Алхимики - Владимир Петрович Батаев

— А тебя не смущает, что в словосочетании «твоя лютня» как бы указывается, что она моя?

Даниэлла сделала вид, что внимательно раздумывает над вопросом и изрекла:

— Нет. После знакомства с тобой моё врождённое смущение стремительно тает. Буквально на глазах. Уже почти всё растаяло.

— Ну, допустим, это мы можем проверить, не выходя за пределы этой спальни. Но если хочешь экзотики, как тогда, в лавке, только намекни! Я всегда готов к экспериментам!

— Придурок! — прошипела Даниэлла и бросила в Лиса подушку.

Тот щелкнул пальцами, и подушка стремительно полетела назад, в девушку. Даниэлла взвизгнула и с трудом уклонилась, потеряла равновесие и свалилась на кровать.

— Даром, что магию возвращали, — проворчал Лис. — Щит поставить нельзя было, что ли?

Лис подскочил к кровати и протянул руку, помогая Даниэлле подняться. Но та снова швырнула в него подушку, на этот раз попав в грудь, и поднялась сама.

— Вот и поговорили.

Подушка отлетела на пол, а Лис уселся на кровать.

— Я серьёзно! Я буду играть. Петь будешь ты, — вернулась к теме вопроса девушка.

— А танцевать кто?

— Керн!

— Издеваешься?

— Над Керном? Да! — не стала отпираться Даниэлла.

Лис усмехнулся, оценив по достоинству мстительность своей напарницы, но всё же продолжил:

— Я, конечно, разделяю твои чувства к этой отрыжке гнола, но чем провинились зрители? Им же придется взирать на это представление.

— Пусть пустит в ход своё архимагическое обаяние. Устроит волшебное шоу. Призовёт элементалей и стихиалей. Одним словом, пусть хоть раз сделает что-то стоящее. Всё! Иди отсюда! Я ещё не пришла в себя после ночных потрясений! Я устала! До вечера не тревожить! Иди, иди, кому сказала!

— Устала? — фыркнул Лис. — Значит, пахал, как раб на галерах, я, а устала ты! Женщины!

Лис поднялся и нехотя двинулся к двери. Задержался у порога, словно хотел что-то добавить. И вышел. Уже в коридоре до него долетел голос Даниэллы:

— Ну ладно, прими мою искреннюю благодарность!

— Сочтёмся! — бросил в дверь Лис, довольный собой и поспешил на поиски Керна.

* * *

— Что я должен сделать — скривив лицо так, будто только что съел пару особо кислых лимонов специального сорта, выведенного императорским ботаником, осведомился магистр.

— Не прикидывайся глухим, — отмахнулся Рейнард. — Всё ты слышал. И даже понял. Я не использовал сложных речевых конструкций.

— Я тут вообще-то готовлю портал, — напомнил Керн, проигнорировав издёвку. — А ты хочешь, чтобы я устроил какое-то шоу на потеху публики.

— Не какое-то, а феерическое! — назидательно воздев указательный палец, повторил свои недавние слова Лис. — Но если ты не сумеешь… Не сможешь… Не справишься… Силёнок не хватит…

— Так, стоп, — замахал на него руками Керн. — Ты уроки по подбору синонимов на семинарах по риторике вспомнил, что ли? Завязывай. Меня этим не проймёшь.

— А по-моему, очень даже действует, — усомнился в последнем заявлении Рейнард. — Или всё-таки слабо?

— Ох, Император, да живёт он вечно, — закатил глаза Керн. — Даже первокурсники в Академии ведут себя взрослее. Ну, большинство.

— Я вообще-то могу напомнить нашей спутницу о твоём участии в деле её обвинений в убийстве, — зашёл с козыря Лис. — И не только ей, но ещё этому вагру. Он как раз сейчас должен записывать показания графини Хартфорд. Кстати, она тебе хоть заплатила.

— Я в деньгах не нуждаюсь, — фыркнул Керн, но тут же прикусил язык, сообразив, что едва не признался в своём соучастии. — Ладно, ладно. Будет вам шоу.

— Не нам, а публике! — воскликнул Рейнард, экспрессивно взмахнув руками. — Кстати, ты петь умеешь?

— Только гимн ректору по утрам, а что? — с подозрением уточнил Керн.

— Тогда ничего, — отмахнулся Лис. — Сам как-нибудь. А ты организуй побольше огня! Только смотри, не спали ничего.

— Поучи магистра заклинаниям! — вспылил Керн. — Иди вон, тренируйся бренчать на своей валторне.

Рейнард вздохнул и посмотрел на собеседника с искренним сочувствием. Считать валторну струнным инструментом, да к тому же путать с лютней — это определённо показатель уровня преподавания общих дисциплин в Академии. И попросту непростительно для любого человека, который видел в жизни что-то помимо собственного огорода. Впрочем, Лис не сомневался, что с тем же успехом Керн способен путать сельскохозяйственные инструменты, не отличив грабли от вил. Но хотя бы сомнений в его магических способностях не было. Ну, если он снова не надышался антимагической пылью в той деревне, пока возвращал сундук.

* * *

— Милсдари и милсдарыни! Только сегодня и только для вас уникальное, неповторимое, фееричное представление в славном трактире, где героев нет, а вино и невероятное зрелище есть! Приходите, друзей приводите, монеты берите, трактирщику за вход платите и яркий спектакль получите!

Фантомные птицы носились по улицам Вельги и надрывали призрачные глотки, чтобы каждый житель непременно знал, какое представление ждёт славный город вечером. Местные поначалу шарахались, но едва сообразили, что эти летающие призраки не несут в себе никакой опасности — начали развлекаться. Кто-то пытался ухватить пролетающее мимо создание за хвост, кто-то швырял камни. После того, как один не особо меткий швыряльщик зарядил в окно одной уважаемой матроны, вопль накрыл улицу с такой силой, что даже созданная иллюзия предпочла улететь подальше, на другой конец города.

К вечеру весь городок гудел в ожидании обещанного представления. Тем более, что трактирщик Винсент не стал заламывать цену за вход, понадеявшись, что пришедшие так или иначе раскошелятся на вино или пиво.

— Ну что, не передумала? Может, всё-таки станцуешь? — Лис поглядывал из-за наспех пришпиленной к стене кулисы в зал, пока Даниэлла вертела в руках его лютню.

— Керн тебе станцует! — фыркнула в ответ девушка.

— А вот и станцую! С той, которая пленит моё сердце и мой ум, и тронет душу мою! — тут же взвился магистр.

— Которая споит тебя, что ли? — усмехнулся Лис.

— Да, — не стал юлить магистр. — Иначе в этой дыре и надеяться не на что.

— Ну, ты прежде свою часть программы выполни! А потом насасывайся, как кровопийца, можешь даже утопиться в бочке с вином, мешать не станем, честное слово! — поспешила заверить его Даниэлла.

В этот миг трактирщик Винсент вышел на импровизированную сцену и зал затих, вслушиваясь в тихий, гипнотизирующий голос. Он вещал о редкой удаче, накрывшей их славный город, о талантливых гостях, что решили скрасить их вечер великим чудом. Зрители восторженно загудели, и Даниэлла буквально кожей почувствовала, как по залу прошла дрожь нетерпения, возбуждения, предвкушения. Винсент, который двинулся как раз за кулису, в их сторону, замер и прикрыл глаза, будто от наслаждения. Ноздри его затрепетали, а когда он открыл глаза, в них явно читалось удовлетворение.

— Ты что это, как будто уже