Патруль 7 - Макс Гудвин

— «Гром-1»⁈..

— Молчи, — ответил ему другой. Спокойный, с хрипотцой. — Командира больше нет. «Гром-6»? «Гром-4», доложите обстановку. Я «Гром-3»!

— Я «Гром-6», «Гром-4» был в левой клешне, — прозвучал ровный, безэмоциональный голос. — Слышал стрекотание за позицией противника. Иду на звук. У вас как дела?

— Я у вертушки, тут два спящих пилота, — чуть с ленцой отозвался хриплый голос, видимо он принял на себя командование, некий «Гром-3». — Это их третий шалит.

— Вас понял, — отозвался «Гром-6». — «Гром-8», ты на позиции?

— На позиции. Сопку контролирую. С высоты пока ничего не вижу, — проговорил ещё кто-то, кто носил позывной «Гром-8».

С-сука, ну используйте вы просто цифры или позывные, или клички, а то от этого «Грома» уши в трубочку сворачиваются.

А тем временем рация продолжала говорить:

— Добро. «Гром-4», «Гром-5» — зачищаете склон. «Гром-6» постоянно докладывай! «Гром-8» прикрываешь, — распорядился «Гром-3».

— Принял, — ответил «Гром-6».

— Принял, — лениво отозвался «Гром-8».

Я слушал, не дыша, повернувшись в сторону правой клешни.

— «Гром-4» и «Гром-5» — третьему? «Гром-4», «Гром-5», Гром- третьему⁈ — разрывался разведчик, принявший командование на себя.

— «Гром-6» и «Гром-7», аккуратнее там, походу спят, парни.

Я посмотрел на тела, на которых лежал. Они были тёплыми. Кровь ещё не застыла, пар валил от кровавых пятен на шее и продырявленной броне. В этот момент вдалеке, со стороны правой клешни, мелькнуло движение. Вдалеке мелькнули тени. Двое. Они двигались осторожно, перебежками, прикрывая друг друга. «Гром-6» и «Гром-7». Правая клешня — как она есть.

И я подтянул к себе трофейный АК-105, снаряжая подствольный гранатомёт ГП-25.

Расстояние было метров сто пятьдесят.

Я прицелился. Взял упреждение на ветер. И нажал на спуск.

Граната ушла в полёт. Секунда. Другая. Вспышка. Дым. Земля взметнулась фонтаном в стороне правой клешни.

Но я промахнулся — граната рванула в десяти метрах от них. Но эффект был. Они залегли. Я видел, как один из них — тот, что был слева, — отполз за дерево.

Но я уже перезаряжал подствольник. И вот уже вторая граната пошла искать крови.

Попадание ближе. Метрах в пяти от предполагаемого укрытия противника. Земля, камни, дым.

Третья граната полетела, учитывая все последующие.

И за деревом, где лежал один из них, кого-то разметало.

И тут в наушнике шлема закричали:

— «Гром-6», я «Гром-3». Доложи обстановку.

Я не ответил, а послал ещё одну гранату в цель, а потом ещё одну и ещё. И замер, прислушиваясь.

— «Гром-6», мать твою! Ты там живой? — повторила рация.

— Живой, — ответил я за него. И сам не узнал свой голос. Он был чужим. Хриплым. Таким же, как у того, кого звали шестым. — Походу, их третий уснул.

Перед глазами мелькнуло лицо Сорокового. Широко улыбался. А голос казался устойчивым, словно я всю жизнь говорил им.

— Хорошо, — ответил «Гром-3». — Подойди, у него должен быть прибор. Что-то типа сотового, на мыльницу похож, с кабелями. Посмотри электронику и тащи сюда. И что там с «Гром-4» и «Гром-5»?

Я посмотрел на трупы под собой.

— 4-й и 5-й спят, — выдохнул я голосом шестого.

— Понял. Иди сюда. У нас «Гром-2» тоже плох. Может уснуть.

— Понял, — ответил я.

— Я «Гром-8», покидаю позицию? — донёсся новый голос.

