Киноманьяк 2 - Наиль Эдуардович Выборнов

Я перевел взгляд на Самсона и несколько секунд смотрел на него. Мерзкое зрелище. Он с трудом дышал, заливался слезами и весь дрожал от боли и страха. Гнев сменился отвращением — к Самсону, к себе, к Нью-Йорку, который сводил людей с ума. И к Мартину с его запредельным цинизмом. И все-таки он был прав.

Не выдержав, я опустил револьвер и отвернулся.

— Пошли, — сказал я.

На улице я подошел к решетке ливневой канализации, отщелкнул барабан револьвера и выбросил оставшиеся патроны и единственную стреляную гильзу туда. Потом протер револьвер футболкой и тоже отправил его в канализацию. И мы двинулись прочь.

На углу я заметил будку с телефоном и указал на нее. Мы подошли ближе, я открыл стеклянную дверь, внутрь вошел Мартин. Он снял трубку, просунул несколько центов в аппарат и нажал на кнопку вызова.

— Диспетчер? — спросил он, помолчал немного, ожидая ответа. — Нам нужна скорая на улицу Западную, дом 28. Там склад, внутри человек с пулей в животе. Да. Приезжайте срочно. Что? Черт, я вас не слышу.

Он поспешно положил трубку.

— Сказали, будут через пять минут. И копы походу тоже будут, мои данные пытались узнать. Отсюда пора валить, Джош.

Когда мы подошли к машине, то увидели Коннора и его пятерых парней, вооруженных битами. И группу избитых негров, которая валялась на тротуаре.

— Что у вас случилось-то, Джош из Юты? — спросил у меня рыжий ирландец.

— Да так, повздорили кое с кем, — ответил я.

— С этими тоже? — он кивнул на распластанных на асфальте парней.

— Да, — кивнул я.

— А мы приехали, и они тут лежат. Сами упали и сами себя избили, представляешь? Бывает же такое.

Один из негров приподнял голову и посмотрел на нас с Коннором. Поймал мой взгляд, опустился и закрыл глаза. Похоже, что решил, что лучше уж дальше притворяться, что он без сознания.

— Представляю, — кивнул я. — Коннор, мы позвонили в скорую, скоро сюда приедет экипаж. И скорее всего, будет полиция, потому что там лежит парень с дыркой в животе.

— Дырка там сама по себе появилась? — ухмыльнулся он.

— Да, он упал и застрелился. Представляешь?

— Обычная история в этом районе.

Он почесал в затылке, посмотрел на своих людей. Те шарились по карманам избитых, кое-кто нашел себе новый бумажник.

— Ладно, — сказал Коннор. — Валим отсюда. Ты же потом объяснишь мне, что тут случилось?

— Обязательно, — кивнул я. — Как домонтируем фильм, я позову тебя посмотреть, что получилось. Тогда расскажу.

— Хорошо, — кивнул он. — Это связано с фильмом?

— Да. Напрямую.

— Понял. Езжайте, мы следом.

Мартин подошел к машине, открыл багажник и сунул туда сумку с пленкой. Я подошел к пассажирскому сиденью, и в этот момент Коннор позвал меня:

— Джош из Юты.

— Что? — спросил я, обернувшись.

— Я смотрел твой прошлый фильм. Полное говно, если честно. Пообещай мне, что все это было не зря, и что этот окажется лучше.

— Обещаю.

Мы сели в машину, «Шеветт» неуверенно дернулся и двинулся вперед. Мартин вел машину как-то нервно, рывками, и я отчетливо видел, что у него тряслись руки. Я же устал, так что просто смотрел в окно и прислушивался к неровному биению сердца. Фонари, витрины, редкие прохожие. Ни одной полицейской машины за все время, пока мы ехали, и ни одного пешего постового. Полиция будто забила на то, что происходит. Я даже не уверен, что скорая к Самсону приедет.

— Своеобразный финал получился, — сказал вдруг Мартин.

— Ты о чем? — спросил я.

— О том, что Белый ублюдок выстрелил в воскресшего Самсона. У этого придурка в голове явно другой сценарий был. Блин, надеюсь, он не умрет, мне даже его немного жаль. Ты правильно сделал, что не стал его добивать.

— Так это ты меня остановил.

— Да нет, — он хмыкнул. — Если бы ты хотел его убить, то убил бы. Тебя ведь хрен остановишь, — он сделал паузу, а потом спародировал Коннора. — Джош из Юты.

Откуда-то издали послышалась сирена. Из-за угла вылетела машина скорой помощи и промчалась мимо. За ней последовала полицейская машина.

Мартин чуть увеличил скорость, объехал пару автомобилей, а потом остановился на светофоре.

— Еле успели оттуда смотаться, — сказал он. — Не могу поверить в случившееся. Я как будто бы во сне.

— Забавно, как ты меня отговорил убивать его. Убийство плохо сказалось бы на моем актерском резюме, да? И на твоей карьере тоже.

— Я понимаю, что мои слова прозвучали… немного неправильно.

— Мягко сказано.

— Пойми меня правильно. Ты крепкий орешек, Джош, ты можешь избивать людей до потери сознания, стрелять в людей, калечить людей… Я подумал, взывать к твоей совести уже поздно. Вот и придумал что-то более практичное.

— А что мне нужно было сделать? Дать им убить нас?

— Не нас, а тебя, — поправил меня Мартин. — Они только тебе смерти желали, меня бы отпустили.

— Да что это меняет?

— Ничего не меняет. Но мы могли уйти, убежать, ты мог ему в ногу выстрелить или в воздух. И вообще я думаю, они бы не осмелились напасть, пока у тебя пушка. Мы бы спокойно получили свою пленку и ушли.

— Он дернулся, — пробурчал я, отвернувшись. — Он хотел напасть.

— Да, убеждай себя в этом. Я слышал о парне, которого полиция взяла с поличным, он расчленял свою собственную жену. Взяли его прямо с пилой в руках, он весь в крови был. И все равно отрицал, что убил ее. Так и не признался, а потом его не поджарили на электрическом стуле.

— Ну ты сравнил, конечно, — возмутился я. — За кого ты меня держишь?

— Да ты просто хотел застрелить его, вот и не удержался. Правильно я говорю?

Я хотел соврать, но промолчал. Потому что он снова был прав. Мне вмиг стало еще хуже. Что я за человек такой вообще? Почему мне так хочется причинять людям боль? Я уже давно заметил свое стремление к насилию. Может, это болезнь? Вдруг, я социопат или даже психопат? А это лечится?

— Ладно. Честно говоря, я бы многое отдал, чтобы оказаться на твоем месте и выстрелить в него хотя бы