Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

Хускарл повторил торжественный жест Вульфрика.

— Я даю тот же обет перед лицом богов. Когда мы вернемся в Ормскаро, я помогу тебе найти шамана и защитив Хьордис от ловушек ее отца.

— Сначала Зарнат, — прорычал Вульфрик. — Я не успокоюсь, пока он не заплатит за свои игры со мной. В каком бы безымянном аду он ни прятался, я найду его! И все демоны преисподней не удержат меня от мести!

Высокомерная клятва вызвала хор гневных воплей в тумане. Два воина с тревогой наблюдали, как волна когтистой черноты прорвала тонкий барьер, отделяющий их от пустоты между мирами. Туман начал рассыпаться на обрывки и клочья. Огромные длиннопалые руки протянулись сквозь завесу к смертным огонькам, которые осмеливались насмехаться над голодом демонов.

Вульфрик рубанул мечом по суставу волосатой лапы, из раны хлынул кипящий ихор. Демон взвизгнул от боли, его рука метнулась обратно в черноту пустоты. Но другие быстро заняли его место, трогая и царапая людей, медленно расширяя дыру в завесе.

Прежде чем демоны смогли полностью преодолеть барьер, в темноте прогремел громовой раскат, звук, похожий на хриплый крик стервятника или чудовищного ястреба. Обезумевшие твари замерли, услышав этот леденящий кровь крик, их когти остановились всего в нескольких дюймах от пепельно-бледных лиц северян.

Крик снова эхом разнесся по пустоте. На этот раз в темноте вспыхнули искры света, сверкающие огненные вихри, которые блистали, как драгоценные камни всех цветов и оттенков. Подобно злым звездам, огни роились вокруг разорванной завесы, отгоняя голодных демонов, заставляя их прятаться обратно в тенях пустоты. В третий раз оглушительный крик пронесся по пограничному царству. В ответ разноцветные сферы света стали терять свои блеск, исчезая, пока не слились с темнотой.

— Перья Бога-Ворона, — с благоговением выдохнул Брондульф, глядя, как догорают последние огни. — Сами боги стерегут наш путь в Ормскаро.

— Если Бог-Борон хочет помочь, пусть приведет меня к Зарнату, — оскалился Вульфрик, не обращая внимания на чудо, свидетелем которого он стал. — Или пусть убирается с моего пути!

Из темноты в последний раз донесся хриплый крик, слабый и далекий.

Брондульф не мог отделаться от мысли, что теперь в этом крике была нотка глумливого веселья.

Туман рассеялся, темнота исчезла, сменившись бледным звездным небом.

Это было не то небо, которое ожидал увидеть Брондульф; звезды встали под такими углами, которых никогда не видели с улиц Ормскаро и фьордов Норски. Созвездия, какие можно увидеть только в далеких южных морях, в далеких от ледяных берегов Норски землях.

Паника охватила хускарла, и его рука потянулась к поясу за мечом, который он бросил в холодные воды Альвхейма. Он немного успокоился, когда понял, что все вокруг выглядело не так, как в туманных морях Ултуана. Вода не имела соленого привкуса океана, и ветер, вздыхающий в воздухе, не пах морем. Куда бы ни привела их сломанная носовая фигура «Морского клыка», это место располагалось в глубине материка. Оглядевшись вокруг, Брондульф различил огни поселения, горевшие на черной громаде берега. Он мог видеть вершины башен и храмов, силуэтами выступавших на фоне неба.

— Где мы? — пробурчал прекрасноликий сарл. — Это не Ормскаро!

Герой на мгновение замолчал, растерянный, как и его спутник. Когда он положил свою кровоточащую руку на фигуру, фьорд Ормскаро был единственным местом, куда он хотел попасть. По всем правилам, их должны были встретить зубчатые пики гор Норски и рыбацкие костры сарлов. Вместо этого зоркие глаза норса увидели каменные стены странного города, возвышающегося над берегом, а обоняние уловило запахи капусты и навоза, которые у Вульфрика были намертво связаны с южанами. Они не в Норске! Воля «Морского клыка» привела их в Империю!

Вульфрик некоторое время размышлял об этом, удивляясь капризу магии, закинувшей их только на половину дороги и домой. Затем раздался громкий взрыв смеха, когда герой понял, в чем дело. Брондульф уставился на своего капитана, гадая, не лишился ли наконец промятый норс разума.

— Кто здесь? — раздался из темноты резкий голос, произносящий слова на гортанном рейкшпиле Империи. Северяне услышали, как недалеко от них по воде скользит маленькая лодка.

Глаза Брондульфа не могли проникнуть в темноту настолько хорошо, чтобы лодка и ее обитатели стали чем-то более четким, нежели темная фигура, склонившаяся над водой. Со своим острым волчьим зрением Вульфрик мог разглядеть лодку достаточно хорошо. Она была слишком велика для рыбацкого суденышка, слишком широка для баркаса и слишком мала для торгового судна. Запах стали и масла, исходивший от пассажиров, сказал ему, что люди слишком хорошо экипированы для простой лодочной прогулки и готовы к неприятностям более серьезным, чем поклевка чересчур крупного марлина. Он слышал скрежет кольчужных доспехов, когда лодка приближалась к ним.

— Притворись мертвым, или будешь мертв, — прошептал Вульфрик Брондульфу. Слова его не разошлись с делом: Вульфрик опустил голову на руку, тело безвольно обвисло в воде. Брондульф последовал его примеру.

— Сюда! — крикнул один из людей в лодке. Его зрение было не таким острым, как у Вульфрика, но годы ночных блужданий по рекам Империи сделали его более чувствительным, чем у обычных людей. Он увидел плывущую громаду носовой фигуры и распростертые поперек нее два тела.

Однако у других людей в лодке не было такого натренированного ночного зрения, как у их товарища. Вскоре вспыхнул фонарь, отбрасывая свет на реку и окружая маленькую лодку золотистым ореолом. Речные стражи предпочитали охотиться на свою добычу — контрабандистов и пиратов — в темноте, выискивая добычу на слух. Они зажигали лампы, лишь когда были уверены в успехе

— Борода Мананна! — воскликнул один из речных стражников, увидев два трупа. Почти бессознательно он отдернул фонарь, отшатнувшись от жуткого зрелища. Его старшина, человек, закаленный годами и опытом, схватил руку, сжимавшую фонарь, и снова потянул ее на себя.

— Хм-м, — проворчал старшина. — Похоже, эти пали от рук своих товарищей. У воров нет чести, даже если они плывут по Рейку.

Он кивнул, рассматривая два тела.

— Выудим их, Ганс, — сказал он одному из речных стражей. — Этих утопленников еще можно опознать, и, если кто-то сможет это сделать, — это поможет выследить их дружков.

Лодка причалила к резному дракону и двум лежащим на нем телам. Речные стражи зашептались между собой, увидев странную резьбу, но резкий окрик сержанта заставил их пошевеливаться. Среди речных пиратов бытовало множество своеобразных ритуалов.