Киноманьяк 2 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Вроде неплохо получилось, — ответил я. — Вот только немного сумбурно. Я не понимаю, как из этого собрать цельную историю.

— Да, прокололись мы с некоторыми эпизодами. Нужны досъемки, причем срочно, чтобы отправить материалы на проявку. А по игре как тебе? Понравилось?

— Можно было бы и лучше, — я поудобнее разложился в диване и посмотрел на потолок, погрузившись в мысли. — Есть несколько прямо-таки сильных сцен. На ринге и в самом конце. Но мы посмотрели концовку самой первой, поэтому я не особо понял, работает эта история или нет.

— Должна работать, Джош, просто обязана. Иначе все было зря.

— Да. А еще я смотрел без звука. Без голоса игру никак не оценишь.

— Хорошо, что хотя бы звук проявлять не надо. Но потратиться на него все равно придется.

— Это как?

— Звук с фильмом сцепить надо, это тоже денег стоит.

— И сколько?

— Еще долларов 500–600… — едва слышно проговорил Мартин.

— Твою же мать… — так же тихо ответил я.

— Сможешь вложить половину? Иначе я останусь без штанов.

— Ты же говорил, ты и так на мели.

— Да, но у меня оставалась заначка на черный день, я вообще ее не трогал. И вот этот день настал…

С деньгами расставаться мне совсем не хотелось, учитывая, что мое и без того небольшое состояние, накопленное за месяц, заметно уменьшилось этим утром. Я копил на переезд. Похоже, поездка в Город Ангелов откладывается на неопределенный срок.

— Ладно, хрен с ним, — я махнул рукой. — Я и так знал, что ради этого фильма придется рискнуть всем, что у нас есть.

Мы пересмотрели материалы еще дважды, но теперь под пристальным вниманием. Обсуждали и выбирали из дублей самые лучшие варианты. Мартин постоянно делал пометки и ставил проектор на паузу, повторные просмотры фильма заняли у нас почти весь день. В какой-то момент к нам присоединился Кристофер.

На следующее утро мы с Крисом вернулись к Мартину. Я несколько минут стучал в дверь, пока он наконец не открыл. На его плечах лежали мониторные наушники, а в подмышке он зажимал магнитофон.

— А вот и вы, — сказал он уставшим голосом. — Извини, я слушаю наш звук.

— Нормально получилось? — спросил Кристофер.

— Да пойдет. Вот только сшивать это с видеорядом я замучаюсь, потому что мы писали без хлопушки. Придется тратить дополнительное время, чтобы все это синхронизировать. Но я справлюсь. Все равно у нас не было человека, который бы шлепал хлопушкой, у всех вечно руки заняты были.

На один из своих многочисленных металлических стеллажей Мартин повесил доску с карточками, вырезанными из раскадровок. Каждая карточка означала определенную сцену. С виду доска напоминала рабочее пространство детективов из полицейских фильмов: карточки были объединены друг с другом нитками на магнитах, все сцены были буквально связаны друг с другом.

— Я тут уже подумал, в какой последовательности что будет идти, — объяснил Мартин. — Вот, смотрите…

Еще несколько часов мы обсуждали сюжет — и дыры в повествовании, о которых не подумали заранее. Мы не придумали нормального вступления: фильм начинался со внезапной драки с антагонистом, в первые же минуты. У нас не было нормальных сцен с женой героя до ее убийства. И мы совершенно забыли о владельце подпольного клуба, который должен натравить копов на моего героя.

Мы осознали свои ошибки только после того, как Мартин «соединил» все эпизоды нитками. Теперь фильм мысленно нарисовался в моей голове.

— Перебивки, — говорил Мартин. — Нам нужны перебивки.

На следующий день начались досъемки. Первым делом мы решили доделать сцены с Нэнси.

Дверь, ведущая в ее квартиру, открылась, и на пороге оказался Коннор. Я этой встрече не удивился, а вот ирландец явно меня не ждал.

— Джош! А ты чего тут забыл? — спросил он недоверчиво — Мартин, и ты здесь? А-а, я понял. Вам снова нужна Нэнси для этого вашего фильма?

— Верно, — я улыбнулся. — Она дома?

К вечеру у нас были готовы новые эпизоды. Во-первых, мы сняли нормальное вступление: герой вместе с женой прогулялся по кварталу, мило поболтал с ней о какой-то ерунде — их речь, как объяснил Мартин, скроет музыка. Во-вторых, квартира Нэнси стала домом протагониста, режиссер сочинил на ходу все нужные сцены. За полчаса я сыграл на камеру тихую радость от возвращения домой, приступ посттравматического стрессового расстройства в полутьме, а затем отчаяние, вызванное гибелью любимой.

В следующие дни Мартин доснял эпизод с владельцем подпольного клуба. Его сыграл малоизвестный актер, которого он нашел по своим каналам. Вместе с ним мы сыграли парочку сцен перед началом турнира.

А еще Мартин сказал мне, что умудрился пообщаться с пожилым военным корреспондентом и получил от него кассету с кадрами из Вьетнама — в обмен на имя в титрах.

Позже он доснял еще несколько сцен. Монтировал фильм он вместе с Кристофером. Тот прослушивал из раза в раз аудиодорожки и составлял таймкоды, иногда он крутил катушки, прокручивая киноленту, а режиссер ее нарезал. Но чаще Крис выполнял функцию секретаря: готовил еду, ходил в магазин и отвечал на звонки, чтобы Мартин не отрывался от монтажного стола. В какой-то момент они вдвоем составили полный список недостающих звуков — стандартная аудиобиблиотека, которой располагал режиссер, оказалась весьма скудной. Для порнослэшера она подходила, а для настоящего фильма — уже нет. В перечень необходимого входили многочисленные звуки ударов, но были и специфические запросы, вроде скрипа тормозов и барабанящих по железу и стеклу капель дождя. С этим списком Кристофер отправился к Дину из «Слипстрима», и они провели несколько дней, записывая подходящие сэмплы. Как рассказал мне Крис, по большей части они избивали и шлепали самыми разными предметами шматы сырого мяса, а звук бьющеся воды записали, положив диктофон под тазик в душевой.

Пару раз я приходил к режиссеру домой — узнать, как идут дела. И дела шли отлично, Мартин монтировал со скоростью пули чуть ли не круглыми сутками с перерывом лишь на сон и обед. Его глаза налились кровью, волосы слиплись, руки слегка дрожали, но он не прекращал монтировать.

Его монтажный стол представлял собой достаточно узкую парту с массивным устройством для прокрутки, нарезки и просмотра футажей. Мартин объяснил мне, что происходит под крышкой из черного пластика.

— Пленка наматывается на две катушки, справа