Жизнь, которой не было. Том 8 - Денис Палимов

себя не представляют, но хватило одного взгляда на Ранха, чтобы понять, насколько он был силён. Даже опытному рыцарю сложно было бы поспевать за ним и находить моменты для атаки, а маг бы просто не успел среагировать на неожиданный выпад. Какой смысл в четырёх крыльях, если ты просто не успеешь уклониться и воспользоваться заклинанием?

И вот теперь, стоя перед озверевшим отцом Ранха, Иградиус понимал, что не сможет с ним справиться. Будь у него возможность разорвать дистанцию и прочесть заговор, тогда ситуация бы изменилась, но это звероподобное существо точно не даст ему такого шанса. В отличие от Эдиуса, глава башни магов не умел использовать заклинания без слов, и не понимал, каким образом молодой господин научился чему-то подобному.

А что ещё хуже — Иградиус и сам не до конца понимал, что же остановило Ранха. В момент, когда маг уже хотел вмешаться, этот нелюдь вдруг неожиданно замер, а после Эдиус вогнал кинжал ему в шею. Глава магической башни стоял слишком далеко, чтобы разглядеть произошедшее, но всё равно был уверен, что его господин справился своими силами. Хотя никак доказать этого попросту не мог.

— Остановись! — вновь воскликнула Игнетта, когда Грах сделал очередной шаг в сторону Иградиуса. — Я больше не собираюсь повторять! Грах, мах тер га дор!

— Ты защищать людей⁈ — огрызнулся Грах. — Они убить мой сын! Ты видеть это!

— Я сама со всем разберусь!

— Ты предать нелюдей! Ты всегда быть здесь чужой! — цокнул зубами мужчина, после чего опустился к земле, приняв такую же позу, которую не так давно использовал его сын перед атакой.

Иградиус влил ману в браслет на своей руке, и из этого артефакта тут же вырвался поток воздуха, окружив мужчину. Мгновение спустя рядом с ним появился Грах. Даже мана, которую Иградиус направил в глаза и уши, совершенно не помогла среагировать. Хотя мощный поток воздуха действительно замедлил атаку нелюдя, остановить её полностью не вышло. Пусть на руках мужчины и не было металлических перчаток, как на его сыне, но даже размашистый удар кулаком в грудь заставил мага отлететь на метр назад.

Иградиус с трудом удержался на ногах. Дыхание сбилось, да и пара рёбер, скорее всего, треснула. Воспользоваться артефактом вновь он сразу же не мог, а слова из рта отказывались выходить наружу. Он мог извергать из себя лишь странные звуки, будто лёгкие, а также мышцы вокруг них накрыл сильный спазм.

А Грах вновь готовился к атаке, не обращая внимания на слова Игнетты.

— Стой! — закричала Адигера, прорвавшись сквозь толпу нелюдей. Никто из них не двигался, совершенно не пытаясь вмешаться в происходящее. Кто-то даже с интересом наблюдал за развернувшейся сценой. — Это неуважение к духам предков!

— Заткнись, — прошипел Грах. — Ты быть такая же, как и твоя мать! Чужая! Гхатан говорить правду, а мы ему не верить!

Адигера не нашлась что ответить, просто посмотрела на свою мать. На лице Игнетты была видна растерянность, она замерла, будто совершенно не понимала, что делать. Слова Граха явно сильно зацепили её.

И в этот момент, странный трёххвостый зверёк, который сидел на руках у Адигеры, спрыгнул на землю. Бесшумно приземлившись на лапы, бакэно сделал несколько шагов вперёд, после каждого шага увеличиваясь в размерах, а потом неожиданно исчез.

Иградиус совершенно перестал понимать, что происходит. Но когда Грах вдруг отпрыгнул назад, держась за лицо, стало ясно, что существо, которое теперь больше напоминало помесь клыкастого тигра и огненной пантеры, атаковало этого нелюдя.

Грах успел отклониться, но когти прошли по его лицу, оставив четыре глубоких пореза. А Гарф не стал ждать действий противника, он опустился к земле, как до этого делал и сам нелюдь, после чего вновь исчез из поля зрения, появившись рядом с Грахом.

— Кра-а! — взревел мужчина, попытавшись ударить бакэно в ответ, но тот, оставив на руке Граха следы когтей, отскочил в сторону.

Иградиус наконец-то пришёл в себя и уже прочитал защитное заклинание, окружив и себя, и Эдиуса земляной стеной. Основной специализацией мужчины была вода, но и магией земли он владел неплохо. Теперь расклад сил немного изменился, но они всё ещё находились среди кучи нелюдей, которые в любой момент могли присоединиться к сражению.

Гарф, что-то прорычав, отбежал назад. Он встал рядом с Эдиусом, продолжая сверлить алыми глазами Граха. Пусть Иградиус и не до конца понимал, что произошло с этим толстым рыжим существом, которое всё время только ело и спало, но что бы то ни было, случилось это в самый нужный момент. И было ясно, что бакэно собирался до конца защищать внука герцога.

Если бы глава башни магов заранее не видел питомца внука герцога, то вряд ли бы смог понять, что перед ним действительно стоял он. Настолько сильно изменилось это животное.

— Ты… — проговорил Грах. — Кто ты быть такой⁈ — обратился он к атаковавшему его существу.

Но, как Иградиус и ожидал, Гарф ничего не ответил. Маг бы вряд ли удивился ещё сильнее, чем сейчас, даже если бы бакэно вдруг заговорил на эрденском. Зато после слов Граха на лице Игнетты появилась лёгкая ухмылка, которую Иградиус успел заметить, несмотря на то что выражение лица главы рода сразу же стало очень серьёзным.

— Теперь вы видите, — заговорила Игнетта, подняв правую руку над головой. Все нелюди одновременно повернулись к ней, в том числе и Грах. — Духи только что вынесли своё решение. Когда ядельин был завершён, кровь не должна была больше пролиться.

Её голос становился всё громче.

— Но Грах отверг волю предков. Он попытался обвинить людей в обмане, но духи видят правду! Ядельин не был нарушен, человек победил честно. Поэтому и пришёл великий дух-защитник! — указала она на Гарфа, который спокойно стоял рядом с Эдиусом. — Он пришёл, чтобы покарать нарушителя!

Грах тут же сделал шаг в сторону Игнетты, оскалившись.

— Ты чужак! Что такое говорить⁈ Я не оскорблять духов, не оскорблять предков!

— Нет, — перебила его Игнетта, тоже сделав шаг навстречу. — Это ты чужак! Духи сами нам это показали. Все это видели!

— Я Грах! — завопил нелюдь, но уверенность в его взгляде будто пропала. Фиолетовые пятна с его тела начали исчезать, а он сам стал выглядеть гораздо менее внушительно, чем раньше.

— Ты сильнейший воин, который забыл своё место! Ты должен защищать род, а не ставить себя выше правил и обычаев! Ты решил, что воля предков ничего не значит!

— Не быть правда! Ахтам ту шахрат, Игнетта! Я не предавать память предков! — перевёл мужчина взгляд на стоявших вокруг круга нелюдей. Но все они