Желтый глаз - Ли Рэдфорд

Джесс не спрашивала. Она обвиняла. Кеста почувствовала, что теряет сознание, словно ей перерезали аорту и теперь вся ее кровь хлынула из раны наружу. Ее лицо стало пепельно-серым, руки и шея покрылись липким потом, рот открылся, как у рыбы, вытащенной из воды, пока она пыталась справиться с потрясением.

– Как ты смеешь задавать мне такие вопросы? – проскулила она, хотя внутри бушевало адское пламя.

– Я тебя не осуждаю. Так бывает. Люди находят утешение друг в друге…

– Мы вместе работаем!

Мышцы в ее руках, ладонях и пальцах начали пульсировать, как от электричества, тысячи крошечных разрядов прошивали ее тело. Покачиваясь, она обогнула стол, чтобы взять куртку и сумку, брошенные рядом с ним несколько часов назад. Остатки их ужина на столе засыхали и уже начали попахивать.

– Кажется, мне пора, – произнесла она и стала было застегивать кожаную куртку, как вдруг Джесс нанесла фатальный удар.

– Ты перестала ходить на терапию.

– Что?

– Я говорила с доктором Уоллинг.

Кеста замерла. Ее ноги вросли в землю, пригвожденные, распятые. Она почувствовала, как сумка сползла на пол.

– Она волновалась о тебе не меньше, чем я. Она даже думала, что ты, должно быть, умерла. – Джесс всхлипывала, но глаза оставались сухими. – Она предложила с тобой встретиться, один на один. Думаю, тебе стоит пойти. Это для твоего же блага. – Она встала и повернулась к Кесте. – Я знаю, ты меня за это возненавидишь, по-настоящему возненавидишь, – запричитала она, скользя по паркету в своих тонких чулках, – но я провела столько ночей, беспокоясь о тебе, о том, что ты от меня отгораживаешься. Ты просто сама не своя.

Кеста всегда терпеть не могла тягу Джесс к театральности. И знала подругу достаточно хорошо, чтобы понимать: есть только один-единственный способ прекратить мучения – сказать Джесс, что она права. Согласиться с ней, подтвердить ее слова, сказать: «О да, ты знаешь меня лучше, чем я сама».

– На работе я с головой ухожу в задачи, – проговорила Кеста, – потому что это все, что у меня есть, и потому что для меня сейчас это самая важная вещь в мире. Мне жаль, если ты из-за этого оказалась выставленной за дверь. Мне жаль, что я изменилась. Вот что скорбь делает с людьми. А я скорблю. Я знаю, что ты рядом, чтобы помочь.

– Пообещаешь мне, что вернешься к доктору Уоллинг? Тебе нужно поговорить со специалистом, Кеста.

– Я об этом подумаю, – ответила Кеста, – и постараюсь найти время для групповых занятий. – Она едва не добавила «обещаю», но это лишь подчеркнуло бы неискренность ее слов, а Джесс, гордо стоявшая со сцепленными руками, считая, что мгновенно привела подругу в порядок, просто перечислив все ее недостатки, уже сияла от радости.

– Кеста, я серьезно, – проворковала она, – у тебя всегда есть я. – Она поцеловала Кесту в лоб, как раньше делал Тим.

* * *

Кеста прислонилась к стене у квартиры Джесс и безутешно зарыдала, уткнувшись в воротник куртки. Слова Джесс бились в ее голове рикошетом: как в автомате для игры в пинбол. Затем она вспомнила кое-что, что ее мать говорила ей много лет назад, задолго до того, как они с Тимом поженились, и задолго до того, как мама умерла. «Люди похожи либо на обогреватели, либо на водостоки». Джесс была водостоком. Тим был обогревателем. Ее мать наверняка бы оценила иронию ситуации.

Все вокруг нее пытались выкачать последние силы, что у нее остались. Дадли, а теперь и Джесс, считали, что она не слишком хорошо справляется, считали, что ее не следует допускать к работе в проекте «Рассвет».

Они думали, что она неудачница? Разве они не замечали, что все хорошее родилось из ее гениального ума, ее решимости, ее крови, ее нутра и самопожертвования? Этот гребаный журналист, Лундин и даже Кук: разве они не знали, как усердно она работала? Как эта работа пожирает ее? Как смеют они в ней сомневаться? Как смеют пытаться привлечь ее к ответственности?

Она тянула все на себе. Если бы они знали, если бы знали обо всем, что она делала на самом деле, Кеста была уверена, они стояли бы перед ней в благоговейном трепете. А ей нужно было продолжать, приберечь хоть немного сил, чтобы, когда настанет подходящее время, у нее скопилось их достаточно, чтобы отдать Тиму.

Когда Кеста подошла к необычному святилищу их гостевой спальни, она прислушалась, мечтая услышать слово, которое не раздавалось здесь уже очень давно.

«Кеста».

Но в квартире стояла тишина.

– Тим? – позвала она, открывая засовы на двери в его комнату.

Он не отреагировал на ее появление.

– Тим, – повторила она и положила ладонь на его плечо. Вместо того чтобы попытаться произнести ее имя, вместо того чтобы потянуться к ней, Тим лишь застонал и отвернулся к стене.

«Реаниматор-А» больше не работал.

* * *

Звонок телефона вырвал ее из необычайно глубокого сна, в котором к ней бумерангом вернулось, словно неупокоенный призрак, бесконечное исследование змей всех видов. Она увидела себя на берегу бескрайнего океана. Небо больше не было голубым – оно стало коричневым. Оно двигалось. Оно было сплошь из змеиной чешуи. Кесте предстояло сразиться насмерть с этой монолитной змеей, той, что держала хвост у себя во рту. Если бы змея высвободилась, это знаменовало бы конец света. Так что Кеста запустила руки змее в пасть, и та укусила ее. Кеста думала, что погибнет, что все вокруг взорвется, а затем краем приоткрытого глаза увидела свет от экрана телефона.

Кеста пошарила правой рукой по кофейному столику, не отрывая голову от подушки. Она внезапно уснула на диване, злая и измотанная после только что случившейся ссоры с Джесс.

– Я тебя разбудил? – спросил Джон из Америки.

– Вроде того, – ответила она, – в кои-то веки мне действительно удалось немного поспать. – Она взглянула на экран телефона. Была только полночь.

– Понимаю это чувство, – хохотнул он, – худшее, что есть в родительстве. Слушай, можешь сделать мне одолжение? Я как раз направлялся домой, как мне позвонил один приятель.

Кеста села на диване и широко распахнула глаза, вытянув ноги на столик и скрестив лодыжки.

– Продолжай.

– Он только что изъял несколько удавов возле болот Окефеноки.

– Каких болот?

– Окефеноки, это на границе с Джорджией. Бо́льшая их часть находится на охраняемой территории заповедника. Я завтра с утра туда поеду. В общем, мой знакомый получил звонок оттуда. Какие-то ребятишки, плававшие на лодке в заводи, видели несколько больших змей, которые прятались в зарослях на побережье. Точнее, трех. Все змеи были закручены в узлы, что, судя по всему, указывает на БТВ.

– Господи,