галантерейная база. Четвёртый склад. Нина Сергеевна.

Срок оставался прежним — тридцатого к шести. Зонтов по-прежнему не было ни одного, зато теперь был склад.

Между ёлками нас посадили в малом актовом зале. На столе стояли чайник, бутерброды с сыром, тарелка мандаринов и бутылка советского шампанского.

— По половинке, — сказала заведующая. — Вторая группа уже собирается.

Юля прикрыла свой стакан ладонью.

— Мне чай.

Галя протянула стакан. Ей налили совсем немного. Мне столько же.

Шампанское оказалось тёплым и сладким. Я выпил его почти сразу и взял бутерброд. До этого с утра успел съесть только пирожок на вокзале.

Галя сидела напротив. Щёки у неё раскраснелись, глаза блестели. Она сняла кокошник, поправила волосы и снова закрепила его двумя шпильками.

— Готов идти первым без толчка, — сказала она.

— Да без проблем.

— Проверим.

Вторая группа позвала Деда Мороза громче первой.

На этот раз я вышел сам и до ёлки дошёл, не оглядываясь. Полстакана шампанского в пустом желудке разошлось неожиданно