Киноманьяк 2 - Наиль Эдуардович Выборнов

я ахнул, изо легких вырвался воздух. Меня словно били железными трубами в грудь и живот. От этих ударов повело плечи, каждый из них заставлял меня дергаться то в одну, то в другую сторону. Я почувствовал себя марионеткой в руках невидимого кукловода. Даже играть не пришлось.

Я упал на колени и вдруг осознал, что от боли и шока чуть не вышел из образа. А ведь у нас нас только один дубль на эту сцену.

Выйдя из кратковременного оцепенения, я вспомнил сценарий и взял себя руки. Кашлянул кровью, которую заранее набрал в рот, и улыбнулся. Поднял дрожащую ладонь, сложенную пистолетом, прицелился — и «выстрелил». А затем упал спиной на землю, сложившись мостиком.

Глаза я закрывать не стал. Я расфокусировал зрачки, уставившись на Луну. По моей щеке потекла слеза.

— Боже мой… снято, — прошептал Мартин, нависнув надо мной.

Глава 22

Воскрешение злодея

В половине одиннадцатого, когда мы уже собирались ложиться спать, раздался стук в дверь. Мы с Крисом переглянулись — может быть, мормоны опять вернулись?

Я подошел к двери, взял в правую руку биту, которая стояла в углу у входа, приоткрыл створку и увидел снаружи Мартина. Его лицо поблекло от пережитого ужаса, кожа была не просто бледной, а именно белой, как только что высохшая штукатурка. И вид у него был такой, что и словами не описать.

— Пленку украли, — вместо приветствия сказал он.

— Что? — спросил у меня за спиной Крис.

— Заходи, — я чуть подвинулся в сторону, пропуская его внутрь.

Он прошел, рухнул на диван и закрыл глаза руками. Видно было, что Мартин пребывал в отчаянии. Мы проделали столько работы, а теперь все ее плоды выкрали. И кто мог это сделать, мать его?

— Всю украли? — уточнил я.

— Всю, что дома была, — ответил он. — Сегодня снимал сцены в Центральном парке для перебивок. Вернулся — дверь выбита, все внутри перевернуто, но взяли только материалы нашего фильма. Ты же в курсе, у меня все подписано, все разложено по полочкам, даже искать не надо, приходи и забирай. Все пропало: и проявленные бобины, и кассеты, даже раскадровки. Осталось немного в лаборатории на проявке, но это…

Он замолчал. Я видел, что Мартин едва сдерживается от того, чтобы заплакать. Он был в панике.

— То есть фильма не будет? — вдруг спросил Крис.

— Не будет, — он покачал головой. — Они украли все эпизоды. Бойцовский клуб, полицейская погоня, убийство в парке, двойной поцелуй с Салли. Черт… Похоже, это знак свыше, Джош. Нам никогда не выбиться в люди.

— А как же полиция? — спросил Кристофер. — Воры никаких зацепок не оставили?

Мартин вдруг посмотрел на него, потом на меня — и хлопнул себя по лбу, будто вспомнил что-то. Он достал из кармана клочок бумаги и протянул его мне.

Я развернул и прочитал несколько строк, которые были написаны неровным почерком, будто их писал малограмотный ребенок.

«Ты должен ответить за все. Хочешь получить пленку — приходи. Западная двадцать восьмая, склад. В полночь. Опоздаешь — сожжем твой новый 'шедевр».

— Это ловушка, — сказал я, ударив ладонью по бумажке.

— Это понятное дело, — ответил Мартин. — Кто-то очень хочет со мной разобраться! Я не понимаю, что я сделал! Кому я так насолил?

— А может, это Джошу отомстить хотят? — предположил Кристофер. — Все-таки это ваш общий фильм.

— Я даже не думал об этом, — Мартин стукнулся затылком о спинку дивана. — Джош, кто тебе может мстить?

— Не знаю, — ответил я, задумавшись. На ум приходил только Сид.

Кто бы это ни был бы, он явно ждал нас в западне, и кто знает, что он может сделать. Даже убить нас. Но я вложил слишком много труда и надежд в этот фильм, поэтому не мог сдаться.

— Мы поедем, — сказал я, посмотрев на своих друзей. — Вдвоем. Крис, ты отправляйся туда, где тебя избили ирландцы. Зайди в ломбард к Лу, спросишь, как связаться с Коннором. Ему скажешь, что от меня, назовешь адрес — склад на Двадцать восьмой западной. Пусть подъезжает, как только сможет.

— Но может… — пробормотал Крис.

— Они тебя знают, послушают, — сказал я. — Весь район тебя знает. Просто постарайся быстрее. А про копов забудь, копы нам не помогут.

Да, ирландцы помогут. Коннору и самому очень нравится этот фильм, несмотря на то, что он играет там злодея. Пора им помахать кулаками и напрячь мускулы.

Я подошел к турнику, на котором висела куртка, снял ее и надел на себя. Вытащил из кармана револьвер, отщелкнул барабан, заглянул внутрь. Патроны на месте, капсюли целые. Осталось всего три пули после того, как мы расстреляли половину боеприпасов для финальной сцены.

Убрав револьвер обратно в карман, я махнул рукой Мартину, и мы двинулись вниз. Лероя к моему удивлению у лифта не было. Надеюсь, с ним ничего не случилось, потому что я начал его считать уже эдаким талисманом — если он стоит и курит, значит, все нормально.

Лэ тоже не оказалось на месте. Мы сели в «Шеветт» и двинулись в путь.

Приехали к месту достаточно быстро, к половине двенадцатого. Склад в округе был один-единственный. Мартин припарковал машину за углом, мы вышли, и я остановился, разглядывая здание. Оно казалось настолько старым, что мне тут же представились бутлегеры, которые могли хранить в нем нелегальный алкоголь во времена сухого закона

— Слушай меня, — сказал я тихо. — Заходим вместе. Ты держишься сзади и не лезешь вперед. Если начнется драка — постарайся схватить пленку и убежать. Я постараюсь их задержать.

— А если тебя убьют?

— Не убьют. В этот раз я выживу.

— Ты о чем? — он посмотрел на меня.

— Неважно.

— А снимать можно? — вдруг спросил Мартин и потянулся к портфелю, который так и таскал с собой.

— Сдурел? Даже не вздумай. Если польется кровь, это будет уже не просто кино, а доказательство преступления. Все, идем.

Мы двинулись внутрь. Дверь было приоткрыта, оттуда пробивался слабый свет — несмотря на заброшенность, здание, похоже, было подключено к линии электропередачи. Я толкнул створку плечом и вошел. Вдали стояла группа мужчин. Когда мы подошли ближе, они двинулись нам навстречу. Я узнал лидера шайки — их вел за