Чужая душа — товар штучный - Zutae

— Хорошо. — Она подняла голову, посмотрела на него. — Я думала, что буду бояться. Что будет больно. Но с тобой... с тобой не больно. С тобой — как будто я всю жизнь ждала этого момента.

Али поцеловал её в лоб.

— Я тоже ждал. Только не знал.

Она улыбнулась, прижалась к нему, и в темноте он чувствовал, как её дыхание становится ровным, как она засыпает, убаюканная теплом его тела.

Он лежал, смотрел в потолок, где плясали тени от догорающей лампы, и думал о том, что завтра будет новый день. А послезавтра — новый бой. Но сейчас, в эту ночь, у него есть она. И этого достаточно.

На рассвете отряд выступил за стены. Джавад вёл основную группу, но в его распоряжении были и бойцы из «пятёрки» Али. Варг, Тарик, Хаким и Усама шли вместе с ними — это была первая полноценная вылазка, где Али командовал своими людьми. Джавад, наблюдая за тем, как Али распределяет позиции, лишь молча кивнул, давая понять, что доверяет. Задача была простой — оценить силы врага, увидеть подкрепление, понять, когда начнётся новый штурм.

Они залегли в низине за полфарсаха от стана. Джавад молча развернул на земле кусок старого, выцветшего войлока, покрытый рунами.

— Плащ-невидимка, — шепнул он. — Старая вещь, держит не больше часа, но нас не увидят ни люди, ни духи. Али, твоя очередь. Смотри и запоминай.

Али усилил зрение — прана потекла к глазам, хрусталики изогнулись, и картинка приблизилась, стала чёткой, почти осязаемой. Рядом с ним Варг замер, принюхиваясь, а Тарик молча перезарядил арбалет, готовый в любой момент прикрыть отход.

Он видел новые шатры — их были сотни, чёрные, серые, бурые, с вымпелами родов. Видел всадников, которые разбивали лагерь, распрягали коней, точили сабли. Видел шаманов — они собирались в круг у большого костра, и их бубны ещё молчали, но уже ждали своего часа.

И он видел волхвов.

Они стояли отдельно, в отдалении от остальных, в чёрных балахонах, расшитых серебряными змеями. Их было двое — новых, тех, кто пришёл с подкреплением. Они чертили на земле круг, и в центре круга горел синий огонь — тот самый, который Али видел прошлой ночью.

— Что это? — спросил Варг, и его голос был тихим, но напряжённым.

— Не знаю, — ответил Али. — Но это не похоже на магию хазар.

Он присмотрелся. В центре синего огня стояла фигура — высокая, худая, в длинном плаще, с лицом, скрытым капюшоном. Руки её, покрытые рунами, были подняты к небу, и синее пламя не жгло — оно замораживало, превращая воздух вокруг в иней, оседающий на траве, на камнях, на лицах волхвов, склонившихся перед ней.

— Это не хазарин, — сказал Амир, который тоже смотрел, прищурившись. — Это кто-то с востока. Из-за степи.

— Чингизиды привезли своего мага, — добавил Джавад. — Шаммас говорил, что такое может случиться. Они сильны. Опасны. И мы не знаем, на что они способны.

Али смотрел на фигуру в синем пламени, и в груди у него холодело. Он чувствовал её силу — не как ману, не как прану, а как что-то древнее, чужое, то, чему не место в этом мире. И он знал: если этот маг вступит в бой, Ак-Сарай не выдержит.

— Нам нужно вернуться, — сказал он. — Шаммас должен знать.

Джавад кивнул и подал знак к отходу. Али, прикрывая тыл вместе с Варгом, последним покинул низину. В степи было тихо, но он чувствовал спиной чужой взгляд.

****

Шаммас слушал, не перебивая. Когда Али закончил, он долго молчал, глядя в карту, разложенную на столе.

— Ты уверен? — спросил он наконец.

— Да, достопочтенный магистр, — ответил Али, низко склонив голову. — Я видел его своими глазами. Он сильнее волхвов, и он не из степи.

Шаммас, чья кожа цвета тлеющих углей, казалось, излучала ещё больше жара, чем обычно. Его золотые глаза сузились, и Али почувствовал, как аура шестого ранга давит на плечи, проверяя его на прочность. Он выдержал, не поднимая взгляда.

— Чингизиды, — сказал верховный маг крепости Фаррух, сидевший в углу. Он был магом земли пятого ранга, и его спокойный, тяжёлый взгляд внушал уважение. — Я слышал о них. Они приходят с востока, и с ними приходят их маги. Те, кто говорит с духами, которых мы не знаем.

— Тогда мы должны ударить первыми, — сказал Джавад. — До того, как они завершат ритуал.

— Не выйдет, — ответил Фаррух, покачивая головой. — Их шаманы подготовятся. Они ждут нас.

В комнате повисла тишина. Старый командир гарнизона, молчавший до этого, кашлянул:

— А может, просто выждать? Стены у нас крепкие. Пусть сунутся — сами головы сложат.

— Они не сунутся, — возразил Амир, и в его голосе слышалась усталая решимость. — Они будут бить магией, пока стены не рухнут. А без маны мы — мишени.

— Так что же ты предлагаешь? — спросил командир, раздражённо барабаня пальцами по столу.

Али смотрел на карту, на синие линии, обозначающие реку, на чёрные — расположение хазар. И вдруг его осенило.

— Они сами выбрали это место, — сказал он, обращаясь к Шаммасу.

— Что? — Шаммас поднял голову.

— Лагерь. Они разбили его здесь, потому что здесь удобно. Вода близко, сухая земля, ровное место для конницы. Но это же место... — он замолчал, вспоминая слова Фарруха в мастерской. Техномант тогда, чиня голема, обронил: «Хорошо, что хазары не знают, что у нас под ногами. Если бы они стали лагерем на старом русле реки... но они умнее». — У нас есть ритуал. Подземный. Фархад говорил о старом русле. Они стоят на нём.

Фаррух медленно кивнул.

— Есть. Мы готовили его на случай, если хазары подойдут слишком близко. Ловушка под их лагерем. Если её активировать, земля раскроется, и мана из источника хлынет наружу.

— Она сожжёт их, — сказал Али.

— Не сожжёт. — Фаррух покачал головой. — Но выжжет магию. Шаманы потеряют связь с духами. Волхвы не смогут колдовать. Их армия станет просто армией.

— Тогда почему мы не использовали это раньше? — спросил Джавад.

— Потому что это одноразовая ловушка. Если мы активируем её сейчас, она не сработает, когда понадобится снова. — Фаррух посмотрел на Шаммаса. — Но если их новый маг сильнее, чем мы думали... может, стоит.