Наследник $$$ уровня 4 - Андрей Еслер

Я сел к окуляру и покрутил винт.

Крошка распалась на грани и сколы. Каждая частица держала внутри мутноватую искру, и искры эти жили сами по себе.

Ради общего развития я просидел так минут двадцать.

Кабрера принесла второй лоток, следом третий. К концу осмотра рукав пиджака был в зеленоватой пыли, а я примерно понимал, с чем имею дело, и это меня совершенно не устраивало.

— Собирайте всех, — я поднялся от микроскопа. — Втроём, полчаса, в переговорной…

Сели в комнате с длинным столом, где я общался с ними впервый раз.

Я выложил на стол Вифон и рядом с ним снятую крышку.

— Знаете, что это?

— Ваш телефон, — осторожно произнёс Ферран.

— Я про то, что внутри.

Аккумулятор Рафаэля лежал на столе. Я подцепил ногтем клипсу и раскрыл его.

— Смотрите внимательно. Это ёмкость. Корпус с отражающей оправой, внутрь засыпана фракция, сверху контакты. Всё. Мы просто сделали ящик правильной формы и правильной толщины.

Трое склонились над столом.

— Фракция держит заряд и питает устройство. Продавать её никому не интересно, потому что ни на что серьёзное она не годится. Я взял то, что валяется, и нашёл ему применение. Вот и весь секрет.

Идальго снял очки и потёр переносицу.

— Сеньор дэ Фуэго, а что от нас требуется?

Хороший вопрос, и главное, вовремя.

— Сейчас у меня есть небольшой запас, — я закрыл крышку. — Фракцию на внутреннем рынке выкупили полностью, я вожу её из Галлии, и это дороже. Дальше будет только хуже. Как только кто-нибудь ещё сообразит, что из мусора можно делать батареи, цена уйдёт в потолок, и я окажусь привязан к сырью, которого мне никто не гарантирует.

— Логично, — кивнула Кабрера.

— Поэтому мне нужен другой способ. Не обязательно завтра, но искать надо начинать сегодня. Вы трое годами работаете с кристаллами, и знаете о них больше, чем все мои инженеры вместе взятые. Думайте вслух, я слушаю.

Наступила тишина.

Учёные переглянулись, и я по опыту знал, что сейчас либо начнётся мычание, либо кто-то откроет рот и всё изменится. Иногда достаточно вслух разрешить людям сказать глупость.

Первым не выдержал Ферран.

— Если вы уже используете продукт распада, — он оглянулся на старшего, — то, может, получится использовать его ещё раз.

— Поясни.

Идальго вздохнул и придвинул к себе чистый лист.

— Позвольте мне. Тобиас торопится.

Он нарисовал в углу листа кружок и рядом с ним россыпь мелких точек.

— Целый кристалл со временем распадается. Это его природа. От него остаётся то, что вы держали в лотке. Каждая крупица сохраняет собственный заряд, вот здесь, внутри. Заряд небольшой.

Карандаш соединил точки короткими штрихами.

— Крупицы обмениваются им между собой, но только на малой дистанции. Прижмите их плотно, и они начинают вести себя как одно тело. Рассоедините, и связи нет.

— Отсюда толщина корпуса, — вставила Кабрера.

— Именно, — Идальго постучал карандашом по рисунку. — Ваш инженер, сам того не зная, попал в рабочий диапазон. Проблема в другом. Прежний объём энергии фракция не отдаёт. Ни при какой плотности.

— Насколько меньше?

— В разы. Поэтому её и не покупают. На ней держат дежурные лампы в подъездах, аварийное освещение на складах, указатели.

Ферран не утерпел снова.

— И она почти вечная. Раз в двадцать лет купил и забыл.

— Оборота нет, — закончил за него Идальго. — Товар долговечный, спроса нет, склады забиты. Она лежит по всей стране мёртвым грузом.

Тут он поднял палец, и я насторожился.

— Но это только половина сырья.

— В смысле половина?

— При распаде выходит две части, — Идальго снова взялся за карандаш. — Первая, крупная, и есть ваша фракция. Вторая мельче на порядок, обычный зелёный песок. Его отсеивают на выходе и выбрасывают. Просто высыпают в отвал.

Я подобрался.

— Сколько его?

— Столько же, сеньор. Примерно поровну.

Кабрера подошла к шкафу и вернулась с банкой, в каких обычно держат крупу. На дне лежало с горсть чего-то зелёного и почти невесомого на вид.

Я открыл крышку и запустил внутрь палец.

Ощущение вышло странным. Пудра, а не песок, она липла к коже и оставалась на подушечках тонким налётом.

— Заряд он держит хуже фракции, — Кабрера убрала банку подальше от края стола. — Значительно хуже. Зато он пластичен. Его можно прессовать, спекать, вводить в связующее. Крупная фракция ничего этого не терпит, она просто крошится дальше.

— Эксперименты были?

— Были, — Идальго кивнул. — Не у нас, но были. Лет пятнадцать назад пробовали сплавлять песок, чтобы довести его до стабильного состояния и получить единое тело вместо россыпи. Идея правильная. Если частицы работают как целое только вплотную, значит, надо сделать их одним телом физически.

— И?

— И у этого есть последствия.

— Какого рода?

— Разного, сеньор дэ Фуэго, — Идальго выдержал мой взгляд. — Мы работали с чужими отчетами. Дайте мне неделю, я подниму эти бумаги и скажу точнее.

Перед глазами встала обожжённая щека Рафаэля.

Я представил, как в подвале этого домика троих человек накрывает такой же вспышкой, и мне немедленно расхотелось торопиться.

— Хорошо. Что вы предлагаете?

— Поработать в эту сторону, — Идальго сложил руки на листе. — Провести ряд опытов. Сначала на маленьких оборотах, за защитой, с полным протоколом. Мы не обещаем результата, сеньор, но если получится, это сильно упростит вам задачу.

— Сроки?

— Не могу точно сказать. — честно признался ученый.

— Деньги?

Кабрера и Ферран одновременно посмотрели на старшего, и Идальго аккуратно, будто стесняясь, назвал сумму.

— Умножьте на три, — я достал ежедневник. — Закупку оформляйте через Еву, минуя Кампоса. Всё что нужно для безопасности заказываете без вопросов, не экономьте на защите. Каждую неделю короткий отчёт мне на стол, даже если за неделю ничего не вышло. Особенно если ничего не вышло.

— Принято, — Идальго быстро записал.

— И последнее. Никакой самодеятельности с большими объёмами. Если кто-то из вас захочет посмотреть, что будет, если взять побольше, пусть сначала придёт ко мне и попросит разрешения. Я не шучу.

Уезжать я в итоге раздумал.

Просидел с ними до вечера, слушал, задавал вопросы, половину из которых, судя по лицам, задавать не следовало.

Часам к девяти в комнате горела одна настольная лампа, стол был завален листами, а я поймал себя на давно забытом ощущении.

Когда-то у меня был целый отдел, куда я заходил только за тем, чтобы посидеть с людьми, которые спорят о том, чего пока не существует.

Домой Хавьер вёз меня уже по пустым улицам.

Я уснул, как только голова коснулась подушки.

Разбудил меня телефон.

За окном едва серело, часы на тумбочке показывали начало седьмого.

— Босс! — Ева была бодра до тошноты. — Бунт