КОМСОМОЛ-4 - Ольга Войлошникова

— Стреляли, — коротко ответил есаул. — Пытались остановить движение поисковой группы. Одного упаковали сразу. Если, вы говорите, что там ещё двое, то их, скорее всего, тоже уже нашли.

— Но они же не знали! — взволнованно закружился по комнате Мюллер. — Уверяю вас, они полностью поддерживают его сиятельство! Они могли принять вас за врагов! Вы знаете, на Аркадия Ильича была совершена попытка нападения особо подготовленной группы — а тут вы! Давайте признаем, что ваших знаков различия, господин есаул, дальше чем с трёх шагов не разглядеть, а у ваших подчинённых их вовсе нет!

— Ага, я в тыл к врагу собрался, мне может ещё и мишень на себе нарисовать? Для удобства вражеского? — Есаул со скрытым удовольствием оправил форму.

От старшего Коршуна отряду подарок — новейшей разработки тактический камуфляж, да ещё со встроенными пластинами брони на плечах, груди, коленях и бёдрах. Мечта, а не форма! Денег, небось, стоит совершенно сумасшедших!

— Не переживайте, господин мельник, все живы. Разберёмся. Может, даже наградим за бдительность.

— А сейчас, — провозгласила баронесса, — мы с сеньором Мюллером пойдём ставить защиту! Да! Посерьёзнее, чем прежняя. Господин есаул, вам совершенно не нужно нас сопровождать. Сами справимся. Да? Справимся?

— Справимся! — ответил Мюллер и кивнул почему-то синхронно со священником.

Они вышли, причём призрак попытался привычно пролететь сквозь стену, и ему даже это удалось. Только вот… как бы с неким сопротивлением. И глаза у него стали такие удивлённые! Похоже, «подарок» баронессы сделал его несколько плотнее, чем он привык.

Есаул посмотрел на маленькую утопицу, скромно сидящую на диванчике, сложив ручки на коленочках. Ух и мелконькая же! Ножки в валенках такие крохотные…

Спросил:

— А тебе что-нибудь надо?

— Мне? — удивилась она, распахнув огромные зелёные глазищи. — Дяденька, а мне ничего уже и не надо! Водицы ключевой дали напиться вдоволь! — она аж в ладошки прихлопнула. — А место какое чудесное! Такая славная запруда! Такие вокруг неё ручейки замечательные! А ниже, там — и даже речка есть! Здорово! И ни одного хранителя — всё мне! Удивительно! Я такая довольная!

Фраза про хранителей озадачила есаула страшно. Ему ещё в Карлуке ясно дали понять, что отношение к девочкам должно быть максимально обходительным, и чтоб казаки особо не лезли с расспросами. Но тут-то для дела! Так что он осторожно поинтересовался:

— Э-э-э, и что ты с этими ручейками можешь сделать? А то, извини, но сил-то я твоих не знаю. Может ли отряд на твою поддержку в бою рассчитывать? И конкретно на что?

— Я могу действовать как сильный водный маг, — совершенно серьёзным и неожиданно взрослым тоном ответила утопица. Подумала и уточнила: — Очень сильный маг. Но только недалеко от воды.

— Насколько недалеко?

Утопица сосредоточенно нахмурила бровки:

— Мерных если… сажени две, много три.

«Етитская сила, — озадачился Дмитриев, — с саженей-то на метры когда перешли!»

— А сажень — это сколько примерно? Можешь показать?

Утопица усмехнулась:

— Мерная-то? Вы от руки-то в стороны раскиньте — примерно и будет.

— Ага! То есть в пределах от трёх с половиной до пяти метров, где-то так, — быстро прикинул он в уме. — Лучше даже на три ориентироваться, чтоб точно.

— Если бы не зима… — вздохнула Марфуша, — но я говорила уже. И мне не нужна магическая энергия со стороны. Вода сама даёт её мне…

— Вот это отлично! Больно уж тут фон скуден. Так что ты знай, очень рассчитываем на тебя! — Ещё бы! Водный маг в наше безмагическое время! Это ж такая находка! — И надо будет на том хуторе поспрошать. Ботиночки тебе какие подобрать или хоть на валенки галошки. Зима тут у них не зимняя, скоро распутица грянет, так чтоб ножки у тебя не мокли.

Марфуша совершенно по-детски улыбнулась и посмотрела на свои серые валеночки:

— Ботиночки? На каблучке и с блестящими пряжками?

Есаул вздохнул:

— Покуда будем искать, какие есть. Но от себя обещаю: при первой возможности будут тебе самые наилучшие башмачки, как у принцессы!

А то чего это? Арагонским баронессам башмачки на каблучках полагаются, а нашим Марфушам — нет, что ли? Так не пойдёт!

ГРУППА НОМЕР ДВА

Нижняя Австрия, округ Мистельбах

25 января 1948 года, в рассветном тумане

Группа номер два, капитан ОʼКоннор

Вот уже третий день они шли от Страхотина на юго-восток, словно ищейки, уткнувшиеся носами в землю. Молодой мальчишка, принятый в отряд за своё изобретение и за него же получивший нашивки капрала, смог разглядеть в бесформенных пятнах, которые демонстрировал ему его приборчик, направление движения тех типов, которые разнесли в пыль базу чистильщиков, выдрав из неё предварительно самое ценное. В последнем старик ОʼКоннор ни капли не сомневался. Он сам поступил бы точно так же, если бы его отправили уничтожить гнездо столь зажравшихся уродов, как эти чистильщики — выдрал бы самую мякотку и поделил между своими. И непременно отчитался бы, что всё уничтожено.

Иначе с чего бы так бесновался новый начальник базы в идиотском мундире в косую полоску? Этот клоунский мундир сразу вызвал у ОʼКоннора раздражение. Кто придумал такую чушь? И главное — зачем? Чтобы сразу было видно, что это — подразделение идиотов?

Мальчик с экранчиком и мотком проводов первым делом заявил, что все посторонние должны покинуть базу. «Посторонние», ха! Та полосатая свинья чуть визгом не захлебнулась, но тут уж ОʼКоннор сам сказал: «Или выметаетесь, или контракт расторгнут!» Никому нельзя позволять орать на своих людей. Это прерогатива командира.

...

Больше всего времени ушло на сканирование вокруг тех озёр, чтобы точно установить первоначальное направление. Дальше было проще. Медленно, но надёжно. Непонятно, почему эти психи уходили по полям, по всякому бездорожью. Точнее, непонятно было два дня, пока они не наткнулись на место с чётким отпечатком огромной лапы.

— Кажется, медведь, — сказал тогда Джонсон, — но больно уж здоровый. И почему когти направлены в ту сторону?

— Потому что мы, видимо, идём по первому следу, — понял ОʼКоннор. — По пути, которым они шли туда.

Однако по мере продвижения капитаном овладевали всё большие сомнения. Что-то было не так…

...

Сегодня на рассвете

— Ну и что ты можешь мне сказать? — капитан ОʼКоннор привычным движением провёл по короткой белоснежной бородке и опёрся о крыло военного грузовика. Стоящий перед ним невысокий капрал