Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Нориль укусила его за палец до крови, и маленькая рубиновая капелька скатилась вниз. Она также прокусила свой палец и коснулась им ранки на руке Тина.

– Это наш обычай. Так мы заводим друзей.

– Вот это да! – Ребята удивленно покачали головами. С Артуром проделали ту же процедуру.

– С этого дня вы можете плавать с нами. Мы теперь связаны кровью. Правда, под водой вы долго не протянете, да и увидеть наши дороги и каналы у вас также вряд ли получится, – сказала девушка-веснушка, которую на самом деле звали Грота.

– Какие еще каналы? – спросил Тин.

– Вы не заметили, что мы плывем не в разнобой, как глупые рыбы? А по определенным водным проходам. Они невидимы для глаз людей. Пока мы не сбиваемся с пути, мы в относительной безопасности – попасть на подводную дорогу могут исключительно родственные нам существа. Однако мохиты, морские дьяволы, часто ломают и разрывают наши пути. Мы все никак не можем объединить силы и выступить против них. Думаю, когда наступит наша эра, мы сумеем справиться с этой задачей.

– Интересно, – задумчиво промолвил Артур, подивившись тому, что узнал от хорошеньких девушек, внешне так похожих на людей, но вместе с тем так отличавшихся от них.

– И чем вы там занимаетесь на дне? – спросил Тин, которому уж очень хотелось понравиться Нориль.

– Довольно часто мы поем, – стройным хором ответили девичьи голоса.

– Хм… – встрепенулся Артур, вспомнив что-то. – Так это вы поете ночью? Это ваш голос я слышал?

– Нет, что ты! – засмеялась Нориль. – Если бы тебе довелось однажды услышать наш голос, ты сошел бы с ума, поскольку людские уши не способны выдержать столь громкие звуки.

– Каждую ночь я слышу какую-то странную песню, – объяснил Артур.

– Для нас песня, да и вообще любые проявления музыки – это желание повлиять на какой-то процесс. Мы, например, поем, чтобы привлечь нашего Харию… Управлять его слухом – наша цель.

– Да уж! Один мужчина и столько женщин! – со смехом подхватил Тин их ненавязчивую болтовню, безвозвратно уведя беседу в совсем другое русло.

Все-таки сегодня был такой пригожий солнечный денек, и все шло так хорошо. Удивительно хорошо!

Глава 10. Или «В тихом озере нечисти больше»

Было всего около восьми утра, а вся полоска берега уже окрасилась в голубые, коричневые и черные с оранжевым тона – под цвет костюмов студентов. Занимался рассвет, с воды дул прохладный ветерок, который обещал стать теплым и ласковым к обеду. Камыши ударялись друг о дружку, играя на ветру, а гладь озера, казалась зеркалом, в котором отражались заинтересованные рожицы ребят.

Урок изучения таинственных морских глубин назывался довольно скучно и обыденно – «водоведение». Несмотря на такое посредственное название, вел этот урок преподаватель отнюдь не самый ординарный, по крайней мере, судя по внешнему виду. Это был мужчина ближе к пятидесяти годам, довольно маленького роста, с крошечной круглой головой, несоразмерно длинной шеей, бледным лицом, на котором лоснились напудренные розовые щеки. Его челюсть чуть выпирала вперед, словно небрежно выдвинутый ящик комода, что характерно для людей с неправильным прикусом. Все свободное от работы время он проводил в своей теплице, поэтому от него сильно пахло удобрениями и сыростью. На голове «водянист» носил странный колпак огуречного цвета, похожий на ночной. Говорил он эмоционально и отрывисто, вследствие чего его было сложно понять.

– Легвильд Герборот-младший, – представился он, отвесив низкий поклон студентам, которые совершенно не поняли, как к нему следует обращаться: Легвильд, Герборот или всенепременно надо было в конце добавлять слово «младший», что никак не вязалось ни с его возрастом, ни с видом. Профессор был, судя по всему, человеком чрезвычайно рассеянным: он начинал фразу и, вместо того чтобы закончить ее должным образом, прилеплял к ней какие-то совершенно противоположные по смыслу концовки. Иной раз он забывал, о чем говорил, и даже о том, что ему вообще надо что-то говорить. На этом странности его не заканчивались, и, возможно, если бы кто из студентов захотел описать его, то вышел бы довольно чудаковатый персонаж.

– Странный он какой-то, – шепнул Тин Артуру про профессора.

Впрочем, несмотря на все особенности их преподавателя, урок должен был оказаться действительно интересным, ведь он проходил на берегу озера Труль. Такое спокойное, словно почившее от ударов древних мечей – подводных скал, победоносно торчавших в самом его центре, – озеро создавало вокруг себя таинственную и даже немного жутковатую атмосферу.

Господин Легвильд решил не утруждать себя долгими рассказами об озерной флоре и фауне. Вместо этого он сразу попросил студентов переодеться в купальные костюмы. Впрочем, надо пояснить, что профессор отнюдь не собирался разрешать ребятам поодиночке свободно плавать в озере, кишащем всякими страшенными тварями. Для этих дел были предназначены специальные подводные капсулы (или, как их еще называли, пузыри), которые являлись одним из лучших совместных изобретений Энергетиков и Лекарей.

Пузыри имели чечевицеобразную форму и изготавливались из прочного стекла, которое выдувалось на огне при определенной температуре. Кислород внутри вырабатывали гибридные растения – Олеастры светообразующие, которые питались углекислым газом. При этом они обладали еще одной очень полезной характеристикой – светились в темноте ярко-зеленым светом. Заслуга открытия свойств диковинного растения, которое нередко можно было встретить в лощине Троссард-Холла, принадлежала одной ученой лекарше – Гваделупе Имирам. Энергетики, впрочем, тоже внесли свою лепту. Они изменили состав стекла, вследствие чего в капсулу можно было проникнуть, не открывая ее, что позволило избавиться от люка, тем самым улучшив герметичность. Сзади у пузырей изобретатели пристроили по два гребных винта, слева и справа от корпуса, которые приводились в движение при помощи вращения ножных педалей, за счет чего подводная капсула плыла вперед или назад. Вращая только одну из педалей, можно было повернуть. Сразу за винтами крепились подвижные плавники – левый и правый, которые соответственно были соединены с двумя рычагами. Данные приспособления отвечали за всплытие и погружение капсулы. В носовой части пузыря была установлена металлическая вращающаяся подставка с закрепленной на ней лупой. Лупа собирала на своей поверхности свет олеастр и концентрировала его в достаточно сильный луч, позволявший ученикам ориентироваться в темноте под водой. Конструкция подставки позволяла свободно перемещать линзу, так что, вращая ее, можно было высветить практически все пространство вокруг капсулы.

Под ногами студентов располагался большой кожаный мешок, перетянутый по всей длине несколькими ремешками из того же материала. Постепенно наполняясь водой, мешок обеспечивал погружение пузыря. При всплытии студенты поочередно затягивали ремешки, начиная от дна мешка, что способствовало вытеснению из него