Двадцать два несчастья. Том 14 - Данияр Саматович Сугралинов

— Дверь на кухню с сегодняшнего дня держим закрытой, — сказал я. — Кормушки перенести в холл, этажерку Пивасика туда же, Валерин коврик во флигель. Тайра Терентьевна, проследите, пожалуйста. И тете Нине объясните сами, у вас лучше получится.

Примерно около трех часов дня, когда мы как раз, отобедав, спокойно пили чай в обеденной части при кухне, отделенной теперь от плиты закрытой дверью, и пытались прийти в себя, во дворе послышался шум автомобиля.

Я выглянул в окно. Из машины Прохора Евграфовича, сияя новыми безупречными укладками и дорогими шубами, грациозно выбрались Элен и Капитолина Леопольдовна Бах-Келлер. Та самая «старушка», на которую Смирнова так усердно тыкала пальцем на фотографии.

Мы с Наилем переглянулись. Время для переноса вопросов «на потом» закончилось.

— Приехала наша подозреваемая, — тихо констатировал Наиль, отодвигая чашку в сторону. — Ну что, Сергей Николаевич, пойдем встречать дорогую гостью? Поговорим по душам?

Все с интересом уставились на нас. Но так как мы никого не приглашали, увязываться следом было неприлично. Тетя Нина попыталась было задать вопрос, но мы с Наилем вышли из столовой, поблагодарив ее за вкусный обед.

Капитолина Леопольдовна встретила нас в холле своей обычной царственной улыбкой.

— Добрый день, дорогие мои! — защебетала она, снимая перчатки. — Как у нас тут дела? А то мы с Элен немного на журфиксах в Казани порезвились и все самое интересное пропустили. Как прошла проверка? Мне шепнули, тут Изотова вельми лютовала?

— «Лютовала» — это еще мягко сказано, Капитолина Леопольдовна, — вкрадчиво ответил Наиль, делая торопливый приглашающий жест в сторону флигеля, пока Элен в столовой что-то весело рассказывала тете Нине. — Но у нас к вам есть разговор поинтереснее, чем какие-то там придирки Изотовой. Пройдемте?

Капитолина Леопольдовна изумленно вскинула свою идеально выполненную лучшими стилистами бровь, в ее мире сотрудники уровня Наиля с нею разговаривать так не смели. Но спорить все же не стала. Величественно кивнув, она натянула перчатки обратно и ледоколом первой выплыла из холла на улицу. Я подал ей руку, было скользко. Она уцепилась за меня, и так мы дошли.

Вошли на кухню флигеля, в наш «штаб», как метко выразился Карасев, и устроились за столом. Наиль вывел на планшет тот самый снимок и молча положил его на стол перед Бах-Келлер.

— Что это? А! Вспомнила! На Новый год мы фотографировались. У меня где-то тоже такая есть. Ева всем рассылала. Вы за этим меня сюда позвали? — Она мельком взглянула на снимок и с нескрываемой насмешкой уставилась на меня.

Едва она подняла на меня глаза, Система по моему запросу развернула ее профиль:

Бах-Келлер Капитолина Леопольдовна, 75 лет

15-й уровень социальной значимости.

Отношение к носителю: Исследовательский интерес.

Сокрытое: Расчет.

Биологический возраст: 61 год.

Вон значит как: интерес ко мне у нее настоящий, а под ним расчет, которого она не показывает. Прежде чем заговорить, я запустил и эмпатический модуль. С Капитолиной Леопольдовной по лицу не прочтешь ничего, кроме того, что она сама решила показать, и полагаться тут стоило не на свою наблюдательность, а на беспристрастную Систему.

— Когда мы искали поджигателя священной рощи, Капитолина Леопольдовна, — сказал я, — и показали этот снимок, Любовь Павловна Смирнова совершенно четко указала на нем на вас. Расскажете, что вас связывает с этим местом? Почему вам так не нравится эта священная роща и почему Смирнова назвала именно вас?

Капитолина Леопольдовна медленно выпрямилась, словно кол проглотила. Ее улыбка растаяла, уступив место ледяному спокойствию. Она долго разглядывала фотографию, и тут подоспела табличка модуля:

Сканирование завершено.

Объект: Бах-Келлер Капитолина Леопольдовна, 75 лет.

Доминирующие состояния:

— Уверенность истинная (78%).

— Презрение (61%).

— Циничная оценка (54%).

Дополнительные маркеры:

— ЧСС 76, без изменений при упоминании рощи.

— Контроль мимики, пауза перед ответом.

— Рационализация.

Заметного страха или удивления среди доминант не было. Она не испугалась и не растерялась. Значит, решает, что сказать.

— Смирнова… — тихо, с явным презрением произнесла она. — Непросыхающая дура так ничего и не поняла. И что же она вам наплела? Что я приехала поджечь тут все?

— Она сказала, что она рощу подожгла случайно. А вызывала там духов по вашему совету, — вставил Наиль. — И про Япара мы тоже помним. Давайте поговорим начистоту, Капитолина Леопольдовна. Зачем вы здесь на самом деле?

Бах-Келлер глубоко вздохнула, откинулась на спинку стула и посмотрела на нас в упор:

— Хорошо. Если думаете, что я приехала рушить ваш санаторий, вы сильно ошибаетесь. Мой интерес здесь гораздо глубже, и связан он с двумя факторами. Во-первых, с наследием покойного академика Епиходова. И во-вторых, с талантами самого Сергея Николаевича. Но об этом мы с вами, Сережа, поговорим тет-а-тет. Без лишних ушей.

— Поговорим, — согласился я. — Отдельно и позже. А сейчас, Капитолина Леопольдовна, ответьте на тот вопрос, ради которого мы вас сюда привели. Обряд Смирновой вы посоветовали?

Она помолчала, и презрение в таблице подросло на несколько процентов.

— Посоветовала, — наконец сказала она, и ни одна складка на ее лице не дрогнула. — Она пришла ко мне еще на праздниках, ревела: муж ушел, доктор попортил, что делать. Я старуха понимающая, я ей и рассказала, как в старину бабы в таких случаях к своим духам ходили. Костерок, хлеб, слово. Фольклор, Сережа, чистый фольклор, у меня по этому краю целая тетрадка. А про бензин ей никто не говорил, это уже ее собственное творчество. Из плохой головы всегда выходит плохой обряд.

Я смотрел на таблицу. Ни одна цифра при слове «бензин» не дрогнула. Модуль показывал, что она говорит спокойно, а не то, что она говорит правду, и я это помнил.

— То есть вы, зная, что значит эта роща для общины, отправили в нее пьяную бабу с костром, — сказал Наиль.

— Я отправила ее к духам, Наиль Русланович, — холодно ответила она. — Куда она пошла с канистрой, спрашивайте у нее.

Наиль недовольно нахмурился, но не ему тут было командовать, и он это понимал.

— Помните, Сергей Николаевич, мое предложение остается в силе, — продолжила Капитолина Леопольдовна как ни в чем не бывало. — В любой момент вы можете набрать мой номер, и все ваши проблемы закончатся. А сейчас у нас есть проблема посерьезнее моих мнимых тайн. Изотова и комиссия. Она ведь не просто так