Митяй - Дмитрий Лифановский

— А на задержание мы с кем пойдем? Ты знаешь подозреваемых?

— Нет, — буркнул молодой.

— А он знает. Все, Петя, не бухти. Вон, малец покажет, к кому тут заехать.

— Деда Макарова возьми и Вовку Панкратова, — посоветовал дядя Яша.

— Ага, обрадуются они мне в такое время, — недовольно прогундосил я.

— Я потом сам с ними поговорю, — махнул рукой Ювашев.

Надо мне это его «потом»⁈ Костерить-то меня сейчас будут.

— Так что, я «Москвич» забираю? — подал голос Карпенко?

— Щас прям, — полным язвительной иронии отозвался седой, — а мы на чем поедем. Вон мотоцикл Яшкин бери.

— Товарищ майор, Вы погоду видели⁈ — возмутился молодой.

— Ничего, не замерзнешь, — махнул рукой седой. — Все, Карпенко, тебя здесь нет.

— Айда, пионер, — парень неохотно поднялся, натянул на плечи пальтишко, нахлобучил на голову шапку. Понимаю его недовольство. Не по погоде одет, замерзнет в степи-то.

Дед Макаров особого недовольства не проявил, а вот дядька Вовка разворчался. За что тут же отхватил от деды Толи подзатыльник:

— Молчи Вовка, за умного сойдешь.

И взрослый здоровый мужик замолчал, обиженно надувшись. Так-то я Панкратова понимаю, ему на работу завтра ни свет ни заря. А тут милиция тащит непонятно куда и неизвестно сколько это мутное дело продлится и к каким последствиям приведет. Затаскают потом по судам. А это минимум один раз, а то и больше, в райцентр съездить придется. Да еще и зимой.

— Каво случилось-то? Может, объяснишь, служивый? Все равно ведь узнаем, — спросил старик, кряхтя залезая в люльку. — давай, Митяй, залазь, — скомандовал он мне, — поместимся.

Я протиснулся к деду и накинул на нас кожаный фартук.

— Ну, так? — дед посмотрел на хмурого опера.

— Кассиршу совхозную с водителем убили, — нехотя буркнул Карпенко.

— Вальку с Петровичем⁈ — ахнул дядя Володя. — Как убили⁈

— Как-как! Об косяк! — в сердцах выдал парень. — Водителя застрелили. А девчонку изнасиловали сначала, а потом зарезали.

— Зря я их не стрельнул там в камышах, — буркнул я себе под нос, но опер услышал.

— Не зря. Не нужно тебе это. Сами с ними разберемся. По закону, — качнул головой Карпенко и взглянул на меня уже не так угрюмо. С пониманием, я бы даже сказал.

А дальше было нудно, скучно и долго. Пока нашли сумку, пока осмотрели место. Потом вернулись в сельсовет — считать деньги и писать протокол. Майор с участковым и двумя простыми милиционерами еще не вернулись. Москвича на месте не было.

Меня Карпенко отпустил. Дело свое я сделал. Где спрятаны деньги — показал, кто прятал — рассказал, а дальше, действительно, взрослые умные дядьки сами справятся. И так засветился дальше некуда. Везет мне. То Паша Алмаз, то отморозки какие-то. Может меня и покорежило двумя сознаниями, чтобы я Советскую Родину от криминала избавил? Какая чушь от усталости и нервов в голову лезет.

Зина меня уже потеряла. Ругалась. Хотела к Макаровым бежать. Как мог, как сумел — успокоил. Про приключения с милицией говорить не стал. Все равно узнает, конечно, без неё не обойдется — несовершеннолетний я. Но потом, когда отойдет маленько от переживаний. А сейчас не надо ей этого. Пусть выспится спокойно.

Утром школа гудела. Все обсуждали вечернюю перестрелку в районе строящегося кирзавода. Поговаривали, что менты, при задержании, застрелили брательника Витьки Копылова. Кто-то утверждал обратное — брательник Витьки Копылова с корешами постреляли ментов и сбежали.

Самого Копыта на уроках не было. Но это ничего не значило — товарищ сам себе прописал свободное посещение и появлялся в школе лишь тогда, когда ему надо было обстряпать какие-то делишки со своей кодлой.

Не обошли вниманием и убийство кассирши с водителем. Но по сравнению со стрельбой на кирзаводе это было уже не так интересно. Разве что строились предположения, сколько денег взяли грабители. Суммы назывались сказочные. Фантазия у ребят была богатая.

Единственная из нашего класса, кто переживал за Валю — Наташка Егорова. Ну и Вятка. Наташа — потому что Валентина — Егорвская родственница. Ну а Федор просто за компанию. И черствость души тут ни при чем. Просто дети по определению к смерти относятся легкомысленно, наплевательски я бы даже сказал. Даже я с сознанием старшины Пахоменко и то воспринимал произошедшее с изрядной долей пофигизма. Что уж тут говорить о моих ровесниках.

Я все ждал, когда меня дернут к участковому. Не думаю, что вся эта эпопея закончилась. Еще придется потаскаться. И хорошо, если только к дяде Яше. А то ведь могут и в райцентр начать гонять. Хотя, вроде, майор нормальный мужик, по пустякам дергать не станет. Но кто его знает. Тем более, не он решает такие вопросы. Там еще следователь есть.

А, вообще, надо будет зайти в сельсовет после школы. Не нравятся мне эти истории о том, что кому-то из бандитов удалось уйти. Не дай Бог, узнают, благодаря кому на них вышла милиция. Так и сделал. Закинул домой ранец, сменку, перекусил и пошел к участковому. А что тянуть-то?

Мотоцикла на своем месте не было. Значит и Ювашева нет в кабинете. Но на всякий случай зашел, подергал запертую дверь. Подождать? А смысл? Кто его знает, когда он вернется. Может, вообще, сегодня не приедет. Ладно, не к спеху. Все равно скоро все и так узнаю, слухи в селе распространяются со скоростью степного пожара.

Дверь председательской приемной открылась, выпустив вместе с облаком табачного дыма Нефедова.

— Здравствуйте, Тихон Лукич, — кивнул я хмурому агроному.

— Привет, Дмитрий, — непривычно тихо и грустно поздоровался Лукич, первым протянув лопату ладони и дыхнув легким свежим перегаром. — Ты к Яшару? Не будет его сегодня. В район уехал со своими.

— Спасибо, — вежливо кивнул я, — пойду я тогда.

— Постой, — Лукич положил мне на плечо тяжелую руку. — Спасибо тебе, парень.

— За что? — не понял я.

— За Валюшку со Степаном. За бандитов. Взяли их. Всех.

— А я тут при чем?

Но дурака включить не получилось.

— Брось. Знают уже все, кто Копылова с подельниками вычислил. Панкратов всё утро сегодня впечатлениями делился.

Я едва удержался, чтобы грязно не выругаться.

— Ясно, — еще сильней нахмурился я. — Так что, всех взяли, никто не ушел?

— Всех, —