Охотники за потусторонним. Книга 2 - Евгений Прядеев

Старик шарахнул еще раз, на сей раз направив энергию не в колдунов, а под памятник, в саму землю, заставив всех присесть от тряски.

Земля под памятником вздрогнула — не так сильно, как в каменоломнях, но достаточно, чтобы факелы вокруг круга разом погасли, а сам жрец, боровшийся с Кузьмичом, вдруг вскрикнул — на этот раз человеческим, полным настоящей боли голосом, — и рухнул на колени, будто разорванная связь с источником силы лишила его сразу всей мощи.

— Ритуал сорван! — крикнул Кузьмич, тяжело дыша, но все еще не теряя бдительности. — Уходим! Пока не опомнились!

Всеслав Игоревич бросился было к Свириду. Главарь уже потерял контроль над ситуацией и из последних сил старался не потерять контроля над собой. Парня он собирался то ли наказать за предательство, то ли попытаться силой удержать на месте.

Ворон оказался быстрее, перехватив бывшего воеводу и одним точным ударом отправив его на землю, туда, где уже лежал обессиленный жрец.

— Все кончено, — тяжело выдохнул Ворон, глядя на распростертого противника.

Вокруг них метались послушники. Они уже лишились своего лидера и опасности не представляли. Сейчас их интересовало лишь спасение собственной шкуры.

— Отец, — тихо позвал Свирид.

У Ворона перехватило дыхание, но он повернулся к сыну быстрее, чем сам ожидал этого.

— Да, — он повернулся к сыну.

— Что теперь? — спросил паренек

— Теперь, — Ворон посмотрел на него долго, хотя взгляд не мог помочь наверстать все годы, что они провели друг без друга, — теперь мы поговорим. По-настоящему. Обо всем.

Далеко за полем уже выли сирены: кто-то вызвал полицию, быть может, скорую. Никому из них не следовало видеть пятерку спасителей и Свирида. Но они уже ретировались с полей, что могли стать свидетелями чего-то куда более страшного, сражение многотысячных армий, случившееся больше полувека назад.

Глава 25

На третью точку

Ближайшая ночь прошла тихо и спокойно. В отличие от того, что происходило на кургане, разумеется. Эта суматоха позволила Кузьмичу и Аркаше провести подростков в целости и сохранности.

Ребятишки не пострадали в основном из-за того, что колдуны старательно оберегали физическое состояние своих жертв непосредственно до самого ритуала. Но, глядя на их дрожь, оставалось лишь догадываться, что им пришлось пережить.

— Родителям говорить, что их сын все это время сидел под землей в компании черных колдунов, готовящих кровавый ритуал, все равно нельзя, — рассудил Кузьмич, устроившись у небольшого костерка. — Ну, придумаем что-нибудь. Заблудился, испугался, мол, в лесу, набрел на заброшенную ферму, отсиживался.

— А как же остальные? — спросил Аркаша. — Те, что пропали за последние годы?

— Вот с этим сложнее, — вздохнул старик. — Надо думать, что попытки предпринимались и ранее. Судя по их регулярности, все такие же бесплодные, но людей уже не вернуть.

Никто не нашел, что на это ответить. Само понимание масштабов происходящего, что в современном мире возможны человеческие жертвоприношения, ни у кого не укладывалось в голове.

— А что с остальными участниками фестиваля? — спросила Кеша после долгой паузы. — Там же тысячи людей были. Они хоть что-то поняли?

— Вряд ли, — покачал головой Кузьмич. — Большая часть, скорее всего, разъехалась по домам, так и не узнав, что происходило на дальнем кургане и у обелиска. Магия такого рода — она умеет прятаться от случайных глаз, а те, кто видел что-то краем сознания, спишут это на усталость или выпитое на празднике.

— А те, кто был ближе к центру? — уточнил Аркаша. — Рядовые послушники, которых мы разогнали?

— Разбегутся, попрячутся, — Кузьмич пожал плечами. — Кто-то, может, одумается и вернется к нормальной жизни. Кто-то — найдет дорогу к другим таким же кружкам, благо, судя по всему, у черных этого добра хватает по всей стране.

Витька, до этого сидевший молча, съежившись у костра, вдруг подал голос — тихо, неуверенно, будто до сих пор не мог до конца поверить в собственное спасение:

— А мне что теперь родителям говорить?

— Правду говорить не стоит — не поверят, а даже если поверят, только напугаются сильнее, — мягко сказал Ворон, присаживаясь рядом с пареньком. — Скажи, что заблудился в лесу, набрел на заброшенную ферму, там и пережидал, пока не нашли. Дни не считал, потому что испугался, не знал, куда идти. Этого будет достаточно.

— А если спросят, почему я не звонил?

— Скажи, что телефон разрядился, а искать зарядку по чужим домам постеснялся, — вставил Костик с легкой улыбкой, стараясь хоть немного разрядить тяжелую атмосферу. — Родители, поверь, будут так рады, что тебя нашли, что не станут докапываться до мелочей.

Витька с облегчением кивнул, переводя взгляд с одного члена команды на другого. Эти люди спасли его, сделав что-то невероятное. Он это чувствовал, но голова отказывалась понимать происходящее.

До ближайшей деревни Ворон добрался пешком, отвел туда детей и, представившись грибником из несуществующей деревни соседнего несуществующего района, отдал местным. Правда, при этом он убедился, что жители вызвали полицию, причем нормальную, а не из тех ряженых или купленных, что попадались им в последнее время.

Заодно он успел пообщаться с жителями, которые и рассказали, что на кургане ночью была такая свара, что арестовывали всех без разбору. И даже самого главного тоже.

— Всеслав Игоревич и его ближайший круг арестованы, — доложил он, вернувшись. — Настоящая полиция, а не та, что была куплена, заинтересовалась, откуда у скромного руководителя клуба такие связи и деньги. Подозреваю, дело замнут официально как мошенничество с грантами, но по крайней мере он больше не сможет собирать людей на подобные представления.

— А жрец? — спросила Кеша.

— Сбежал, — мрачно ответил Ворон. — Как и в Старице. Похоже, у них есть какой-то способ уходить, когда дело оборачивается против них.

— Значит, будет и дальше пакостить в других местах фигуры, — заключил Кузьмич.

— Скорее всего, — согласился Ворон.

Свирид — отныне шестой и самый неожиданный член их временного лагеря — держался особняком, все еще ошеломленный собственным решением, но постепенно, за завтраком из того немногого, что нашлось в рюкзаках, начал отвечать на осторожные вопросы Аркаши и Костика, которые, как ни странно, первыми сумели найти с ним общий язык — через разговоры о технике и машинах соответственно.

— У меня правда есть дочь? — спросил Ворон, улучив момент, когда они с сыном остались вдвоем чуть в стороне от костра.

— Есть, — Свирид кивнул. — Зовут Аглаей.

— Она тоже была там? — Ворон кивнул в сторону, где еще недавно горели ритуальные факелы. — Или как-то связана с происходящим?

— Не знаю, — паренек неуверенно покачал головой. — Матушка нас часто разделяет, дает разные задания, отправляет разные места. Я не видел сестру уже несколько