Иной путь хищника - Анатолий

Второй отходил, стреляя. Я шёл на него — пули впивались и вылетали с другой стороны, оставляя мокрые дыры, которые затягивались. Мне почему-то захотелось попонтоваться. Я видел его контур, ощущал, как страх пробивался сквозь дисциплину, ци дрожала, как струна на грани разрыва. Дойдя, взял за шею и поясницу и сломал через колено. Позвоночник хрустнул, тело сложилось не в ту сторону. Ци вышла из тела и рассеялась, как дым.

Третий, четвёртый, пятый — с другой стороны. Третий бежал с гранатой. Его ци — яркая, горячая, самоубийственная. Хмм… Будем дальше нагонять жуть. Я бросил отрубленную ногу первого — тяжёлую, с какими-то обвесами на остатках штанов — и попал в лицо. Солдат пошатнулся, граната выпала. Тут же подхватываю и кидаю в салон.

Взрыв. Снаряды детонировали. «Хамви» — огненный шар, обломки веером. Четвёртый и пятый накрылись осколками и ударной волной. Один — без ног, кричал, его поле металось, как пойманная птица. Другой — горел, не двигался, контур уже гас.

Я стоял, залитый чужой кровью, и прислушивался к потокам энергий — их слегка покорёжило взрывом.

И тут я понял, что такое дождь из пуль, пока я, как последний олень, тупил, изображая Дэдпула. Зиро, который, оказывается, уже был снаружи какое-то время. Ждал. Смотрел. Оценивал. И теперь отрабатывал по мне со всех стволов, не давая сосредоточиться. Хорошо хоть черепушку я укрепил, а то пораскидал бы мозгами. Гад вообще не промахивался и бил практически не останавливаясь в голову и шею — наверно, хотел её так перебить. Высокий, худой, в чёрной тактической форме. Лицо — спокойное, выверенное, как маска. И куча пистолетов, разных, в кобурах по всему телу развешаны, как игрушки на ёлке.

Его энергия — как сквозняк в закрытой комнате: ровная. Он, походу, вообще не парится. Идеальный контроль.

— Ну и кто ты такой? — сказал Зиро. Голос спокойный, даже будничный. И при этом не прекращал стрелять. Пуля — в левый глаз. Пуля — в правый. Третья — в горло. Четвёртая — в сердце. Четыре выстрела за полторы секунды, каждый — смертельный для обычного человека.

Левый глаз взорвался болью. Правый — тоже. Горло захлебнулось кровью. Грудь пробита. «Да что там за калибр, б***?» Ну да, он не пустил пули глубоко в голову, мозг цел. Но в таком положении сконцентрироваться на ци всё сложнее. Он упал на колено.

Зиро перезарядил. Руки — автомат, без единого лишнего движения. Мушка на затылок.

— Регенерация. Знаю. Поэтому стреляю, пока держишься.

Пуля в затылок. Пуля в спину, между лопаток. Пуля в поясницу. Я лежал в грязи и думал: может, спустить с поводка своего дикаря? Ему-то точно на боль пофиг, а то что-то я себя переоценил. Тело дёргалось от ударов, белый дракон на руке начал тускнеть. А чёрный наливался антрацитом…

Он втянул остатки ци к центру — к даньтяню, к ядру — и запер, как запирают дверь перед бурей. «Нет, устраивать тут вечеринку в стиле „Халк“ я не буду.» Регенерация… Делала своё: мясо срасталось, нервы восстанавливались, кости сплавлялись. Направил энергию к глазам — и глазные яблоки формировались заново, белые, чистые, как новорождённые. К горлу — и хрящ сросся. К груди — и пулевые отверстия затянулись, выдавив свинец наружу, как занозу из пальца.

Зиро подошёл. Встал над ним. Пистолет к виску.

— Разочарование.

Я посмотрел на него, уже обоими глазами. Лицо у меня сейчас было жутким — все в крови, вокруг новых глаз непонятное нечто, натекшее из старых. А я произнес, широко улыбаясь ртом в котором прямо в этот момент отрастали новые зубы:

— Аста — ловиста, бэби!

Тело Зиро распалось — не пополам, но почти. Верхняя часть — голова, плечо, рука — отделилась от нижней и упала в сторону. Нижняя стояла секунду, как будто не понимая, потом рухнула на колени и завалилась.

Кровь. Тёмная, густая, собиралась в грязи и перемешивалась с тем что текло туда же из вскрытого брюха, как масляное пятно. Взгляд Зиро уже затухал, но еще видел эту неаппетитную картину. — Ну вот ты и познакомился со своим внутренним миром. Мрачно подумалось мне.

А позади него стоял, стряхивая с когтей кровь, Логан. Стоял и пристально вглядывался в лицо Кая. У него была догадка, кто перед ним. Всё же сходство было сильным, но он не знал, что и думать, поэтому:

— Кто ты?

— Кхе. — Сплюнув кровь, я выпрямился. — Ну, здравствуй, отец.

Глава 25

— Кто ты? Вопрос прозвучал как хлёсткий удар — короткий, жёсткий, наполненный непонятными интонациями. Логан стоял в трёх шагах, когти всё ещё были снаружи, кровь Зиро капала с них в грязь. Он не убирал их. Тут уже что-то инстинктивное: он не нападал, но демонстрировал угрозу. Глаза — те самые, звериные, жёлтые — смотрели в лицо Кая так, будто пытались просверлить его насквозь. Искали ложь, угрозу или следы того, что я — подделка?

Я сплюнул кровь — свою и не свою, уже не разберёшь — и выпрямился.

— Ну, здравствуй, отец.

Тишина. Только трещал горящий лес, да далёкий гул воды. Это че, аж сюда шум водопада добивает?

Логан не моргнул. Он вообще, кажется, не дышал. Секунду, две, три — и потом:

— Ты сейчас серьёзно?

— Серьёзнее некуда, — я вытер рот тыльной стороной ладони. Когти убирать не стал. На всякий случай. — Я знаю, звучит бредово. Но если бы я хотел тебя убить — у меня была масса возможностей, пока ты был занят посвящением в «металлисты», например. Я бы не стал спасать тебе задницу и потом представляться.

— Мне задницу спасать не надо, — отрезал Логан, и это прозвучало почти обиженно. Когти чуть дрогнули — не убрал, но и не шагнул вперёд. — Я не просил о помощи.

— Не просил. Но она тебе была нужна.

Он зарычал. Не по-человечески — коротко, низко, из грудной клетки. Звук,