Совок-17 - Вадим Агарев

или приговоры. Ну и, само собой, кто-то там у них наверняка уже осужден. Потому что времени с тех убийств прошло много. Боюсь, что какой-то непричастный бедолага там уже этапом к «хозяину» ушел. А, может, и того хуже…

Эльвира слушала молча. Не перебивала, не морщилась, только коротко остриженными ногтями медленно постукивала по боку чашки. На моих словах о возможном неправосудном приговоре её пальцы остановились и замерли.

– По каким территориям он еще сознался? – спросила она. – Сколько областных субъектов, где он наследил?

– Я тебе напишу! Справку тебе составлю! – пообещал я, радуясь конкретно высказанному рабочему вопросу. – Места, даты и всё остальное! Всё, что у нас есть!

– Конечно, напишешь! Куда ты денешься! – кивнула Эльвира. – Но напишешь ты потом, а сейчас просто скажи.

Я назвал три области. Дальше вкратце по памяти выдал еще кой-какие детали. Любимая женщина слушала меня с непроницаемым лицом, и только по тому, как едва заметно сжалась линия рта, я понял, что разговор удался.

– Даты? Есть?

Я назвал примерные, потом уточнил, что точные по нашим двум старым эпизодам уже подтвердились через ИЦ нашего УВД. А по иногородним мне как раз и нужна первичная сверка. Не для уголовного дела, по которому я в данный момент осуществляю оперативное сопровождение. И не запрос от имени старшего следователя Колычева. От которого сразу же пойдут круги по воде. Мне требовалась ранняя и предельно тихая, по возможности негласная проверка. На предмет того, были ли зафиксированы такие убийства? Если были, то какова судьба уголовных дел, которые были возбуждены? А, если вдруг уже прошли суды, то кто числится среди осужденных?

– И какую роль во всём этом ты решил отвести мне? – склонив голову набок, словно прислушиваясь к каким-то своим внутренним ощущениям, поинтересовалась Эльвира, когда я умолк.

– Хочу попросить тебя, чтобы ты через своих московских знакомых по Центральному аппарату Генеральной осторожно прощупала областные прокуратуры. По тем территориям, где этот гад отметился. Неофициально. Без фамилии Корнеева, без фамилии Колычева и без упоминания Вити Шабашова. Мне сейчас нужны не копии постановлений. Мне нужно достоверно знать, что упомянутые нашим злодеем убийства действительно имели место. В названных им местах и временных отрезках.

Она покачала головой.

– Ты хоть понимаешь, о чём просишь?

– Понимаю.

– Нет, мне кажется, что не до конца понимаешь. Это не позвонить близкой знакомой и спросить её, где сейчас в Москве можно достать финские сапоги. Это означает влезть на чужой земле в чужую кухню! А там, если ты прав и, если на самом деле всё обстоит именно так, что есть неправедно осужденный, добром никто не встретит!

– Так я потому и приехал к тебе! – плечи мои невольно передёрнулись, а в груди внезапно похолодело. От того, что в это мгновение в голове вспыхнуло воспоминание о похожей ситуации. Окончившейся очень плохо. Смертью половины меня.

– Стоп! – отчетливо ощутив, как лоб покрывается холодной испариной, вскрикнул я гораздо громче, чем следовало. – Извини, душа моя, что-то меня занесло в порыве трудового энтузиазма! Ты абсолютно права, надо действовать по-другому!

Эльвира вздрогнула от моего дикого возгласа и уставилась на меня удивлённо.

– Отставить интересоваться по соседям! Я передумал и тебе не надо ничего узнавать через твою головную контору! – торопливо добавил я и попытался как можно непринуждённее улыбнуться. – Короче говоря, мы пойдём другим путём!

– Это каким еще другим путём ты можешь пойти, Серёжа? – скептически поморщилась Эльвира. – И куда, позволь тебя спросить, ты пойдёшь с твоими вопросами?

– К Севостьянову пойду! К Григорию Трофимовичу! – выпалил я первое, что пришло в голову. – Ему никакого труда не составит всё разузнать!

Конец