Комендантский час - Джейн Коуи

На этот раз она не обратила внимания на чувство беспокойства, которое охватывало ее и прежде, когда она пересекала парковку. Теперь же Сара была слишком занята мыслями о Кэсс и не замечала, что творится вокруг.

Это была ошибка.

Но сегодня ее преследовала не Кейт Таунсенд. А Грэг.

Он стоял у ее автомобиля, засунув руки глубоко в карманы толстовки на молнии. На нем были уродливые шорты и черные кроссовки с белыми носками.

– Что тебе нужно? – спросила Сара, останавливаясь в нескольких метрах от него. – Зачем ты пришел?

– Хотел с тобой поговорить. Мне же нельзя в Женский дом. Ты это четко обозначила. И позвонить я тебе не могу. Что мне остается?

– Оставить меня в покое.

– Я бы с удовольствием. Поверь. Больше всего на свете я бы хотел больше никогда тебя не видеть, но, к сожалению, ты делаешь это невозможным. Нам нужно поговорить о разводе. Точнее, о супружеских алиментах.

Сара подумала об электрошокере, оставшимся в ящике стола, и пожалела, что он не при ней. Как бы ей хотелось посмотреть, как он рухнет на землю и обмочится!

– Уходи, пока я не вызвала полицию.

– Вызывай, не стесняйся, – сказал он. – Я законов не нарушаю. Сейчас день, и мы в общественном месте.

Сара все равно полезла в сумку за планшетом. Вдруг он уйдет, если решит, что она звонит в полицию? Она постучала по экрану.

– Заодно я сообщу им, что ты напала на Кэсс, – добавил он.

Сара замерла. Ее желудок сжался.

– Ты не знала, что я в курсе, не так ли? – ухмыляясь, продолжил он. – А еще я им сообщу, что ты подбежала ко мне в центре города и начала на меня орать. Уверен, их это заинтересует. Кое-какие права у мужчин все-таки остались. Их мало, но они есть. Нам разрешено спокойно заниматься своими делами при условии, что мы соблюдаем комендантский час.

– Отвали, Грэг.

– Я всегда знал, что у тебя вспыльчивый характер. Но не догадывался, насколько все серьезно. У тебя проблемы, знала? Как ты посмела напасть на родную дочь?

– Я на нее не нападала.

– У меня иное мнение.

– Я не собираюсь это с тобой обсуждать.

– Будь осторожнее, – произнес он, когда ей, наконец, удалось сдвинуться с места и пройти мимо. – Ты испортила мне жизнь, и я не позволю тебе испортить жизнь Кэсси.

Сара рывком открыла дверцу машины и встала, закрывшись ею, как щитом.

– Это угроза?

– Зависит от тебя. Я скажу лишь одно, Сара: если ты хоть пальцем тронешь мою дочь, я тебя уничтожу.

Она рухнула на сиденье, захлопнула дверь и запустила двигатель. Она вылетела с парковки так стремительно, что едва не врезалась в другую машину, резко дала по тормозам и увернулась в последний момент. В конце улицы она осознала тот факт, что слишком потрясена и взволнована, чтобы вести машину, поэтому свернула в переулок, припарковалась и посидела десять минут, не заглушая двигатель.

Она не знала, что делать. Так продолжаться не могло. Она не собиралась идти у Грэга на поводу. Может, ей вернуться домой, упаковать чемоданы и уехать? Пусть о Кэсс заботится Грэг. Кажется, его безумно волнует ее благополучие. Вот и пусть разгребает все потенциальные проблемы, будь то случайная беременность или венерические заболевания. Пусть объясняется с администрацией школы каждый раз, когда Кэсс прогуливает. Хотя не исключено, что, оставшись с Грэгом, Кэсс начнет вести себя примерно. Им друг с другом хорошо. В этом и заключается сложность материнства. Тебе никогда окончательно не порвать с мужчиной, от которого у тебя ребенок. Он останется в твоей жизни навсегда, как бы ты ни стремилась держаться от него подальше.

Несмотря на все усилия Саре не удалось себя на это уговорить. В ее сознании Кэсс оставалась улыбающимся малышом с тонкими, мягкими волосами, пятилетней девочкой, любившей шоколадные драже, десятилеткой, отрабатывавшей в саду колесо. Восемнадцатилетней девушкой, которая наделала глупостей и которая прибежит к маме, как только осознает, какую ужасную ошибку она совершила.

Дочкой-предательницей, которая сбегала к отцу каждый раз, когда Сара делала что-то, что ей не нравилось.

Она вернулась в Женский дом и стала ждать Кэсс.

Когда Кэсс придет домой, она ее убьет.

Глава сороковая. Элен

В тот день Элен сразу после работы поспешила домой. Больше невозможно было откладывать разговор, который ждал ее по ту сторону двери. Но оказавшись на своей улице, она увидела поджидавшую ее на углу знакомую фигуру. Мэйбл. Элен не хотелось с ней разговаривать, но это позволило бы хоть ненадолго отсрочить неизбежное объяснение с Томом. Она остановилась и подождала, пока Мэйбл к ней подойдет.

Она опустила стекло, но из машины не вышла.

– Я должна тебе кое-что сказать, – начала Мэйбл. Она не стала тянуть. Никаких любезностей, никаких светских фраз. – Это касается Тома.

Элен почувствовала, как у нее упало сердце. Только не это.

– Что бы это ни было, я не хочу это слушать.

– Ты должна знать. – Мэйбл остановилась, чтобы перевести дух, но тут же продолжила, пока Элен не успела ее перебить. – Понятия не имею, как о таком говорить, поэтому просто скажу как есть. Ты разозлишься, но помни, что я бы никогда не стала такое выдумывать. Так вот. Вчера вечером я заехала к тебе, завезла твои вещи. Там был Том, в постели с девушкой. Я не знала, что делать, честно. Я работаю с ее матерью, Элен. Ей на днях исполнилось восемнадцать. Она еще школьница. Я вчера звонила тебе, но ты не ответила.

Каждое слово ранило как пуля. Но Элен слишком онемела от шока, чтобы по-настоящему почувствовать эту боль. Вчера. Это случилось вчера. Они вместе поужинали творожным пирогом и легли спать, в ее постель, и он держал это в секрете, и она и не подозревала, а в школе все уже знали. Он заблокировал номер Мэйбл. Теперь она знала почему.

– Мне пора, – сказала она. Элен завела машину и поехала. В зеркале заднего вида маячила Мэйбл. Она стояла у дороги и наблюдала за ней. Стало дурно. Тогда ей не хотелось верить Кэсс Джонсон. Ей почти удалось убедить себя в том, что это неправда.

Но теперь обманывать себя больше не получалось. Она припарковалась возле своей квартиры, схватила сумку и подошла к входной двери. Том распахнул ее как раз в тот момент, когда она собиралась вставить ключ в замок.

Он смотрел на нее сверху вниз, такой высокий и