Двуглавый. Книга 3 - Михаил Иванович Казьмин

его описание, очень похожее на наиболее часто встречавшееся нам описание внешности Яковлева — немолодой и вроде бы приличный человек, одетый не по годам пижонисто. Сильно такая уловка братьям не помогла, и когда Воронков получил соответствующее уведомление, допросить Фёдора и Валентина Тюниных он успел в Бутырской тюрьме, откуда их буквально через пару дней должны были отправить на каторгу в Сибирь. Терять братьям было уже нечего, но сотрудничество со следствием, пусть и по другому делу, сулило им некоторое смягчение каторжного режима, и они за такую возможность ухватились.

Показали они, что некий Василий и правда к ним приходил, и что внешность его они описали верно. Вот только заказал он им перекраску одного лишь автомобиля, на котором сам к ним и приехал — не новой уже «Волги». Перекраску в кофейный цвет, что характерно. И незадолго до того, как именно из кофейной «Волги» стреляли в тёзку на Владимирском тракте. Помимо перекраски, Василий оплатил Тюниным и выправление помятой решётки радиатора, причём братья, ссылаясь на свой профессиональный опыт, на два голоса утверждали, что представить себе не могут никакой иной причины такой помятости, кроме прямого удара в человеческое тело на большой скорости. Воронкову, по его словам, пришлось тогда выслушать целую лекцию о характерных признаках повреждений автомобилей после разного рода происшествий, чему тёзка, заядлый автомобилист, даже позавидовал. И если учесть, что Василий этот приехал к Тюниным через пару дней после того, как был насмерть сбит неустановленным автомобилем упоминавшийся в списке Хвалынцева помощник инженера Юрский, то вывод напрашивался сам собой.

Номер автомобиля братья, кстати, запомнили и назвали, но тут же, опять-таки упирая на немалый свой опыт, заверили Воронкова, что он был поддельным. «Мы, ваше благородие, дело своё знаем, поддельный номерной знак от настоящего не хуже любого полицейского отличим», — процитировал сыщик Валентина Тюнина. И да, последовавшая проверка названного братьями номера показала, что таковой попросту не существует.

В ту же копилку легла ещё одна монетка — раскапывая связи Юрского, полиция установила, что одним из его партнёров по азартным играм был тот самый Перхольский, который принимал для Яковлева звонки Грушина из Покрова, и которого Яковлев отравил, когда в его услугах отпала надобность. Верить в то, что это может быть совпадением, Воронков отказывался, тёзка его в этом всячески поддерживал, как и я поддерживал их обоих, пусть Воронков о моей поддержке и понятия не имел.

Да, всё это на статус прямых улик никак не тянуло, но в истории с Яковлевым и без того почти всё строилось на косвенных доказательствах, зато было их столько, что вполне хватило бы, чтобы прижать поганца на допросе после принудительного прекращения его неуловимости. Скорее бы только это самое прекращение произошло…

Тему списка Хвалынцева Воронков закрыл рассказом о том, что никаких подвижек по расследованию убийств Гартмана, Серова и Судельцевой не произошло, а сомнений в естественных причинах смерти Кузеса уже не осталось. Денневитц распорядился подать чаю, но о завершении совещания объявлять не торопился, так что стоило, кажется, ждать интересного продолжения. Что ж, в ожиданиях своих мы с тёзкой не ошиблись…

Крепкий чай и сдобные баранки, оперативно доставленные в кабинет, сделали перерыв приятным и полезным, хотелось надеяться, что если и не особо приятным, то хотя бы полезным будет и продолжение сольного выступления Воронкова.

Продолжил Дмитрий Антонович, обратившись ещё к одной истории, не такой уже и старой. Как именно нашёл он способ прижать швейцарского коммерсанта Гренеля, сыщик говорить не стал, не знаю уж почему, но улыбнулся как-то нехорошо и с Денневитцем переглянулся понимающе. Похоже, какая-то тёмная страница в жизни заезжего мастера купли-продажи всё-таки обнаружилась, а что не хочет Воронков о ней рассказывать, и ладно, вот уж что нас с дворянином Елисеевым совсем не интересовало, так это чужие грязные тайны. В итоге Гренель признался Воронкову, что года полтора назад к нему обратился некий господин Артур Риплей, англичанин, и предупредил, что если вдруг русская полиция сообщит, что некто себя за него, Гренеля, выдавал, беспокоиться не стоит, а выразить своё возмущение такой наглостью и полное неведение относительно личности самозванца будет вполне допустимо и даже желательно. Риплей, по словам Гренеля, заверил его, что появляться самозванец будет крайне редко и ни в коем случае не в Москве, и даже выдал ему сто фунтов в качестве компенсации морального ущерба от будущего общения с русскими полицейскими.

— В то время помощник секретаря британского посольства, — пояснил Денневитц. — Сейчас в посольстве не служит, если британцы вновь запросят для него визу, получат отказ без объяснения причин.

Вот, стало быть, почему тёзка определил тогда, что Гренель врёт — пусть личность самозванца и оставалась ему неизвестной, сам факт использования его имени посторонним лицом неожиданностью для швейцарца не был. Понятным стало и странное, как нам всем тогда казалось, поведение Гренеля, ни с кем подозрительным после визита к нему Воронкова и тёзки не встречавшегося и никаких подозрительных телефонных звонков не совершавшего.

Но иезуитская хитрость островитян, прямо скажу, впечатляла. Ловко работают, нечего сказать! И агенту своему прикрытие организовали, и Гренеля неплохо так подставили, тем самым хотя бы на какое-то время отведя внимание от себя. Правильно просчитали, что поведение коммерсанта после открытия самозванства покажется русским подозрительным — документы-то у лже-Гренеля будут с теми же реквизитами, что и настоящие, вот и доказывай потом свою непричастность! И что сам Гренель, заранее поставленный в известность об использовании его имени, при встрече с полицией себя так или иначе выдаст, тем самым только усиливая подозрения, опять же просчитали. Надо полагать, знали они о Гренеле то же, что нарыл Воронков, тем и обеспечили согласие швейцарца на такую подмену и его неявку в полицию после встречи с этим Риплеем. Нет, умеют работать, мать их британскую, ещё как умеют!

Денневитц снова объявил чайную паузу. Хорошо придумал, кстати — и задержку на службе компенсировал приятным занятием, и дворянину Елисееву облегчил восприятие и усвоение услышанного. Хм, начальник Карл Фёдорович, конечно, хороший, но эта его забота о том, чтобы подчинённый всё услышал и правильно понял, на определённые мысли наводила. Впрочем, размышлять очень скоро стало некогда — перерыв закончился, и Воронков продолжил вещать.

Сыщик коротко поведал об очередном витке истории с моим сделанным через тёзку предложением запустить в уголовную среду слух о нанимателе, с которым лучше не связываться, потому как все его подрядчики плохо кончают. Пару недель назад один негласный осведомитель полиции из числа тех, кто крутит мелкие делишки рядом