Двадцать два несчастья. Том 4 - Данияр Саматович Сугралинов

А если серьезно, будем писать, пока вам интересно. Мы преодолели наши творческие разногласия. Все-таки имя попугая — это не тот повод, чтобы ссориться окончательно. Договорились, что следующий питомец будет назван другим автором (или с помощью читателей, раз так). Вам огромное спасибо за теплые слова в адрес авторов и книги.

С такой поддержкой Серёга свернет горы. И пусть весь мир обосрется! (а Валера — суслик!).

… и извините за этот невинный розыгрыш в честь Дня соавторов ))

Глава 22

Я задумался, не повесить ли трубку, а потому помолчал секунд двадцать, взвешивая за и против, и юрист напомнил о себе:

— Сергей Николаевич, вы здесь?

— Наиль Русланович, — сказал я, намеренно добавив отчество, чтобы подчеркнуть дистанцию. — Чем обязан в столь поздний час?

— Э… — растерялся он. — Поговорить.

Мощным усилием воли сдержав недовольство, я решил все же прояснить, чего он хочет.

— Все, что нужно, мы с тобой уже обсудили на той вечеринке. Свое мнение ты мне сказал.

— Это не все, — немного сдал перед напором моего раздражения Наиль.

— Что еще? — Битва с Пивасиком вымотала мне нервы, поэтому я прекратил сдерживаться. Иногда нет смысла терпеть, лучше выплеснуть эмоции, поэтому я на полминуты разразился на абсолютно нелитературном великом и могучем речью о том, где, как и в какой форме видал я таких, как Наиль, и присовокупил: — Так что удивляюсь я твоей наглости! Будешь снова объяснять мне, какое я ничтожество? Или, может, новую порцию гопников пришлешь?

— Нет. — Голос Наиля звучал глухо, и от обвинения в использовании гопников он отмахиваться, к слову, не стал. — Нам надо встретиться и поговорить.

— Нам надо? — удивился я. — Ты ничего не путаешь, Наиль?

— Мне надо, — поправился он.

— Так это твои проблемы. Или считаешь, что раз тебе надо, я должен сейчас подпрыгнуть, одеться и торопливо нестись через полгорода?

— Я могу заехать, — глухо сказал Наиль.

— Слушай, — начал уже закипать я. — Если тебе так приспичило исповедаться, есть специально обученные люди. Психотерапевты, священники. Горячая линия доверия работает круглосуточно. Чего ко мне-то?

Наиль от такой моей отповеди опешил. Некоторое время в трубке было молчание.

— Если у тебя на этом все, то прощай…

— Подождите! — закричал Наиль. — Сергей Николаевич, я должен сказать… Понимаете, меня Алиса Олеговна выставила из фирмы….

— И правильно сделала! — горячо одобрил я ее решение. — Зачем ей такие никудышные сотрудники?

— Но я хороший профессионал! Учился в Кембридже!

— Зато предал нанимателя, продался ее мужу. В Кембридже не учили, что такое фидуциарная обязанность? Что такое действовать в интересах клиента? Что такое лояльность?

— Да кто ж знал, что все так обернется… — пролепетал Наиль. — И я не продался, а остался верным хозяину фирмы!

— Сделал ставку не на ту лошадь, — резюмировал я. — Бывает. У тебя все?

— Нет, не все! — затараторил Наиль и вдруг выдал: — Сергей Николаевич, у меня есть информация, которая вам пригодится. И навыки, которые могут быть полезны. Могу ли я… предложить свои услуги?

От такого предложения у меня чуть телефон из рук не выпал, и я изумленно переспросил:

— Я не ослышался?

— Нет! Виталий Аркадьевич к фирме больше отношения не имеет, сотрудники ему не нужны. Алиса Олеговна во мне разочаровалась… ну и вот…

Этот бедолага Виталий напоминал мне актера, который застрял в роли аристократа, забыв, что декорации, костюм и даже сам театр принадлежат режиссеру. Как только Алиса Олеговна выключила свет и заблокировала бюджет, «звезда» мгновенно погасла и превратилась обратно в обычного продавца рыбы с пляжа. Что уж говорить о его пронырливом юристе.

Молодой Серега послал бы его лесом. Я же за шестьдесят восемь лет насмотрелся на научных интриганов, которые поопаснее этого эльфа с кембриджским дипломом. Враг, которого можно использовать, полезнее врага, который где-то там затаился. Как говорил мой коллега из Эквадора, змея в террариуме безопаснее змеи в траве. А эта змея еще и с юридическим образованием.

Да, я-профессор наделал много ошибок, особенно в личной жизни, но не от того, что туп или непредусмотрителен, а потому, что 99% своего времени и внимания отдавал науке и потому на все остальное почти ничего не оставалось.

Зато теперь я могу изменить все, опираясь на опыт и мудрость тех лет.

Поэтому в этой жизни я не буду плодить врагов без меры. Сначала надо попытаться превратить неприятелей если не в друзей, то в потенциальных союзников. Нет, не всех подряд, но перспективных — почему бы и нет?

Именно по этой причине я продолжил разговор:

— А почему ты решил, что я тебе помогу, Наиль? После всего, что ты мне сделал?

— Вы кажетесь мне глубоко порядочным человеком, — ответил юрист.

Так. Грубая лесть. Значит, действительно приперло. Интересно, он сам в это верит или просто перебирает варианты?

И я начал импровизировать, глубокомысленно и самолюбиво заявив:

— Да, это так. В таком случае, если ты и в самом деле так считаешь, могу предложить такой вариант. Но он проверочный. Сам понимаешь, нужно восстановить утраченное доверие…

— Слушаю! — Казалось, Наиль аж затаил дыхание.

— В общем, тебя Алиса уже уволила?

— Д-да… — промямлил Наиль, — но разрешила написать заявление самому… по собственному… И сказала, что, если я хоть к кому-то из ее друзей пойду, она узнает и мало мне не покажется…

— Понятно, — сказал я, — значит, ты сейчас птица вольная. В общем, задача тогда тебе такая. Нужно пойти в Девятую городскую больницу и устроиться туда юристом.

— Понял, — деловым и одновременно восторженным голосом сказал Наиль. — А потом?

— А потом — войти в доверие к завотделением хирургии Харитонову и ждать дальнейших моих распоряжений. А уже от того, как ты все выполнишь, будет зависеть наше дальнейшее сотрудничество. Или не сотрудничество.

— Сделаю! — с жаром воскликнул Наиль. — Я обещаю, Сергей Николаевич, вы не пожалеете, что поверили в меня и дали шанс!

— Буду ждать новостей, — сказал я и завершил вызов.

Фух!

Словно вагон цемента разгрузил в одиночку.

Честно говоря, я и не думал, что из этого хоть что-нибудь выйдет. Может даже хуже получиться, чем есть. Свести двух врагов в