Комендантский час - Джейн Коуи

Это не было объяснением и не помогло ей почувствовать себя менее грязной или использованной.

– Даже если меня кто-то увидел – что с того?

– Что с того… Господи Иисусе. – Он ущипнул переносицу. Лицо, которое она считала неповторимо красивым, вдруг утратило всю свою привлекательность. Злость сделала его уродливым. – Думаешь, я хочу, чтобы о тебе узнала вся улица?

– Не знаю, – ответила Кэсс. Голос у нее вышел хриплым и пронзительным. – Если бы я знала, я бы не спрашивала.

У нее возникло странное ощущение, будто ее внутренности затвердели и превратились в свинец и теперь опускаются все ниже и ниже. Ноги прилипли к полу. Все журналы об этом предупреждали, но она никогда не думала, что это случится с ней. Такая участь настигала других женщин, занудных и скучных, которые не умели заинтересовать мужчину, говорили невпопад и были не в состоянии распознать придурка.

– Слушай, – сказал он. – То, что между нами произошло, – это случайность. Ничего серьезного.

– Но ты жаловался мне, как ты с ней несчастен. Говорил, что со мной все иначе, что я другая. Ты верил, что у нас получится что-то серьезное.

– Это просто разговоры. Все несут такой бред. Это ничего не значит.

– Но я с тобой переспала!

– И что?

– Тебе не понравилось? – Так вот оно что. Наверное, в этом все дело. Она знала, что способна проявить себя лучше, если он даст ей еще один шанс.

Он растерянно посмотрел на нее.

– Это был просто секс.

Кэсс почувствовала, как у нее отвисла челюсть. Перед ней стоял совсем другой мужчина, не тот, к которому она прыгнула в постель. Осознание всеобъемлющего предательства обрушилось на нее, словно ушат ледяной воды, и отрезвило. Кэсс знала, что он сделал. Хуже того: теперь она отчетливо осознавала, кем оказалась сама и какую чудовищную ошибку совершила.

– Лживый подонок, – тихо произнесла она, чувствуя приближение истерики. – Ты просто один из тех дешевых лжецов.

– А ты тупая мелкая шлюха. Ты думала, что я брошу свою девушку и все это, – он обвел руками вокруг, – ради девчонки, которая еще в школе учится?

– Ты сказал, что это твоя квартира!

– Конечно, это не моя квартира. Я работаю в кафе три дня в неделю! Неужели ты решила, что на свой заработок я могу позволить себе такое жилье?

– Не знаю, – холодно произнесла Кэсс. – Я не знаю, сколько ты зарабатываешь.

Она вдруг поняла, что ничего о нем не знает. Она думала, что знает. Но то были лишь слова. Пустые обещания, отстой, хрень, чепуха. Он кормил ее обещаниями, а она жадно впитывала их все до единого, потому что они позволяли ей чувствовать себя особенной, красивой и желанной. Чувствовать, что она лучше, чем другие девчонки в школе. Ей нравилось ощущение, что она знает что-то, чего не знают они. Он наполнял ее тело и питал ее, как сладкое наваждение, которое длилось и не прекращалось.

Наваждение прошло, оставив ужасный осадок. Как если бы ее внутренности выскоблили до крови. Она чувствовала себя маленькой, хрупкой и пустой.

«Берти должен был влюбиться в меня, – в отчаянии думала Кэсс. – Но он не влюбился, и я не знаю почему».

Она ухватилась за эту мысль. Все, что сейчас имело значение, – это оставаться здесь до тех пор, пока она не узнает ответ. Должно же что-то быть. Вдруг если она узнает, в чем дело, она заставит его передумать? И все те фразы, которые он произносил, все-таки окажутся правдивыми. Подавив гнев и покорность, которые была не в силах выносить, Кэсс уцепилась за идею, что еще сумеет все изменить.

Она отступила назад, но набралась смелости, развернулась и вошла в квартиру. Они все обсудят как взрослые. Да, они только что наговорили друг другу страшных вещей, но лишь потому, что сгорали от страсти. Потому, что их захлестнули эмоции, слишком глубокие и дикие, чтобы им противостоять. Возможно, вместе им удастся посмотреть в лицо этим чувствам. В гостиной она прежде не бывала. Это оказалась аккуратная белая комната со светлым диваном и бледным ковром. Кэсс присела на край дивана.

– Что ты творишь, черт возьми? – крикнул он.

– Давай сядем и все обсудим как взрослые. Вместо того чтобы друг на друга орать.

– Тут не о чем говорить!

– Думаю, есть.

– Ты неправа.

Кэсс дрожащей рукой похлопала по сиденью рядом с собой.

– Сядь.

Он заполнил дверной проем своим телом и гневом. Его лицо побагровело, на шее сбоку выступила вена. Берти стоял неподвижно, но воздух вокруг него, казалось, вибрировал.

Кэсс нервно заерзала на диване.

– Хватит надо мной издеваться, – сказал он.

– Я не издеваюсь! Я просто считаю, что нам нужно поговорить.

– О чем?

– О нас с тобой!

– Нет никаких тебя и меня. И никогда не было.

– Но ты говорил…

– Да-да-да. – Он прервал ее и резко взмахнул рукой. – И ты поверила, как дура.

Кэсс вскочила на ноги.

– Я думала, что ты не такой! – сказала она, хотя и сама не понимала, какой «не такой». Она произнесла это, потому что так говорили женщины в книгах, которые она читала, и в старых телесериалах, которые она смотрела, когда мамы не было дома. – Я думала, что для тебя это что-то значит.

Он запрокинул голову и уставился в потолок.

– Боже, ушам своим не верю, – пробормотал он. – Одержимая психопатка.

– Я не психопатка!

– Послушай и вникни, ясно? Мне жаль, что ты решила, что это серьезно. Но это была просто случайная связь.

– Ты соврал. Ты лжец. – В горле встал ком, нижняя губа не переставала дрожать.

– А ты не говорила, что еще учишься в школе.

– А ты не сказал, что твоя девушка – мисс Тейлор, – парировала Кэсс.

Берти смотрел на нее как на грязь, прилипшую к подошве ботинка, и Кэсс не верилось, что когда-то она считала его привлекательным. Ничего привлекательного в нем не осталось. Он изменился в мгновение ока. Она как будто выдумала его, создала человека, которого не существовало, и вставила в стоявшее перед ней тело. До нее дошло, что она заперта в квартире другой женщины с незнакомцем, и на ее затылке зашевелились волосы.

Почему-то тот факт, что это квартира мисс Тейлор, лишь усугублял ситуацию. Однако пока она была не в силах заставить себя уйти, и, если бы он попытался ее выгнать, она бы стала сопротивляться. Вначале она хотела сделать ему больно. Хотела, чтобы он почувствовал то же, что и она. Возникло странное ощущение, будто земля всколыхнулась под ногами, и ей пришлось отдышаться и взять себя в руки, чтобы успокоиться.

– Ты конченый ублюдок.