Вольный наследник. Том 6 - Артём Кей

с мужиками, Сашка решил ехать без трофеев — не до них сейчас. Шкуры шакалов, амулеты, оружие — всё это осталось лежать в руинах. Рисковать лишний раз не хотелось. Когда они уже собирались, несколько человек из отряда юного герцога подошли к Сашке и его бойцам, чтобы поблагодарить. И для Сашки почему-то эта простая человеческая благодарность оказалась дороже любых золотых монет. Он видел в их глазах искреннее облегчение и уважение, и понимал, что делает это дело не зря.

Наутро они выехали, держась плотной группой, с оглядкой по сторонам. Когда они миновали развалины, один из дозорных заметил, что за ними погоня. Три морозных шакала бежали по их следу, не отставая ни на шаг. Настроение у отряда, которое и так было очень плохим, тут же упало ниже уровня земли. То, что они не уйдут, стало ясно сразу — звери были быстрее лошадей, особенно уставших.

— Разделяемся! — скомандовал Сашка, и его люди начали забирать левее, чуть замедляясь, чтобы отвлечь основных преследователей. Минут через пятнадцать они развернулись, чтобы принять бой. Два шакала мчались прямо на них, а третий устремился к основному обозу со спасёнными.

— Глядишь, сегодня тоже не сдохнем, — сказал Васька с нервной усмешкой.

— Не отвлекайся, — ответил ему Сашка и крикнул: — Начали!

Последний зачарованный болт уходит в голову морозному шакалу.

Двое магов дают залп по второму. Мимо.

Ещё раз.

Одно попадание.

Шакал замедляется.

— Добивайте его! — кричит Сашка.

Маги всаживают в него две молнии.

Зверь забился в конвульсиях.

В него тут же прилетает два огненных шара.

Третий прет к другому отряду.

Его отряд сразу же кидается ему наперерез.

Шакал, видя, что на него прёт целая орава людей, разворачивается.

Но ему на ход ноги прилетает взрывной шар.

Шакал падает и пытается ползти. Добивают его уже мечом.

В крепость они вернулись совершенно измотанными — люди едва держались в сёдлах, кони были в мыле, лица осунулись и почернели от усталости.

Отряд спасённых не стал их ждать и умотал вперёд, явно желая поскорее забыть о случившемся. Герцог, как и обещал, сразу же расплатился с Сашкой, даже не торгуясь: тысяча золотых за поход и две тысячи за спасение.

Звяканье монет было приятным, но усталость перевешивала. Весь отряд кое-как дополз до коек, и все рухнули на кровати без сил, даже не раздеваясь. Сашка помнил только, как провалился в тёмный, беспробудный сон, где не было ни шакалов, ни руин, ни криков раненых.

После этого случая они ещё один раз ездили зачищать логово туманных волков — работа была не очень сложной, но и оплачивалась скромно, как обычная рутинная вылазка. Все восприняли её как лёгкую прогулку после передряги, и Сашка даже немного отдохнул душой.

А потом комендант поехал в столицу и взял с собой отряд сопровождения. И, как назло, это оказался именно их отряд. Сашке было интересно посмотреть на столицу — он слышал о её великолепии, о широких улицах, о королевском дворце, который, говорили, был выше самых высоких башен, что ему доводилось видеть.

Ехали они всего лишь на пару дней, как сказал граф: приехать, отдохнуть, передать какие-то бумаги, и на следующий день уехать. Ничего сложного, обычная рутина для бывалых солдат.

Только вот всё пошло не так, как задумывалось.

Когда они размещались на постоялом дворе на окраине столицы, мимо проезжал тот самый парень, которого они спасали. Сын герцога Привалова.

Он увидел их, сразу узнал и, видимо, вспомнил, что обязан Сашке жизнью — или, наоборот, хотел свести счёты за то, что Сашка его тогда осадил. Но он подошёл, поздоровался с комендантом, выразил уважение и даже поблагодарил Сашку за спасение.

Сашка уже хотел забыть об этой встрече, но не прошло и часа, как приехал комендант, который из-за чего-то был на нервах.

— Тебя хотят видеть во дворце.

— А я-то им зачем сдался? — искренне удивился Сашка, пытаясь найти хоть какую-то логику. — Я простой десятник, а не посол.

— Да понятия не имею, — раздражённо отмахнулся граф. — У императрицы с магами вышел очередной спор. И сын герцога Привалова, зачем-то влез в этот спор, сославшись на тебя, точнее на ваш отряд.

— И что? — спросил Сашка, чувствуя, как внутри закипает злость на этого выскочку.

— Ничего. Что там за спор был — я не знаю, но тебя хотят видеть. Собирайся, и пойдём.

И вот сейчас Сашка шёл по коридору дворца в сопровождении графа и гадал, зачем он там нужен. Почему-то чего-то хорошего он не ждал от этой встречи.

Глава 23

Орехов уехал три дня назад, пообещав вернуться, когда обсудит моё предложение со всеми заинтересованными.

Условия были названы, и теперь решение зависело от него. На подобные вопросы не отвечают сразу, особенно когда речь идёт о будущем целой страны. Орехову требовалось всех выслушать, договориться с союзниками и заранее понять, кто поддержит его решение, а кто постарается воспользоваться происходящим в собственных интересах.

Поэтому следующие три дня я посвятил своему любимому занятию — ничегонеделанию.

Просыпался поздно, гулял по поместью, читал книги из небольшой библиотеки и несколько раз выбирался верхом за пределы владений. Погода стояла хорошая, дела не требовали моего участия, а людей, которых следовало срочно спасать, запугивать или уговаривать, поблизости не наблюдалось.

Только Гнида моим прогулкам не радовалась. Каждый раз, когда я появлялся в конюшне, она встречала меня настороженным взглядом, в котором ясно читалось: «Ну что опять?»

Ксюха сначала ожидала, что я начну рассылать письма, вызывать людей или разрабатывать очередной план. На второй день поняла, что ничего подобного не произойдёт, и успокоилась.

— Ты действительно собираешься просто ждать? — спросила она во время прогулки.

— Именно.

— И ничего не предпринимать?

— Я уже всё предпринял.

Ксюха задумалась, но спорить не стала.

Если Орехов соглашался, работы у меня вскоре становилось достаточно. Если отказывался — работы было не меньше. До получения ответа дёргаться в любом случае не имело смысла.

Сейчас от меня требовалось только ждать.

Утром четвёртого дня я устроился в саду. Спокойствие продлилось примерно до полудня, когда со стороны дороги донёсся стук копыт.

К воротам подъехал одинокий всадник. Его одежда покрылась дорожной пылью, лошадь тяжело дышала, а к седлу был привязан большой кожаный футляр. Мужчина показал