Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Что есть, то есть, точнее, нету, — сказал он глухо. — Пришли вчера люди, все из себя важные, слова сплошь непонятные. Сказали, нарушил что-то там и забрали бумагу.

Марфа же горько усмехнулась, поспешно утерев лицо ладонями.

— У меня то же самое, — кивнула она. — Забрали разрешение. Пригрозили, что если я появлюсь на рынке, то оштрафуют и конфискуют товар. А у меня две дочери! Их кормить, одевать да баловать нужно. А я всю жизнь яйцами торгую, что я могла нарушить? Права несушек?

— Мяу! — поддакнул Бекон, явно согласный, что у куриц только одно право — быть съеденными.

— Нас уже много таких, — хмыкнул гном и стукнул кулаком скамейке. — Вот мы трое, Пышка, и ещё Тарас с овощного ряда. Он-то каким лешим в этом списке? А ведь говорил мне тогда мясник, что его лавка — только начало, не поверил я ему. И на тебе, новые правила! Почему только для нас? Что общего между яйцами, овощами и жаровнями? А?

— Что вы торгуете на рынке, — я еле сдерживал негодование, но голос оставался спокойным. — И мешаете своими качественными продуктами, занимаете лучшие места по праву.

Торговцы молча переглянулись, не зная, что мне на это ответить.

— У меня есть идея, — добавил я. — Сейчас вам нужно вспомнить все детали событий последних дней. Кто приходил, что говорили, как представились, на основании чего забрали лицензию.

— Но зачем это тебе? — удивлённо спросил Ефим. — Ты же победитель конкурса поваров, зачем тебе переживать за нас?

— Считайте, что я заинтересован в ваших товарах и хочу, чтобы вы также стояли за своими прилавками. Готовы помочь мне?

Все трое хоть и не сразу, но кивнули. Я сбегал до секретаря, взял у неё лист пергамента с писчим пером и чернильницей-непроливайкой, после чего вернулся.

— Я сейчас всё запишу, и вы поставите внизу подписи. Потом пойдёте с этим на рынок и найдёте остальных пострадавших. Сделаем общую жалобу от всех пострадавших, а также ещё и коллективное прошение на разрешение торговать, положим его на стол бургомистру.

— Да будет ли он нас слушать-то? — всплеснула руками Марфа. — Мы здесь уже полдня сидим, а толку?

— Когда один проситель придёт, толку, действительно не будет, а когда сразу коллективом, Григорию Златовичу придётся обратить на вас внимание.

— А он разве не… — начала было она, но я жестом остановил её.

— Мы должны попробовать, вместе у нас всё получится. Я постараюсь на правах победителя конкурса заставить бургомистра рассмотреть бумагу в ближайшее время. Ну, так что?

— Я подпишу, — гном вскочил на ноги. — Не думаю, что из этого что-то получится, но сидеть без дела уже сил никаких нет. Ещё два дня без работы и отправлюсь к Торку соль добывать!

И Ефим, и Марфа тоже согласились поставить свои фамилии внизу бумаги. Даже Бекон протянул лапу, чтобы отметиться, вот что значит, отличный помощник.

Через полчаса у меня на руках было сразу два документа. С прошением я пойду к бургомистру, чтобы тот мог его зарегистрировать, как официальную бумагу. А вот второй мне был нужен, как ещё одна улика на князя. Как раз её я и передал Золту. За это время к нам заглянула секретарь и кивнула мне на дверь, мол, бургомистр готов меня принять.

— Я найду всех, — на прощание сказал гном, — знаю, что они по домам сидят и нос боятся высунуть, но я их найду.

— Пышкин тоже должен подписать, — добавил я. — Ждать буду у входа в ратушу, как подпишут, приходите.

Проводил всех троих взглядом и решительно шагнул в кабинет бургомистра, мельком глянув на позолоченную табличку на двери.

Григорий Златович Крунь был главой Бешаля уже лет семь и за это время отлично устроился. Мне хватило одного взгляда на обстановку, чтобы понять, кто в этом городе богато живёт. Первым моё внимание привлёк массивный стол из дуба, его резные ножки, что лапы неведомого зверя, были размером с руку Фёдора. А что говорить про столешницу! Да у меня самый длинный обеденный стол и тот меньше, чем этот монстр!

Забавнее всего было наблюдать за кругленьким бургомистром, который восседал на не менее выдающемся кресле и выглядел каким-то карликом, попавшим в дом к великану.

— Добрый день, Григорий Златович, — вежливо произнёс я, стараясь больше не отвлекаться на обстановку, по делу же пришёл.

Бургомистр устало посмотрел на меня и попытался изобразить приветливую улыбку. Вышло не очень.

— Доброе, доброе, господин Винтер! — сказал он. — Рад вас видеть в моём скромном кабинете. Как мне сказала Солетта Васильевна, вы по поводу разрешения на торговлю. Что-то случилось? Какие-то проблемы?

— Я пришёл поговорить о незаконном изъятии разрешений у торговцев, — холодно сказал я и положил на стол прошение.

Бургомистр поморщился, и его глаза на мгновение метнулись в сторону дверей, но, увы, я её закрыл, и помощи ему ждать было неоткуда.

— Винтер, — доброжелательно ответил он, — понимаю ваше беспокойство. Однако решения принимаются на основании новых правил. И я, как представитель власти, вынужден ужесточить контроль. Все должны соблюдать правила. Вы это и сами прекрасно понимаете! Те, кто нарушил правила, обязаны подать новую заявку, и пока они этого не сделают, они не могут торговать на рынке.

— Какие именно нарушения? — спросил я спокойно. — Раз вы принимали это нелёгкое решение, то я хотел бы ознакомиться со всем списком.

После моих слов бургомистр очень увлечённо начал разбирать бумаги на столе, а вот к прошению так и не притронулся. Пауза затягивалась, а ответа на свой вопрос я так и не услышал. Бекон нетерпеливо дёрнул хвостом, и я погладил его по голове, мол, рано ещё, не суетись.

— Всё довольно просто, — вдруг сказал Григорий Златович. — Неуплата пошлин, задержка с налогами… разное! Да и потом, это личные дела каждого из торговцев, я не могу понять, какое вам до этого дело?

— Вы хотите сказать, что совершенно внезапно обнаружили, что у нескольких торговцев не уплачены налоги и пошлины? И на это есть бумага из казначейства? — я картинно удивился. — Странное дело, Пышкин как раз получил сведения, что казне он ничего не должен. Григорий Златович, у вас ещё одна попытка.

— Да что вы себе позволяете, Винтер? — вспылил он. — Если выиграли конкурс, это не значит, что вы можете являться ко мне в кабинет и требовать закрытые сведения! Если нарушили, то пусть уходят с рынка! Порядок должен быть во всём! Без исключений!

Я мысленно усмехнулся. Это он говорит мне, а ведь сам же вручил мне разрешение на торговлю, когда на то у