Жизнь, которой не было. Том 8 - Денис Палимов

Но не успел я обрадоваться, как Ранх размахнулся и одним движением сжег с десяток висящих в воздухе страниц. Он будто бы говорил мне: да, они плотные, но какая разница, если всё также легко сгорают…

Да какого же хрена⁈ Почему противник будто был специально подобран, чтобы противостоять мне? На него вообще ничего не действует. На любое моё заклинание есть ответ. А у меня арсенал способностей и так ограничен.

Пока Ранх расправлялся с остальными листами бумаги, я пытался атаковать его, но он буквально сам стал пантерой. Прыгал, выгибался, уклонялся, пытаясь в первую очередь уничтожить помеху. Этот урод будто видел каждое моё движение насквозь. Я нанес ему лишь несколько совсем некритичных порезов к тому моменту, как он сжёг все висящие в воздухе документы. Прости уж, Тисия. Столько работы пропало.

Как бы мне сейчас пригодились мои перчатки. Грёбаный Фертис! Даже из могилы заставляет о себе вспоминать.

Я с трудом заблокировал пару размашистых ударов Ранха. Этот парень будто от каждой раны становился всё сильнее.

Теперь я окончательно перешёл в оборону. Ничего, кроме как отбивать бесконечное множество ударов нелюдя, который совершенно не хотел выбиваться из сил, мне не оставалось. Но и долго продолжаться это не могло.

Когда Ранх вдруг уклонился от моего выпада, я почувствовал, как левое плечо стало гореть. Боль была настолько адской, что я с трудом сдержался, чтобы не завопить. Три когтя полоснули по моей броне, уничтожив толстую кожу за один удар. Кровь по плечу не текла, ведь пламя сразу же прижгло рану, но теперь на нём красовались три глубоких пореза.

Нелюди вокруг одобрительно заулюлюкали. Кто-то захлопал в ладоши. Кажется, даже дети радовались тому, как складывается наше сражение. Меня уже сочли проигравшим, хотя я всё ещё стоял на ногах. Главное, чтобы сейчас не вмешался Иградиус, а то проиграем мы оба.

Конечно, у меня был беспроигрышный вариант для победы. Кольцо сфинкса висело на цепочке на моей шее, достаточно было лишь надеть его и загадать желание. Но я даже думать не хотел о том, чтобы так бездарно потратить это желание. Просто чтобы победить одного нелюдя? Да ни за что!

Ранх явно почувствовал, что я быстро теряю силы. И даже защищаться нормально не могу. Левая рука двигалась всё хуже, из-за чего приходилось держать меч лишь одной правой. А одной рукой было крайне сложно отбивать эти размашистые удары.

— Ты быть сильным, человек, — вдруг сказал Ранх, вновь почти прижавшись к земле.

Этот выпад я даже рассмотреть нормально не смог. Атака была настолько быстрой, что она полностью сорвала с меня кожаную броню, оставив на груди след от пяти металлических когтей. Без брони я бы уже сейчас лежал на земле и захлёбывался кровью.

От ответной атаки нелюдь без особых проблем уклонился, заодно выбив из моей руки меч. Я потянулся за кинжалом на поясе, но этот парень отлично видел каждое моё движение, хотя у него и был всего один глаз. Он даже как-то снисходительно улыбнулся, наблюдая за моими потугами. Ему ведь нужно было просто прикончить меня до того, как я достану оружие.

Но вместо этого Ранх просто застыл на месте. Небольшая сфера «незримого касания», которая сейчас приняла форму острой спицы, влетела ему прямо в единственный глаз. И я постарался вогнать её настолько глубоко, насколько это возможно.

— Решил, что я ударю кинжалом? А вот и не угадал, — прохрипел я, хотя и не знал, слышит он меня или уже нет. Но на всякий случай я вонзил лезвие в шею неподвижному нелюдю. Без понятия, насколько они живучие, но после такого он точно должен был умереть.

Мой противник так и не упал, продолжая стоять прямо передо мной с кинжалом в шее. Зато упал я.

Силы в один момент полностью покинули тело, и я осел на землю. Сложно сказать, насколько глубоки были раны, но боль была просто неописуемой. Меня будто выжигали прямо изнутри.

Вдруг стало так тихо, что я слышал, как бьётся сердце. А оно билось. И раз билось, значит я всё ещё был жив.

И только когда мой противник зашатался и наконец-то упал не землю, тишину пронзил отчаянный крик.

— РАНХ!

Из толпы выскочил беловолосый мужчина. Грах в секунду оказался рядом с телом своего сына, рухнув на колени. Он дрожащей рукой коснулся его лица и замер. А потом медленно повернул голову в мою сторону.

Я никогда не видел столько ненависти в одном взгляде.

— Человек… — прохрипел он, а на теле моментально появились фиолетовые пятна. — Ты убить мой сын!

Он поднялся с земли, сделав шаг в мою сторону. Вот и произошло то, чего я больше всего опасался. Моя победа лишь сделала всё ещё хуже.

Из толпы моментально выбежал Иградиус, но Грах уже был в метре от меня.

И вдруг раздался холодный голос Игнетты.

— Стоять. Человек победил, Грах.

— Победил? — мужчина оскалился, повернувшись к главе рода. — Это быть победа? Мой сын просто умереть! Я даже не понять, чем он его атаковать! Гташар нихран, Игнетта! Ему явно помочь, или же он отравить мой мальчик!

— Бой был честным! — встал передо мной Иградиус, воспользовавшись секундной заминкой.

— Так значит ты ему помогать⁈ — закричал Грах. — Значит и ты тоже умереть!

Сил, даже чтобы просто открыть рот, не было. Я хотел рассказать, что произошло. Даже показать «незримое касание», но сознание расплывалось. Всё вокруг превращалось в одну большую кляксу.

Я видел лишь как Грах сделал шаг в сторону Иградиуса, после чего мир окончательно погрузился во тьму.

Глава 21

На грани

Иградиус закрывал собой Эдиуса, пытаясь преградить путь Граху. Внутри мага бушевала целая буря эмоций. Это была радость от победы наследника герцога, а также страх за его жизнь. За себя мужчина не слишком переживал, ведь был полностью предан Зеросу и без особых проблем умер бы как за него, так и за любого представителя семьи Мельдия.

Глава магической башни не совсем понимал, зачем Эдиус вообще согласился на бой. Он не считал нелюдей ничтожествами, недостойными жизни, как глава герцогства, но был уверен, что рисковать жизнью наследника ради какого-то соглашения — лишено смысла. Иградиус ругал себя за то, что первой же ночью просто не пробил путь силой. Да, местные жители не спали даже ночью, но их всё равно было куда меньше, чем днём. Была возможность сбежать вместо того, чтобы соглашаться сражаться по потеху толпе.

Поначалу мужчина думал, что воины этого поселения ничего из