Алхимики - Владимир Петрович Батаев

— Только первую часть, — загадочно улыбнулся тот, обнажая клыки.

И Лис тихо сглотнул, пока Даниэлла не пнула его в бок и не зашипела на ухо:

— Да успокойся ты. Он не из тех, а из других, не понял?

— Из каких других? Из растительноядных, что ли?

— Ну, как их там, продвинутых, которые только энергией…

— Эмоцио, да, — снова усмехнулся Винсент и подтолкнул их к сцене. — Ну же, не лишайте меня удовольствия, ваш выход!

И троица послушно двинулась на сцену.

Керн выступил вперед, хлопнул в ладоши, и зал мгновенно накрыла непроглядная тьма. Зрители охнули, кто-то даже вскрикнул. Но Даниэлла коснулась струн, и в темноте разлился медленный перебор. В высоте, под самым потолком замерцала золотая звезда. Вслед за ней проявилась еще одна, и еще, и спустя несколько тактов весь потолок покрылся мириадами светящихся точек. Вот они двинулись навстречу друг другу, слились в один большой светящийся шар и снова рассыпались знакомыми всем созвездиями — Конь и Древодед, Белая дева и Саламандра. Зрители восхищенно ахнули и зал наполнился аплодисментами. Керн, довольный произведенным эффектом, хмыкнул, и продолжил своё магичество.

Весь следующий час Даниэлла то и дело меняла мелодии, подстраиваясь под картины, которые создавал Керн. Льдистые водопады и огненные лавины, песчаные тайфуны и штормовые бури — природные явления приходили на смену магическим зверям и птицам, зал то наполнялся светом, то снова погружался во мрак. Керн, казалось, еще немного, и запоёт оду во славу себе самому — так его будоражил восторг и благоговейный трепет не избалованных магией горожан. И в момент, когда всеобщий восторг грозил перерасти в форменную восторженную истерию, а несколько солнц осветили своими лучами центр сценической площадки, прямо в световое пятно запрыгнул Лис. Даниэлла, сообразив, что он собирается петь, протянула ему лютню. И Лис, под скрип зубов Керна, затянул свои фирменные баллады.

Взрывы хохота сменялись трогающими душу мелодиями. А когда Лис понял, что зритель начинает уставать, подкрутил колки и проговорил:

— А теперь последняя песня на сегодняшний вечер, — объявил он. — Мои помощники устали, можете пока угостить их кружечкой эля. Так что завершу выступление я один.

Дождавшись относительной тишины в зале, нарушаемой только стуком кружек, плеском разливаемого эля и негромким бормотанием отдельных собеседников, он коснулся струн и запел:

— Не надо любить менестреля!

Мне странствий сияет звезда,

Звон лютни и песня свирели

Согреют меня в холода.

Нет места для мыслей о доме,

Ведь песня звучит в голове.

Поспать я могу на соломе,

А то и в лесу на траве.

Объятья достанутся лютне,

Зачем менестрелю жена?

Он вечно блуждающий путник,

Одна лишь свобода ценна.

Я мужем хорошим не стану,

В скитаньях бродя круглый год.

Что ж делать, коль дальние страны

Милей, чем родной огород.

На ужин две корочки хлеба,

В кармане — сплошная дыра,

Сияет луна ярко с неба,

Да светит огонь от костра.

Конечно, приятно с девицей

Совместную ночь провести.

Но право, зачем же жениться?

Ведь утром мне надо идти.

Не надо любить менестреля,

Ведь он не полюбит в ответ.

Поверь, не пройдёт и недели,

Как враз заскучает поэт.

Нет жизни поэту без песен,

А песни про быт не поют.

И дом вмиг ему станет тесен,

Хоть ждут там любовь и уют.

Оставит на память балладу,

И сгинет, уйдёт на войну,

Чтоб грохот воспеть канонады,

Назавтра забыв про жену.

Не надо любить менестреля.

Зачем менестрелю жена?

Ты в лютни прекрасные трели,

Совсем не в певца влюблена.

Но если ты любишь свободу

И струн перебор у костра —

Тогда ты из той же породы.

Со мною идём. Нам пора.

На последнем куплете он отнял руку от струн — всё равно лютня зачарованная и может играть сама по себе — и протянул к Даниэлле, усевшейся за стол возле сцены. И она на секунду приподнялась навстречу, но тут же одёрнула себя, усевшись обратно и уткнувшись в кружку.

Некоторые из присутствующих в зале женщин всхлипывали, украдкой утирая глаза рукавами. Их спутники поглядывали на своих расчувствовавшихся жён и подруг с недоумением, хотя сами во время его пения одобрительно постукивали кружками по столам.

Лис улыбнулся, сочувственно, но и слегка снисходительно. Наверняка большинство жителей Вельги покидали свой городок разве что ради ярмарки по соседству, да и то не каждый год. И уж точно никто из присутствующих не закинет за плечо лютню и не отправится в странствие.

Разве что вон тот парень в тёмном углу, который только что поджёг курительную палочку от огонька на пальце. Но он, как и его спутница, кажется, и так не местные. А ещё Лис заметил, что за время выступления этот тип уже трижды продал разным людям меч с сияющими на лезвии рунами. И намётанным взглядом видел, что каждый раз это был один и тот же меч. Зато парень стучал кружкой по столу громче всех и даже бросил на сцену серебряную монету, а не медяк, как остальные зрители.

— Трактирщик, пива на все эти деньги! — объявил Лис, указывая на груду мелочи на полу. — Угощаю всех желающих! А мне три… Нет, четыре кувшина в комнату.

Он коротко кивнул Даниэлле и Керну, но подходить не стал. Они знают, где его найти, когда будет готов портал. Но вряд ли это случится раньше утра. И то, если магистр не станет злоупотреблять хмельными напитками. Но это его проблема. А проблемой Рейнарда на сегодня может стать разве что то, что четырёх кувшинов окажется маловато.

Глава 33

— Милорд! Вставайте, милорд!

Рейнард перевернулся на другой бок и прикрыл голову подушкой. Что ж так громко-то… И никак какого-то лорда дозваться не могут. А орут, будто прямо возле постели, но тут же никаких лордов нету…

— Милорд! — настойчивый горлопан принялся трясти его за плечо.

Кажется, кто-то комнатой ошибся…

Лис повернулся и приоткрыл глаз. В поле его зрения нарисовалась чернобородая туша укутанного в шкуры вагра. Ан нет, не ошибся. Это просто кому-то нужно было меньше болтать, перед тем подпалив порошок истины.

— Ну, чего? — пересохшими губами с трудом выдавил Рейнард.

Машинально опустив руку к полу, попытался нашарить возле кровати кувшин. Может, со вчерашнего что-то осталось? Ладонь нащупала только керамические осколки. Что означало — утро не задалось.

— Милорд, полдень миновал, — сообщил вагр. — Мне нужна ваша подпись на свидетельских показаниях.

Даркус потрясал зажатой в одной руке стопкой пергаментов. Но в другой лапище вагра Лис углядел кувшин, к