Желтый глаз - Ли Рэдфорд

– Альберт знает, что я работаю в больнице.

Теперь в ушах Кесты стучало, и у основания черепа нарастал звон.

– Ну, что ж, значит, не от него. – Женщина счищала что-то с подошвы тапочки о кирпич высокой клумбы. – Не берите в голову. – Она улыбнулась Кесте, будто тема была окончательно закрыта. – У матушки был рак, упокой Господь ее душу. Поджелудочная. Ужасное дело. – Слово «поджелудочная» она произнесла так, будто это было название станции, а не человеческого органа. Кесте отчаянно хотелось уйти.

Двери вестибюля разжали свои челюсти, и во двор вышел Альберт с еще несколькими жильцами. Он озирался в поисках кого-то, а когда заметил, что Кеста говорит с женщиной в халате, бросился к ним. Собака соседки подскочила и лизнула руку Альберта.

– Фу, Гранди. Все норм? – спросил он.

– Сколько времени на это уйдет? – Женщина ткнула сигаретой сначала в Альберта, потом в сторону полиции.

Альберт ее проигнорировал.

– Они не обыскивают квартиры. – «Зачем он мне это повторяет?» – задалась вопросом Кеста, – только парковку и подвал. Где есть выход к реке и канализации.

Кеста заметила испарину, образовавшуюся под ободком очков Альберта и скопившуюся в морщинах на его лбу.

– Я им сказал, что, если хотят лезть в квартиры, пусть возвращаются с ордером.

– Только не ко мне, – заявила женщина, хохотнула и затушила третью сигарету, выбросив ее в декоративную клумбу.

Альберт вздохнул и указал на металлическую урну для окурков, закрепленную на стене позади нее.

– Я свои права знаю! – Она закашлялась, прижала Гранди к своей необъятной груди и похромала к двери вестибюля. – О, и еще, миссис Шелли. – Она остановилась, рука застыла на ручке двери. – Я вас, конечно, видеть не могу, – Кеста перестала дышать, – но хорошо слышу. Я живу этажом ниже.

Чья-то рука провела по рукаву ее куртки.

– Ты чой-то сбледнула, девочка, – заметил Альберт, вытирая пот с лица тыльной стороной ладони.

Кеста бросила взгляд на женщину, но та уже ушла.

– Эта женщина… – запнулась она.

– Не обращай внимания на Шерил.

– Она спросила, где я работаю.

Кеста дрожала. Альберт это заметил.

– Она сказала, будто вы сообщили ей… – Она не могла заставить себя договорить. Лучше держать рот на замке. Но если Альберт распускал слухи…

– Ничего я ей не говорил.

Лицо Альберта окаменело, но Кеста увидела, как его задели ее слова. Он снова попытался нащупать ладонь или руку Кесты сквозь плотную черную ткань куртки, но все закончилось тем, что он погладил ее почти так же, как она только что гладила Гранди по голове.

– Вот любопытная корова. Забей на нее. Люди часто спрашивают то и се, потому что ты ни с кем не треплешься. А ее шум бесит. Все время ноет, когда ей мнится, что ты слишком шумишь. – Он все еще переминался с ноги на ногу, поглядывая то на Кесту, то на полицейских, которых осаждали разгневанные жильцы. – Порой ноет, будто что-то слышит, когда тебя и дома-то нет, и мне приходится объяснять ей, мол, Шерил, проснись, никого там нет!

Кесте показалось, что ее сейчас вывернет. Она отвернулась к бордюру, заходясь сухим рвотным позывом, и попыталась замаскировать его под сильный кашель.

– Он был хорошим малым, твой Тим. Ты, наверное, и не догадываешься, скольким людям здесь нравился этот парень. Она просто спрашивала меня, как ты.

Кеста вечно всех избегала. Она ни разу не задумалась о том, какой жизнью Тим жил без нее – когда она была на работе или когда он по воскресеньям выходил утром за кофе и газетой и приносил ей, чтобы самой Кесте не приходилось разговаривать с продавцом в газетном киоске. Другие скучали по Тиму: люди, которых она не знала и никогда даже не встречала.

– А эта женщина, Шерил, – спросила она, – знала Тима?

– Не-а, не думаю, – покачал головой Альберт, – но я рассказал ей, что вышло. Потому что она спросила. Рассказал ей, через что тебе пришлось пройти. Но на этом все.

– На этом все?

– На этом все, – повторил он, начиная раздражаться, – но знаешь, она живет под тобой, так что да, ей любопытно. – Альберт повернулся, намереваясь уйти. – Ты можешь поделиться со мной своим секретом.

– У меня нет никаких секретов.

– Да, конечно, есть. У нас у всех есть секреты, Кеста.

* * *

Было уже восемь тридцать утра, и она выбивалась из графика, переходя с ходьбы на бег трусцой, лишь бы не слишком сильно опоздать на работу. Когда она решила, что больше не может бежать, она представила, как за ней бредет Шерил в своем сиреневом халате, и эта картинка дала ей толчок, необходимый для продолжения движения. Ей нужно постараться вести себя потише в квартире. Стоит проверять монитор Тима чаще, дабы быть уверенной, что он не начнет шуметь и не потревожит Шерил. Возможно, ей стоит зайти к ней, поболтать по-соседски, попытаться завоевать ее расположение? Может, похитить Гранди, чтобы у его хозяйки появилось занятие, на котором она сможет полностью сосредоточиться? У некоторых слишком много свободного времени. Именно о них и следовало беспокоиться в первую очередь.

Кеста свернула с главной улицы налево и пошла через Судебные инны, мимо рядов молочно-белых зданий в георгианском стиле, укрывавших в себе адвокатов, и отдельно стоящих средневековых домов, ныне ставших офисами, символизировавших стойкость и эволюцию Лондона. Она, не останавливаясь, шла по мощеной улице, потом нырнула в арку, прошла через колоннаду, стоящую подобно часовым, и вышла в сад: тихий, зеленый, пустой даже в этот час. Скрип заставил ее поднять голову.

Женщина на четвертом этаже раздвинула створки окна и высунулась наружу покурить. Она помахала Кесте. «Адвокаты не машут, – подумала она, – если только не стоят с победоносным видом на ступеньках суда после вынесения оправдательного приговора убийце». Тем не менее она помахала в ответ. Судя по тому, как обстояли дела, скоро ей может пригодиться номер хорошего адвоката.

Когда она вышла на набережную, в нос ей ударил густой резкий запах, доносящийся с реки. Она повернула налево и наткнулась сразу на три полицейских фургона, сбившихся в кучу посреди дороги. Там был мужчина в скользком черном гидрокостюме, с маской на лице, баллоном за плечами и в огромных черных ластах, которые мешали ему продвигаться к воде. Другой вразвалку топал за ним. А потом – глухой грохот вращающихся гусениц, запах моторного масла; звук был таким громким, что Кеста ощутила, как он на физическом уровне сдавливает грудь и голову. По набережной, минуя собравшихся полицейских, в сторону Вестминстера катился танк. Если новые зомби действительно разгуливали на воле, было жизненно важно спасти самых значимых