Желтый глаз - Ли Рэдфорд

– Нас? – переспросила Кеста.

– Я работаю вStandard[29], – пояснил он.

«Вот черт».

– И мы заботимся о прозрачности. Вы можете подтвердить, что сегодня был арестован мужчина?

Как он прознал так быстро? Колина Ройса убрали с проекта «Рассвет» лишь этим утром. Лицо ее выдало.

– Значит, это правда? – продолжил он. – Кого-то арестовали? Можете сказать, за что?

– Мне пора домой.

– Арест как-то связан с нелегальными исследованиями, которые проводят в лаборатории?

Кеста почувствовала, как костный мозг заледенел в каждой ее косточке.

– Не понимаю, о чем вы.

– Они занимаются чем не следует там, внизу, разве не так? – не унимался он. – Чем-то, что в этой стране незаконно. – Он принялся рыться в сумке в поисках мобильного телефона. Затем принялся настраивать его, чтобы записать их разговор.

– Откуда вы берете всю эту чушь?

– Ну, если мы опубликуем статью о нелегальных исследованиях в самом центре Лондона, особенно после того, как город пережил столько трагедий…

– Вы понятия не имеете, о чем говорите.

– Тогда объясните мне. Расскажите, что на самом деле происходит на проекте «Рассвет», – ответил он, попытавшись изобразить улыбку, но то была улыбка прирожденного журналиста. Она не затронула глаз: только губы, которые предлагали поверить в его версию правды.

– У вас уже есть источник?

И снова фальшивая улыбка.

– Нам нужен кто-то внутри, кому мы можем доверять. Кто поможет привлечь проект к ответственности. Это в интересах общественности.

– Думаю, в интересах общественности – чтобы мы нашли лекарство. Вы так не считаете?

– Так, значит, вы все-таки работаете в проекте «Рассвет»?

Наконец, когда светофор загорелся красным, к ним подъехал автобус, и им пришлось сойти с дороги на тротуар. Кесте хотелось сбежать от журналиста как можно дальше, и она подумывала постучать в дверь автобуса и убедить водителя впустить ее. Но ей нужно было добраться домой, к Тиму, а не отправляться в увеселительную поездку в противоположном направлении. Светофор переключился на зеленый, и она наблюдала, как автобус уезжает от нее. Мужчина положил руку ей на плечо.

– Не смейте меня трогать!

– Послушайте, мы просто хотим услышать вашу версию истории, – произнес он, и они оба направились к входу в метро: он – надеясь найти спокойное место без ветра для разговора, и она – просчитывая пути отступления. – Вы можете мне сказать, над чем они работают? Дайте мне хоть какую-нибудь информацию.

– Вы и понятия не имеете, правда ведь, – начала она, – что значит спасать жизни? Что такое по-настоящему помогать людям?

– Информация помогает людям, – покачал головой он. – Правда спасает жизни, миссис Шелли. Могу я звать вас Кеста? Моя работа – защищать правду, чтобы у людей была сила, сила знания.

– Ну а моя – мешать им умереть, – отрезала она, – а не играть словами, строя догадки и превращая жизнь людей в мучение во имя интересов общественности. Поверьте мне, общественность не захочет знать, над чем мы работаем. Вы и представить не можете…

– Так расскажите! – оживленно произнес он, и сумка через плечо ударилась о его пах. – Расскажите свою историю. Расскажите, над чем они работают. Расскажите, как благодаря вам на горизонте замаячило скорое обнаружение лекарства. Если вы дадите мне какие-нибудь факты, в обмен на это я отложу на время расследование по заявлениям об исследованиях в области усиления функций. На какое-то время. Просто скажите мне что-нибудь о том зомби, которого они привезли.

Кеста все пятилась, подумывая сбежать по лестнице на станцию, но она слишком устала.

– Я просто хочу домой, – проговорила она. – Мне нечего вам сказать. Прошу, оставьте меня в покое.

– Кеста, вы знаете: это не прекратится! – крикнул он ей прямо в лицо. – Люди придут за вами. Другие газеты. С худшей репутацией. Мне вы можете доверять. Лучше рассказать свою историю сейчас, пока вы контролируете ее ход, а не она контролирует вас…

– Это не история! Это моя жизнь! – взорвалась она.

* * *

Во дворе у склада она столкнулась с Альбертом. Начинался дождь. Очки Альберта покрылись крошечными капельками воды, которые он протирал сухим краешком свитера.

– Да с тебя течет, – сказал он. Кеста и не замечала: она намокла в душе, промокла под дождем и взмокла от ледяного пота после столкновения с журналистом из Standard.

– Я ходила в зал, – солгала она.

– Ну-ну, ври больше, – рассмеялся он. Она уже подумала, что ей все сошло с рук, однако он продолжил: – Но если эт правда, то эт хорошо, Кеста. Я тоже спортом занялся, как бросил пить. – Они стояли и смотрели друг на друга сквозь морось. – Ты ж собираешься бросить? – осведомился он. – Я ж тебе говорил. Выпивка никогда не помогает.

Она стерла дождь с лица, хотя, быть может, то были ее слезы.

– Я стараюсь, Альберт. Я очень стараюсь.

– А и что ж, девочка, больше с тебя никто и не стребует.

Когда Кеста открыла дверь в квартиру, до нее вдруг дошло, что это место больше не ее дом. Дом – там, где ты чувствуешь себя в безопасности. Закрыв за собой дверь и запершись, она поняла, что больше не чувствует себя «дома», потому что не чувствует себя здесь в безопасности. Мужчины и женщины в серых костюмах зажимали ее в кольцо. Сегодня они пришли за Колином Ройсом, но завтра могут прийти за ней. Ее отношения с Дадли ухудшились до состояния хрупкого перемирия, но она знала, что разочаровала его своей ложью, и не могла рассчитывать, что он не поделится своими подозрениями с Лундином о ее слабостях, какими бы он их себе ни навоображал. Вероятно, именно поэтому женщина из Министерства обороны попросила ее, а не кого-то другого в помещении опознать Колина Ройса. Вероятно, это была проверка. Они хотели намекнуть ей, что за ней наблюдают и что предательства в рамках проекта «Рассвет» не потерпят.

Она просто слишком устала. Веки подергивались, нервы ни к черту; в ушах звенело – напоминало те моменты из ее детства, когда телевещание вдруг прекращалось в полночь и статический шум отправлял ее в кровать.

– Остановись! Остановись. Ты паникуешь, – отругала она себя вслух, бросив ключи в блюдце с монетами на столике в прихожей. Ее знобило и трясло, но это могла быть и простуда, это мог быть и шок. Тот журналист преследовал ее, поджидал, когда она допустит ошибку. Кеста боялась, что он узнает, где она живет.

«Что, если он сможет пробраться в здание и попробует обманом проникнуть в мою квартиру?»

Внезапный звук вырвал ее из этого состояния.

– К-е-е-е-р-р… К… К… К… Ке-е-е-е-с-с-с…

Он сидел