Алхимики - Владимир Петрович Батаев

— Мало, — наконец выдохнул он, и Даниэлла села рядом, обнимая Рейнарда за плечи.

Новая волна жара на этот раз растопила небольшое углубление в льдине, открыв верхушку поблескивающей во мраке серебристой соляной друзы. Даниэлла пискнула от радости. Но дальше — сколько бы Лис ни пытался, а Даниэлла ни прижималась к нему — лёд не топился.

— Всё. Больше не могу, — Лис устало вытер лоб и убрал руки со льда. — Бесполезно. Попробуй отковырять, что открылось.

Даниэлла склонилась над микроскопическим шипиком, проклюнувшимся из ледяной бездны, и покачала головой.

— Не уверена, что этого хватит…

— Можешь попробовать сама растопить. У тебя тоже есть магия. А я побуду в роли грелки-обнимателя.

Даниэлла с сомнением окинула взглядом углубление. И признала правоту Лиса.

— Что ж… если других вариантов нет… Я постараюсь.

— Сделай одолжение. Я уже отморозил себе всё, что можно и нельзя!

Даниэлла несколько раз сжала и разжала пальцы, сделала глубокий вдох, резко выдохнула и положила руки на лёд. Представила, как поток магии срывается с ладоней, растекается по льду, проходит внутрь, превращая лёд в воду. Но тут виска коснулось горячее дыхание Лиса, вытесняя все нужные мысли из головы:

— Не напрягайся! Магия — это лёгкость. Вспомни. Отдавай, не думая. Отдайся этому потоку.

Хриплый низкий голос волновал куда больше теории магических потоков. Даниэлла попыталась опять сосредоточиться на ледяной корке, скрывающей вожделенную друзу — но в памяти всплыли откровенные сцены их недолгого совместного прошлого с Лисом. И щёки вспыхнули помимо воли, а в груди разлилось тепло.

— Вот так, всё правильно, — продолжал нашептывать на ухо Лис, и Даниэлла закусила губу, чувствуя, как по телу, под всеми слоями тёплой одежды пошли толпы мурашек.

— Всё получится. Непременно, — тем временем не останавливался Лис. — Не бойся. Я помогу.

Сухие губы скользнули по виску, и Даниэлла хотела сказать, что единственное, чего она боится — так это того, что, в конце концов, не устоит перед Рейнардом, а потом останется ни с чем у разбитого корыта. Но Лис обнял её сзади, прижимая к груди, положил свои руки поверх её, нарочито медленно проскользил губами по тонкой полоске кожи на шее.

Даниэлла рвано выдохнула и повернулась в сторону Лиса:

— Ты не мог бы не меша…

В следующее мгновение Лис поймал её губы, не давая закончить фразу. Даниэлла замерла. А в груди разлилось тепло восторга и сбывшихся ожиданий. Никому на свете, даже себе, она бы не призналась, как на самом деле ждала этого момента. За каждой брошенной колкостью и ядовитым ответом крылось одно единственное желание — чтобы Лис вот так, как сейчас, прижал её к себе, сказал, что будет рядом и поцеловал. Томительно долго. Настойчиво, даже требовательно. Не оставляя выбора. Не давая возможности увернуться и убежать. Даниэлла напряглась, но руки, обхватывающие её, сжались стальным обручем. И девушка поняла, что не хочет бежать. Не хочет противиться. Хочет отдаться во власть обуревающих её эмоций, во власть разгорающегося в груди пламени. И ни о чём не думать.

И едва Даниэлла призналась себе в этом, Лис прижал её к себе сильнее. Поцелуй стал жёстче. А пламя в груди разлилось по всему телу, изгоняя из него извечный холод Льдистых земель. Поток магии хлынул с ладоней вперёд, разбивая вековой лёд. От соляной друзы в разные стороны посыпались искры. Но Даниэлла не видела ничего. Закрыв глаза, девушка полностью отдалась во власть эмоций, не обращая внимания на то, как лёд расходится от них всё дальше и дальше.

— Ты это сделала, — хриплый шепот Лиса вернул её в реальность.

Даниэлла медленно открыла глаза и непонимающе уставилась на Лиса.

— Я всегда говорил, что ты горячая штучка, — усмехнулся он. — Гляди, половину плато вынесла.

Даниэлла тут же отстранилась, стараясь унять дрожь в руках, и оглядела окружающее пространство. Прямо перед ней поблёскивала та самая соляная друза. Протянув руку, девушка быстро выломала её из земли и спрятала в карман. При этом, стараясь не смотреть на Лиса. Благо, тот всё это время оставался за спиной.

— Идём. Пора возвращаться! — Даниэлла поспешно вскочила на ноги.

Лис поднялся следом. Вой и треск навалились со всех сторон одновременно. А в следующий миг пространство пронзил крик Даниэллы и ругань Лиса. Лёд, оставшийся под ногами после манипуляций Даниэллы, проломился — и оба провалились вниз.

Глава 36

Вой снежинок в ушах был настолько нестерпимым, что Даниэлла не сдержала стона. Кое-как разлепив глаза, девушка застонала снова — разноцветные круги перед глазами мерцали всеми оттенками, вторя пульсирующей в висках боли. Где-то справа выругался Лис. И сразу же стало немного легче. Толстый меховой плащ и сапоги смягчили падение. Но, даже несмотря на это, сознание точно покинуло голову на какое-то время. Судя по налипшему на лицо снегу — довольно длительное. Хотя, кто знает, с какой силой мела метель всё это время.

— Лис! — отплевавшись от снега, просипела Даниэлла. — Лис, что за…

— Провал, — простонал Лис откуда-то.

Даниэлла повернулась на звук и приподнялась на коленях, ладонями упираясь в ледяную дорожку под собой.

— Ох, как ты не вовремя, кудряшка. Боюсь, вот прям сейчас я немного не в форме! Запомни свой порыв! Чуть позже я весь твой!

— Придурок! — Даниэлла уселась и огляделась, перестав обращать внимание на охающего Лиса.

Раз способен шутить свои скабрезные шуточки — значит в порядке. Хотя он и на смертном одре будет верен себе — в этом Даниэлла не сомневалась.

— Ох ты ж лысая ехидра… Лис!

— Я не лысый, не надо тут!

— Лис, это… это… это подземная улица, гляди!

Даниэлла медленно поднялась и снова выругалась. Перед глазами, заметаемая метелью, действительно раскинулась целая улица. Ряд аккуратных, будто бы пряничных домов, окна которых сейчас зияли темными провалами. Усыпанные снегом крыши. Дорожки, устланные сугробами. Было понятно, что здесь давно никто не живёт. Но как целое селение оказалось подо льдом? И откуда тогда здесь ветер, если небо затянуто ледяным куполом?

Последний вопрос Даниэлла проговорила в пустоту.

— А то, что этот снег ещё и светится, тебя не смущает?

Лис тоже поднялся и теперь стоял рядом, потирая ушибленный зад.

— Я… не обратила внимание.

— На то, что провалилась под землю, а тут такой же полумрак, как и на поверхности вместо непроглядной тьмы? Да ты сама внимательность! Как ты вообще выживала всё это время, не подскажешь?

— Да уж как-то выживала, не поверишь!

Лис усмехнулся, но ничего больше не ответил.