А вот и снайпер, или птурист.

— Давай, — разрешил ему третий.

И я начал действовать.

Я быстро стянул бронежилет с «Грома-4». Тяжёлый, с керамическими плитами, но размер оказался мой, и он сел как влитой. Магазины распихал в подсумки. Натянул окровавленную балаклаву в которой застрелил Гром-четвёртого.

В руках я нёс трофейный АК-105 и свои сумки.

Я шёл прямо, не опасаясь снайпера, — если он меня увидит, то примет за своего.

Шёл вниз по склону, туда, где у вертолёта ждали «Гром-3» и «Гром-2» и спускался «Гром-8».

Трава хрустела под ногами. Я двигался не спеша, как человек, который выполнил задачу и возвращается к своим.

— «Гром-6», ты где? — раздался голос «Гром-3» в рации снова.

— Иду, — ответил я чужим голосом.

— А всё, вижу тебя. Где седьмой?

— Зацепило. Уснул, — ответил я и вышел на поляну.

У остатков вертолёта было трое. Один — в тяжёлом бронежилете, с автоматом на груди «Гром-3». Второй — сидел на земле, прислонившись к шасси — «Гром-2». Тот самый раненый разведчик. Лицо белое, на боку — тёмное пятно крови. И еще один человек он был без оптики, видимо не снайпер, а путрист, а сама его трехногая установка где-то стоит далеко.

Они стояли ко мне спиной. «Гром-2» же сидел и смотрел в землю, не поднимая глаз.

Я вскинул автомат, посылая короткую очередь в затылок «Грому-3». И тут же насыпал «Грому-8», заваливая его на спину.

«Гром-2» дёрнулся, но я уже перевёл ствол на него.

— Не надо, — прошептал он, смотря на меня.

Я снял шлем, вытер пот с лица балаклавой и улыбнулся.

— Хорошо, — сказал я, подходя ближе и забирая у него автомат. Присаживаясь рядом на корточки. Пот с смешался с кровью и грязью. Я вытер лицо тыльной стороной ладони и посмотрел на раненого. — Поговорим?

Он молчал. Глаза бегали по моему лицу — по шрамам, по чёрной крашеной бороде. Дышал он тяжело, хрипло с свистом из под брони. Кровь сочилась из раны на боку, пропитывая бинты, которые он сам себе наложил.

— Кто вы? — спросил я.

Он сглотнул. Сделал вдох — и закашлялся. На губах выступила розовая пена.

— ЧВК «Гром», — выдавил он. — Частная военная… компания.

Я усмехнулся.

— В России же нет ЧВК.

Он не ответил. Только посмотрел на меня — устало, обречённо. Или не знал, что сказать. Или знал, но не хотел.

— Задача у вас какая была? — спросил я. — Кто ставил?

— Говорили… — он закашлялся снова, сплюнул кровь. — Говорили, надо взять ДРГ, которая проникает с территории США.

— ДРГ, — повторил я. — Ума палата. А из ПТУРа кто стрелял?

— «Гром-8», — выдохнул он.

Я кивнул. Вспомнил «снайпера», которого только что завалил очередью. Ну правда, с чего я взял, что он снайпер? Хотя снайпер с ПТУРом, бывает и такое — в кадровом голоде людей мотивируют деньгами.

— Как планировали эвакуироваться? — уточнил я.

— Пешком… — он сглотнул, глаза начали закатываться. — Пешком назад. На территорию части.

— Какой ещё части?

Он открыл рот, чтобы ответить. Но вместо слов из горла вырвался хрип. Глаза расширились, тело дёрнулось и обмякло.

Я смотрел на него несколько секунд. Потом закрыл ему глаза.

Поднялся, осмотрелся и первым делом пошёл к командиру группы. Он лежал лицом вниз, раскинув руки, будто пытался обнять землю перед смертью. Я перевернул его на спину. Глаза открыты, смотрят в небо. Я прикрыл их ладонью тоже.

Обыскал карманы. В левом нашёл зажигалку