Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь - Кира Лин

сильнее, — Хлоя пожала точёными плечами и нахмурилась. — Если ей и удалось раскрыть в себе новые способности, то я об этом ничего не знаю. С уверенностью могу сказать лишь то, что вышло отсюда — уже не было Моникой Лизбен.

— И вы верите, что она могла убить? — спросила я. — Но она стала бы монстром.

Хлоя перевела на меня тёмный взгляд. От неё ко мне хлынула сила. Я ощущала её, будто стояла в облаке бабочек, и они щекотали мне кожу, пытаясь проникнуть под неё.

Я пошатнулась, но Джош придержал меня за локоть и притянул к себе. Я вцепилась в рукав его ветровки, глядя на колдунью. Гнев стянул плечи, развернулся жаром в груди, но приходилось сдерживаться, чтобы ненароком не выплеснуть его на хозяйку храма.

Я устала, и сил едва хватало на то, чтобы стоять на ногах.

— А разве может монстр стать чем-то хуже, чем то, кем он уже является?! — её голос прозвучал у меня в голове, прогремел над поляной.

Я попыталась закрыться, но сила её текла через меня, как буйный ветер, тёплый и полный голосов неизвестных птиц. Я захлебывалась им, не могла дышать и думать.

— Сердце нашей послушницы было выжжено, и я знаю, что это дело рук Моники!

Я застыла с приоткрытым ртом, утратив дар речи. Джош взял меня за руку, но я не смогла сжать её — тело не подчинялось, пальцы будто окоченели. Стэнли смотрел на прекрасную цветущую колдунью, собираясь с мыслями. Его сапфировые глаза светились.

— С тех пор ваш дворец дремлет? — спросил он и коснулся моего локтя, помог сбросить оцепенение.

Колдунья обратила на него свой пылающий яростью взор.

— Храм серьёзно ранили. Мы не смогли спасти ту часть здания — нам не хватило могущества. А почему вы интересуетесь Моникой?

— Она моя дальняя родственница, — сказала я. — И её убили.

Хлоя посмотрела на меня.

— Значит, её настигло возмездие, — её голос дрогнул и упал до шёпота. — Не могу сказать, что огорчена…. Но вы помогли нам исцелиться. И я готова отплатить вам услугой за услугу. Что ещё я могу для вас сделать?

— Учитывая обстоятельства, — сказал Стэнли, отпуская мою руку, — мы осмелились бы попросить вас… встать на нашу сторону, когда тьма накроет Эгморр.

Я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит. Но колдунья шагнула вперёд, заставив мужчин расступиться. И взяла мои руки в свои ладони.

Мне это не очень понравилось, но она улыбалась, а я улыбалась вместе с ней, сама не понимая — почему. Умела она как-то вызывать в других отклик на свои эмоции. Против их воли.

— Для прекрасной владычицы всё, что угодно!

— Я не...

Стэнли пресёк меня, коснувшись плеча.

— Мы можем на вас рассчитывать?

Ведьма одарила его сияющей улыбкой, прижав мои руки к своей груди.

— Безусловно! — она казалась такой довольной, что у меня на душе посветлело. Снова её необыкновенная магия?! — Мы явимся по первому вашему зову, — сказала Хлоя, и по моим рукам заструилась сила.

Она наполняла тело энергией. Ведьма помогла восстановить силы, а я только стояла и улыбалась в знак благодарности. Магия проливалась, наполняя светом сознание, но я была растеряна и раздавлена.

И не могла думать ни о чём другом, кроме как поскорее оказаться дома. Столько предстояло осмыслить…. Со стольким предстояло свыкнуться.

Глава 41

Мы вернулись домой, когда день клонился к вечеру. Я поднялась в комнату, где меня никто не ждал. Бросив плащ на кресло, оглядела светло-серые стены, диван у окна, шкаф….

Но взгляд возвращался к пустой двуспальной кровати.

Идеально ровно заправлена бордовым покрывалом, сверху гора подушек: бордовых, лиловых и несколько чёрных. Я подошла и села на край, взяла одну из подушек и скомкала её в руках.

Из гостиной в открытую дверь спальни лился тусклый жёлтый свет. Я смотрела на картину напротив кровати. На бледно-зелёном фоне были нарисованы бабочки, но для меня сейчас там существовали лишь розовые и лиловые пятнышки.

Она всегда казалась мне идиллической, мирной, но сегодня была просто красками на холсте. Сегодня ничего меня не могло успокоить.

Высокая фигура загородила свет — в комнате потемнело. Я прерывисто вздохнула, моргнула и повернула голову. Припав плечом к стене, в проёме стоял Джош и смотрел на меня печальными глазами.

— Ты знала, что он ушёл, ещё не поднявшись сюда, — как можно мягче сказал он. — Зачем сейчас накручиваешь себя, Эш?

— Почему Бен ушёл? — слёзы предательски застилали глаза. — Зачем он сбежал?

— Думаю, ему необходимо проветриться, — тихо ответил Джош и отлип от стены.

Он вошёл в комнату, оглядывая её, будто никогда здесь не бывал. Под расстёгнутой ветровкой что-то блеснуло. Я утёрла слёзы ладонью, размазала их по лицу. На брате была чёрная рубашка, и трудно было разглядеть мокрые пятна.

Но мне удалось.

— День, пять, месяц… Кто знает, сколько требуется времени рагмарру на то, чтобы зализать душевную рану?

Я посмотрела на брата снизу вверх глазами, в которых дрожали непролитые слёзы.

— У тебя идёт кровь.

Он поморщился и прошёл мимо меня, убирая руки в карманы брюк.

— Так, царапина. Не стоит беспокоиться. Главное, не подцепить бешенство от этих земляных тварей.

Бросив подушку на покрывало, я поднялась с кровати и прошла в ванную комнату. Открыла зеркальную полку и застыла, забыв, как дышать. Вещи Бена остались на своих местах, только… не было его самого.

Снова слёзы наполнили мои глаза. Схватив упаковку бинтов, вату и дезинфицирующее средство, я поторопилась покинуть ванную.

— О какой душевной ране ты говоришь? — шёпотом спросила я, возвращаясь в спальню.

Джош стоял у окна, но обернулся на звук моего голоса. Взгляд его упал на то, что я несла в руках.

— Он же рагмарр, — прищурившись, тихо напомнил брат. — Тёмная сущность не оставит его в покое никогда. Ты насильно вырвала его из мира тьмы, а он был только рад этому. Но не предполагал, с какими трудностями придётся столкнуться. Бен ухватился за возможность быть нормальным, и ты стала для него лучиком света. Но он ведёт себя, как неопытный подросток во взрослом мире. Вы оба себя так ведёте, — он достал руку из кармана и указал в мою сторону пальцем, кивая при этом. — Хотя давно переросли возраст наивности и трогательной неловкости. Дай ему время, сестрёнка.

Вздохнув, я положила вату и бинты на прикроватный столик.

— Садись уже, — бросила ему и отвернулась, утирая слёзы.

Джош стал снимать ветровку. Заметив, как его перекосило от боли, я помогла стянуть рукава. Он опустился на край кровати и позволил задрать рубашку