Комендантский час - Джейн Коуи

Инстинктивно Элен почувствовала, что нужно бежать, но мысль не успела добраться до ее ног. Том схватил ее за блузку и затащил в квартиру. Он толкнул ее вперед и ногой с грохотом захлопнул дверь, а хватка на блузке усилилась до того, что ткань плотно прижалась к ее спине.

– Сука, – прошипел он.

– Отпусти! – Она схватила его за руку и попыталась вырваться, но он был слишком силен. Он так сильно ее тряс, что ее голова болталась из стороны в сторону, а зубы стучали друг о друга. Зачем он это делал? Неужели видел, как она разговаривала с Мэйбл?

– Когда ты собиралась мне сказать? – крикнул он.

– Сказать о чем?

– Не умничай, Элен. Ты прекрасно знаешь о чем.

Он толкнул ее, поддержал, когда она споткнулась, пропихнул в дверь в гостиную и бросил на диван. Она растянулась там, пытаясь восстановить дыхание. Ее сердце билось со скоростью миллион ударов в минуту.

– Вот об этом. – Он дрожащей рукой указал на стол.

Там одиноко стояла коробочка с оставшейся таблеткой для прерывания беременности. Та самая, которую она прятала в косметичке. Он рылся в ее вещах. Личных вещах.

– Это не мое, – выпалила она. Это было самое первое и самое простое, что пришло на ум.

– Тогда чье?

– Мэйбл.

– Мэйбл? Извини, дорогая, но я тебе не верю.

Элен потянулась к коробке, но он оказался проворнее, первым схватил ее и швырнул ей в лицо.

– Таблетки для прерывания беременности, Элен? Зачем они тебе?

– Это старая коробка. С давних времен.

– Здесь написано, что их прописали на прошлой неделе.

Он навис над ней, и Элен оказалась прикованной к месту, не в силах пошевелиться.

– Как ты залетела? Я думал, ты на таблетках.

– Я…

– Это мой ребенок?

– Да! Конечно, твой! Я не из тех, кто спит с кем попало, – съязвила она, но он ее словно не услышал.

– Ты избавилась от моего ребенка, Элен? – спросил он низким и очень опасным голосом.

Ей хотелось солгать, но она испугалась, что это только все испортит, а говорить ему правду она уж точно не собиралась, поэтому выбрала единственный оставшийся вариант. Молчать. Она слышала, как громко стучит в ушах кровь. Во рту пересохло. Ее взгляд то и дело скатывался к коробке на столе, а когда снова скользнул на Тома, то застрял на логотипе на его рубашке. Посмотреть ему в лицо она не могла. Она надеялась найти там какой-то признак доброты или благоразумия, но боялась взглянуть на него и обнаружить, что ничего подобного там нет.

– Ответь на чертов вопрос! – крикнул он, так оглушительно, что она утратила самообладание.

– Да, – прошептала она.

Глава сорок первая. Кэсс

Кэсс провела вечер, варясь в собственных мыслях и собственной ярости, укрывшись от матери в прачечной Женского дома. У них случилась самая ужасная ссора за все времена. Сара знала, что Кэсс встречалась с Берти. Мэйбл ей рассказала. Кэсс не покидало ощущение, что весь мир против нее. Не только мать и женщины из Женского дома, а вообще все. В десятом часу вечера миссис О’Брайен вошла в прачечную с охапкой простыней. Кэсс пришлось убежать наверх и закрыться в своей спальне.

Она без остановки прокручивала в голове события и анализировала все, что произошло между ней и Берти, или Томом Робертсом, как, теперь она знала, его звали. Она повторяла все, что он сказал и как сказал. Она читала и перечитывала их переписку на iDate, пока не поняла, что сходит с ума. Неужели это была ее вина? Или она все выдумала? А он? Можно ли считать его поведение нормальным? Виновата ли она в том, что читала его сообщения и видела в них то, чего там не было? Неужели она такая наивная, как говорила Сара? Наконец, изможденная слезами и бесконечными размышлениями, она ответила на этот вопрос.

Он солгал.

И да, она поступила наивно, поверив ему. Больше она так делать не будет. Теперь ее глаза открыты. Она слышала истории о таких мужчинах, но отмахивалась от них, уверенная, что человек не способен быть таким эгоистичным и страшным и что всегда есть две стороны медали. А женщины? Какова их роль в подобных историях? Об этом почему-то никто не говорил.

Теперь она поняла почему.

Мужчины – дерьмо.

Как бы ни отказывалась она в это верить, именно такими они и были. Жестокими, безразличными, склонными к манипуляциям. Они лгали и что-то делали и что-то говорили, чтобы получить желаемое или избавиться от не нужного.

Ей хотелось, чтобы не было этих двух недель. Ей хотелось повернуть время вспять. Она чувствовала себя как после драки. Физически истощенной, эмоционально измотанной. Все тело болело. Она повела себя как дура и знала об этом. Ее единственной надеждой оставалось то, что ей как-нибудь удастся отменить одни свои поступки и отрицать остальные. Если ее мать когда-нибудь узнает правду, она этого не вынесет.

Если она признает, что женщины Женского дома были правы насчет мужчин, то получится, что они были правы и насчет комендантского часа и что Кэсс ошибалась во всем. В голове продолжали хороводом ходить мысли, но назойливее всех жужжала одна.

Она должна надеть на Билли его электронный браслет.

Она выскользнула из постели и стала одеваться, прервавшись лишь на то, чтобы проверить время на будильнике. Два часа ночи. Она извлекла из тайника ключ и опустила его в карман брюк, приоткрыла дверь спальни и прислушалась. Тишина.

Затаив дыхание, она прокралась по коридору к двери, открыла ее и вышла наружу. Сердце бешено колотилось. Улица была безлюдна, если не считать бродячего кота, который метнулся от нее в сторону. Она не встретила ни души и, добежав до нужной улицы, решила не стучать, обошла дом и встала напротив задней двери.

– Билли! – прошептала она. Бесполезно. Так он ее никогда не услышит. Она знала это и раньше, но все равно решила попробовать.

Она осмотрелась. Тропинка, ведущая вдоль задней части дома, была покрыта гравием и грязью. Она взяла пару камушков и взвесила их на ладони. Первый даже не долетел до кухонного окна, а второй попал почти в цель. Она подобрала еще пару камней и приготовилась к очередной атаке, как вдруг окно открылось, и из него вылез Билли. Кэсс наблюдала, как он спустился на плоскую крышу кухонной пристройки, а оттуда спрыгнул на землю. Заметив ее, он резко остановился,