Бесконечность - Марцин Подлевский

— Кирк… — прошептал, к удивлению собравшихся, эгоскан Гама.

— Кирк, — повторила эхом Покрака.

— Слад… — начала Тетка, но замолчала, увидев пристальный взгляд торговца.

— Я забираю ее в АмбуМед, — бесстрастно объявил Фим. — Конец представления.

Никто больше ничего не сказал. Никто не отреагировал. Все только смотрели, как Тартус ведет шатающуюся на ногах Кирк, пока за ними не закрылись автоматические двери.

***

Блум быстро поняла, что её накачали.

У неё не было особого опыта с наркотиками — ничего особенного, хотя однажды она позволила себе попробовать средство для генохакеров, состоящее наполовину из активного вещества, а наполовину из компьютерного кода, воздействующего на персональ. После этого приключения, длившегося несколько часов, она оказалась в больничных палатах Прима и была уверена, что в этой области с ней уже ничего хуже не случится.

Она ошибалась.

Она не знала, что ей подсунул Тартус Фим, но, скорее всего, это была его авторская смесь, запрограммированная в недрах системы. Автономные лечебные программы, такие как популярный на кораблях АмбуМед, содержали большой запас активных веществ, смешивание которых вне инструкций было запрещено. Видимо, торговец не слишком об этом беспокоился, обошел защиту и подарил ей настоящий психофизический турбококтейль.

Неудивительно, что когда лечение закончилось и ковш устройства поднялся, Кирк Блум чувствовала себя живым трупом.

— Сколько на этот раз? — прохрипела она, с трудом открывая веки. Выбралась наружу. Была почти голая; Тартус, должно быть, раздел ее до белья, но в данный момент это наименьшая из проблем. — Тоже несколько часов?

— Намного меньше, — сказал сидящий рядом с АмбуМедом торговец. — И намного легче, потому что ты сама заснула после этого рева и судорог.

— Здорово, — прохрипела она. Горло было как деревянное. — Что ты мне вкачал?

— Что-то собственного производства, но только наполовину, — признался он, стараясь не смотреть на ее генохакерские татуировки, светящиеся нежным светом. — Это не совсем наш старый АмбуМед. Часть лекарств мне ничего не говорила, поэтому я привлек Гама. Он выглядел очень взволнованным…

— Неужели… — пробурчала она.

— Да, именно так, — слегка поморщился торговец. — Сначала он стоял как вкопанный. Я думал, он завис. Но как только он увидел твои черные трусы, сразу же захотел…

— Да ладно тебе, — прокашлялась она. — Не смеши меня, а то я поперхнусь, — добавила она, хотя было трудно представить себе кого-то, кому меньше всего хотелось смеяться. — Можно мне… флюид?

— Держи, — сказал он, подавая ей подготовленную термокружку. — Тебе лучше? — спросил он через минуту, когда она сделала глоток живительного напитка.

— Не особо, — ответила она. — У меня ощущение, что мне все равно.

— Наноимипрамин, — объяснил он. — Он связал твои норадреналин и серотонин из синаптической щели и дал сигнал на частичную блокировку персонали. Это мое изобретение. Но на самом деле я не знаю, сработало это или лечение Гама. Наверное, потому что система не до конца тебя понимает.

— Как это?

Тартус пожал плечами.

— Ты сама говорила, что в тебе есть лед Империума, — сказал он. — Ты также упоминала, что Элохимы отравили тебя Отваром. Это устройство, — он махнул рукой в сторону АмбуМеда, — утверждает, что здесь имела место какая-то обратная связь или другая парамутация. Раньше я этого не замечал, потому что ты никогда не получала такой дозы лекарств. В любом случае, система не работает как надо. Что-то здесь не так.

— Ты хочешь сказать, — пробормотала она, — что для АмбуМеда я не совсем человек?

— Я знаю только, что ты та же самая раздражающая персона, что и всегда, — ответил он, глядя ей прямо в глаза. — И что ты точно сохранила человечность.

— Да? — фыркнула она. — А откуда такая уверенность?

— Потому что только человек мог бы так истерить. А то, что ты нам показала, вполне заслуживает названия полного человеческого безумия.

Кирк не улыбнулась. Она только посмотрела на Тартуса и медленно, необычайно осторожно поставила наполовину пустую термокружку. Наступила тишина, которая, казалось, никому не мешала, хотя и затянулась… наконец, Фим заговорил первым:

— Ладно, — сказал он. — Теперь начинай рассказывать. Все по порядку и спокойно. Тебе не нужно оправдываться перед Теткой или Гамом. Это всего лишь программы, даже если одна из них называется эгосканом. Тебе не нужно отчитываться перед Малой, которая все равно ничего не поймет. И нет нужды болтать с котом. Но сейчас я здесь. И я хочу услышать все, что ты хочешь сказать. Лучше всего от А до Я.

Кирк Блум слабо кивнула головой. А потом, после паузы, которая снова показалась очень длинной, она начала говорить.

***

— Как это: ты его чувствуешь? — не понял Гам. — И, главное: кого?

— Просто чувствую, что он меня уже видит, — неохотно ответила Кирк. — Раньше это было как какой-то… холодный луч. Как космический прожектор, который скользил по мне. Теперь я знаю, что он видит меня все время.

— Этот ваш Бледный Король?

— Да.

— Какое-то безумие, — заявил эгоскан Пограничника. Голо, отображенное на мостике «Темного Кристалла», смотрело на вновь собравшийся экипаж с таким выражением, будто вглядывалось в группу не вполне уравновешенных личностей. — Я что, должен поверить в эту чепуху?

— А что, по-твоему, еще более безумно? — фыркнул Тартус. — То, что наш прыгун преследует сказочного персонажа, или то, что ты больше не находишься в своей любимой Империи?

— Второе, — гордо ответило голо, — это, наверное, какая-то ошибка. Вы сами говорите, что у вас больше нет Всесети…

— Синхрона, — поправила рефлекторно Блум, но Гам не дался так легко.

— Неважно, как вы это называете, — объявил он. — Важна его функция и то, что она сейчас недоступна. Вы показываете только эти странные карты, которые мне мало о чем говорят. А это значит, что вы вводите меня в заблуждение, которое на данном этапе я не могу проверить.

— На данном этапе ты ничего не потеряешь, если примешь, что можешь находиться в Выжженной Галактике, носик, — вставила Тетка. Гам повернулся к ней с явным отвращением.

— Это Млечный Путь, — сказал он тоном лектора, объясняющего что-то особенно тупому ученику. — Не какое-то пожарище.

— Via Lactea, — тихо прошептала Покрака, все еще сидящая у Галактического Кристалла.

—