Лесной Дозор 4 - Александр Вольт

— Опять двуногие придут топтать. Много.

— Придут, — согласился я. — Но уговор же в силе, верно? Мы обсудили, что никому не хочется, чтобы потомство страдало, а значит вам ничего не остается, как довериться мне.

Бык-олень выслушал все и кивнул один раз.

— Хорошо, — сказал он. — Твое слово исполнено, и наше исполнено. Только у нас есть что тебе еще показать. Пошли за нами.

Не люблю я вот это «пошли за нами». В прошлый раз мне так Мрак сказал и привел к месту побоища, а затем к отравленному ручью. А я, признаться, ехал сюда с мыслью отдать долг и вернуться к обеду. Про то, что мне тут покажут что-то еще, уговора не было.

— Далеко? — спросил я.

— Далеко.

Я тяжело вздохнул и встал на доску.

Повели нас на запад, вглубь, и очень скоро тропа кончилась совсем.

Сначала шел сосняк, потом пошли ели, и чем дальше, тем гуще они стояли. Снег под ними лежал рыхлый, доски пришлось нести в руках, потому что между стволами на них не протиснуться. Ветви смыкались над головой так, что дневной свет садился до сумеречного, и я сбился со счета времени минут через двадцать.

Мест таких я на своем участке не видел, а тут была настоящая глушь. Валежник в три наката, вывороченные корни, ни одной затески на стволах, ни одного старого пня. Сюда не заходили с топором никогда. От части напоминало место, куда ушел Лешрак, только не хватало тумана и хихикающих силуэтов.

Наира шла молча и держалась ко мне ближе, чем обычно.

Звери шли ходко и на нас не оглядывались. Вепрь пер напролом, кошка уходила поверху и появлялась то справа, то слева, бык-олень шел первым и ни разу не остановился, чтобы выбрать дорогу.

Шли мы, по моим прикидкам, часа полтора.

А потом ельник начал редеть, и впереди между стволами показался просвет.

Свету там было больше, чем полагается лесной поляне, и шел он ровно, сверху. Я прибавил шагу.

Мы вышли на открытое, и я стал как вкопанный.

Посреди этого места стоял дуб. И вместо златой цепи из сказок на нем было кое-что другое.

— Ешкин кот… — тихо произнес я.

Глава 24

На дубе висел эльф.

Тело покачивалось на нижней ветви, и висело оно метрах в трех над снегом, так что смотреть мне пришлось снизу вверх. Одежды на нем были белые и длинные, до самых щиколоток, и ветер шевелил подол, покачивая его всего, как маятник.

Туда-сюда. Туда-сюда. Туда-сюда.

Картина завораживающая и одновременно леденящая душу.

По одежде я сделал предположение, что это не какой-то рядовой эльф, а что-то наподобие священнослужителя, жреца или паломника, потому что никто другой в подобные рясы бы не одевался. Тем более зимой.

Наира встала рядом и замолчала, побледнев, и стояла она так, глядя вверх, все то время, пока я работал.

Я снял доску с плеча, воткнул ее в сугроб и пошел смотреть.

Первым делом на след, потому что это моя работа.

След к дубу я насчитал один. Шел он с северо-запада ровной цепочкой, шаг короткий, борозд по сторонам тоже нет. Человек шел сам, и шел не спеша, ни разу не оступившись и ни разу не встав передохнуть.

Обратного следа не было.

Дальше я обошел дуб по кругу шагов на двадцать, потом еще на сорок. Чисто. Снег лежал целиком, ни единого чужого отпечатка, ни примятой полосы, ни месива, которое характерно для волоченого тела.

Под самим телом снег тоже был нетронутый.

Присел я и осмотрел толстенный ствол, на котором едва заметно было видно, что повешенный карабкался сам, поскольку кора кое-где ободралась и измазалась грязью и снегом.

М-да… как ни крути, а выходило так, что пришел он сюда пешком, залез, привязал веревку и прыгнул с ветки. Никто его сюда не приволок и даже на плече не принес, чтобы затем закинуть и сделать вид, что он наложил на себя руки.

Дальше я поднял глаза выше.

Ноги у него висели прямо надо мной, и на подошвах лежал снег. Сапоги были мягкие, шитые, с невысоким каблуком, и подошва у них шла узкая, с ровной прямой пяткой.

Такой отпечаток я видел в грязи у бассейна.

Стоял я и смотрел вверх, прикидывая. По памяти все сходилось. Только память — вещь ненадежная, а идти сейчас обратно к бассейну, чтобы сравнивать снова по памяти протектор — такая себе затея. Опустив взгляд, я посмотрел на отпечатки в снегу. Рисунок сходился, но я все же не криминалист, который мог сравнить два отпечатка при помощи специальных метрик.

«Слышишь, железяка внутриголовая, ты тут?» — обратился я к Система.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: к сожалению, всегда тут.]

«Сделай доброе дело и побудь полезной, пожалуйста. Залезь там в мою память, выуди оттуда отпечаток следа у бассейна в грязи и сравни с тем, что я сейчас вижу на подошве и на снегу. Можешь?».

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Возможно.]

— Ну так сравни, — сказал я шепотом, не сдержавшись.

Перед глазами повисло на пару секунд, и следом развернулась вторая строка.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: совпадение 80 процентов. Причина — расхождения, размытость протектора в грязи]

Восемьдесят процентов — это очень много. Очень. Даже при условии, что протектор размыт в грязи и припорошен снегом. И что-то мне подсказывало, что в лаборатории мне ответили бы примерно также.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: на будущее, пользователь, вы можете провести этот анализ сами при помощи логических умозаключений и вашего пассивного навыка.]

Ах ты язва бесплотная… ну погоди, я с тобой еще пообщаюсь, как домой вернемся…

Звери тем временем подошли ближе.

Подошли они, впрочем, не вплотную, а остановились шагах в пятнадцати от меня, и вепрь долго тянул носом воздух, задрав рыло. Кошка забралась на валежину повыше и нюхала оттуда. Бык-олень постоял, повел ноздрями и опустил голову.

— Это тот самый, — сказал он. — Тот, что приходил к воде и бросил туда склянку.

Я провел ладонью ото лба до подбородка.

Складывалось скверно.

Эльф пришел к источнику с колбой и бросил ее в воду. От той колбы вода сделалась отравой, и от этой отравы пошло по лесу бешенство, которого тут отродясь не водилось. Значит, зараза не завелась сама и не приползла из Разлома, а ее просто принесли в колбе и выпустили в воду. Это первое. Я не Шерлок Холмс, но тут не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы сложить два и два.

Что дальше? Дальше