Алхимики - Владимир Петрович Батаев

class="p1">Рейнард принял самый раздосадованный вид из всех возможных, но спорить не стал. Он тоже начал замерзать. И перспектива отморозить себе все жизненно важные части его совсем не радовала. Подхватив Даниэллу под руку, он медленно двинулся вперёд, изо всех сил вслушиваясь в завывания снежного ветра.

Глава 35

С каждым мгновением окружающий холод как будто пробирался всё глубже и глубже. Вытеснял суть, заполняя собой каждую пядь естества. Лишая воли. Вытесняя разум. Вместо мыслей и рассуждений в голове оставался лишь вой ветра. Вместо ударов сердца — перезвон льдистых снежинок. Каждый новый шаг давался сложнее предыдущего — будто весь ледяной панцирь, что лежал сейчас под ногами, внезапно стал ледяной трясиной, засасывающей всё глубже и глубже. Даниэлла хотела было выругаться, но губы задеревенели. А руки, что судорожно цеплялись за Лиса, отказывались разгибаться и двигаться.

«Интересно, если мы смерзнемся, Керн посчитает это случайностью или таким вот экзотичным последним желанием?» — пронеслось в голове. Но как-то вяло. Безэмоционально. Даже скабрезные шуточки и намёки магистра сейчас не вызывали того отклика в душе, от которого обычно Даниэлла вспыхивала искрящей во все стороны эмоциями спичкой. Сейчас она бы даже не возмутилась — в душе было холодно и пусто. Пусто и холодно.

Снег…

Снег…

Снег и лёд.

Белых снежинок последний полёт.

Снежинки взмывают. Снежинки летят.

Снежинки к теплу прикоснуться хотят.

Снег…

Снег…

Снег и лёд.

Это последний зимы хоровод…

В вое ветра Даниэлле чудился голос — далёкий и звенящий, полный тоски и печали о несбывшемся. И протяжная, гулкая мелодия отдавалась в замерзающем сердце щемящей болью. Девушке хотелось отдаться во власть этой мелодии. Стать её частью, стать частью этой снежной вьюги, впустить холод в своё сердце и душу, чтобы навсегда заморозить любые чувства — и печаль, и боль потерь, и горечь разочарования. Познать бесконечный покой и умиротворение, погрузиться в сумрак. Заледенеть.

Незримая нить, ведущая Даниэллу к самому сердцу этой мелодии, крепла с каждым мгновением, наливалась морозной колкостью, уверенно тянула вперёд.

— Эй! Кудряшка! Даниэлла! Графиня Хартфорд! Да чтоб тебя! — горячее дыхание обожгло щеку огнём.

Даниэлла с трудом вынырнула из океана ледяного спокойствия и сфокусировала взгляд на Лисе.

— Чего тебе? — голос звучал хрипло. С трудом пробивался из заиндевевшего горла.

— Это ты мне скажи, что с тобой происходит! Ты в какой-то момент словно вывалилась из этой реальности. Что случилось?

Его лицо было так близко, что тепло дыхания паром оседало на её ресницах. В глазах вместе с отражением бесконечной ледяной пустыни Даниэлла видела себя. И на краткое мгновение ей вдруг подумалось, — а каково это, видеть себя в глазах Лиса день за днём? Возможно ли это? Но следующая мысль заставила её истерически хихикнуть — они скорее добудут легендарный философский камень, чем Лис остепенится.

— Ты чего? — прищурился Рейнард, не отводя взгляда.

— Ничего. Я, кажется, услышала снег.

— Что? — Лис непонимающе моргнул.

— Что слышал. Снег. Слушайте снег, идите за снежным зовом, или как там Даркус говорил. Я услышала.

Лис отодвинулся и покрутил головой в разные стороны. Даже повернулся несколько раз.

— Я ничего не слышу, — наконец изрёк он.

— Куда уж тебе! — фыркнула алхимичка.

— Что ты имеешь в виду? Что я не способен чувствовать тонкие материи? Я? Признанный менестрель всех окружных земель!

Даниэлла усмехнулась:

— Самопровозглашенный, да.

— Не придирайся к деталям! Ты вообще слушала, что я пел?

Даниэлла хотела сказать, что всё прекрасно она слышала. Но порыв ветра снова принёс с собой тихую мелодию. И девушка, схватив Лиса за руку, потащила его в ту сторону, откуда доносился звук.

— Да погоди ты! — несмотря на антилёдки, Лис скользил за внезапно взбодрившейся девушкой. — Ты уверена, что это не ловушка?

— У тебя есть другие предложения?

Предложений не было. И, несмотря на то, что внутренний голос буквально вопил о том, что вагр не сказал всей правды, других вариантов у Лиса не было. Пусть даже он и привык доверять своей интуиции на все сто. Что-что, а чутьё его ещё ни разу в жизни не подводило. В отличие от не чистых на совесть партнеров. Последнее он хотел высказать девушке. Но та стремительно скользила вперёд, не обращая на него ровным счетом никакого внимания. Всё, что ему оставалось — накинуть на неё простенький щит. На большее сил уже не хватало. Его худшие предположения подтвердились почти сразу же, как они удалились от портала. Лёд и снег сосали магию не хуже сородичей Винсента. Лис буквально физически ощущал, как снежинки, что впиваются в лицо, выпивают из него часть энергии — и магической, и жизненной. Времени на поиски соли оставалось всё меньше — оно ощутимо утекало, отдаваясь слабостью и мутнеющим сознанием. Если они в ближайшее время не найдут заветные кристаллы — придётся поворачивать назад. Он уже собрался заявить об этом Даниэлле, когда та буквально свалилась на колени перед ним.

— Ну, право, могла как-нибудь иначе выразить своё восхищение, — протянул Лис.

Но девушка не обратила на него ровным счетом никакого внимания.

— Здесь! — она ткнула пальцем в лёд под собой.

— Что здесь?

— Соляная друза здесь. Можешь растопить?

Лис с сомнением посмотрел на лёд. Он не чувствовал никаких вибраций и с трудом понимал, чем это место отличается от всего окружающего рядом.

— Лис, не тяни! Холодно!

Голос Даниэллы прозвучал настолько жалобно, что Рейнард сдался. Присел возле того места, куда указала алхимичка, положил руки на матовую поверхность и не смог сдержать ругательства. Ладони тут же обожгло холодом, который пробрался до самых костей. Лис стиснул зубы и принялся направлять потоки магической энергии в одну точку ледяной коры. Мгновения потекли медленно, нехотя. На лбу от напряжения проступили капли пота и тут же замёрзли ледяными бусинками. Лис чувствовал, что его не хватит для того, чтобы растопить этот лёд. Сколько бы он ни старался, магия утекала в лёд, как в бездонную пропасть, не в силах его растопить.

— В чём дело? — Даниэлла присела рядом и положила руку на плечо Лиса. По телу прокатилась волна жара, а покрасневшие от мороза пальцы заскользили по льду.

Лис дернулся, и Даниэлла тут же убрала руку.

— Нет! Верни на место! — тут же скомандовал Рейнард.

— Нашёл время! — фыркнула девушка.

— Ты не понимаешь. Это действует. Не спорь! Делай, как я сказал!

По лицу Даниэллы было видно, что она как раз готова поспорить.

— Сделай хоть раз в жизни без пререканий! У нас нет времени! — вымученно простонал Лис.

И к его удивлению Даниэлла захлопнула рот и послушно положила руку ему