Злодей, который меня убил 2 - Кира Иствуд

воет Нанетт, рыдая, падая коленями в снег. Она ползёт к Симусу по снегу. Роняя слёзы, обнимает его судорожно подрагивающее умирающее тело, целует стремительно белеющие губы. Это выглядит так жутко, так нереально, будто кошмар претворился в жизнь.

— Ты как? — Джаред тормошит Викторию, которая, кажется, всё ещё слабо понимает происходящее. — Не ранена?! Как ты здесь оказалась?!

— О, Джаред! — испуганно бормочет она, озираясь по сторонам. — Николь… ты тоже здесь! Зеркало… Оно меня затянуло! Не знаю, кто его активировал! Ох… чуешь?! Алан уже здесь! Совсем близко! Пожалуйста, Джаред! Встреть его, чтобы он не наломал дров! А я пока попробую спасти… — она кивает на Симуса.

Кивнув. Джаред поворачивается ко мне. Сжимает моё плечо в знак поддержки, а потом направляется туда, где между деревьев мелькает тень. Это Алан? Слава богам, Виктория в порядке… Но Симус… Невыносимо видеть горе сестры! И кровь повсюду… пропитывает снег, расползаясь алыми кляксами.

— Позволь мне помочь, — говорит Виктория, касаясь плеча сестры.

Нанетт вскидывает яростный взгляд. Голубые глаза полны ненависти, которая переливается через край, её губы дёргаются, лицо искажает мучительная гримаса. Но всё же, поднявшись на ноги, она, шатаясь, отходит. Встаёт позади, позволяя кронпринцессе опуститься в снег возле принца Енотория. Я тоже присаживаюсь рядом.

— Что-то ещё можно сделать? — шепчу, кусая губы.

— Не уверена, — бормочет Виктория, водя светящимися ладонями над неподвижным Симусом. Тот не дышит, кровь вытекает толчками.

— Я больше его не чувствую… Его больше нет! — шепчет Нанетт позади. В её голосе сквозит боль и отчаяние. — Симус мёртв… О-о, не-е-ет! Только не это! Нет… Это ты… Ты убила его!

— Он сам себя погубил, — твёрдо отвечает Виктория.

— Ты! Убила! Его! — хрипит сестра, воет: — Ты… ты… ТЫ-Ы! Всё из-за тебя! ИЗ-ЗА ТЕБЯ!

Что-то схватив со снега, сестра вдруг подаётся к Виктории, будто желая обнять. В ладони Нанетт сверкает лезвие, с жутким звуком оно входит Виктории в спину, под левую лопатку.

Кронпринцесса жалобно удивлённо вскрикивает.

У меня холодеет нутро.

— Нет! — я отталкиваю сестру. Но уже поздно. — Что ты наделала?! — горло сжимает спазм. Я будто падаю с огромной высоты в бездну. Сердце и лёгкие подпрыгивают к горлу, живот стягивает ледяной ужас.

Нанетт отшатывается, отходит на несколько шагов, вздрагивая всем телом, глядя полубезумными глазами на дело своих рук.

Я пытаюсь удержать Викторию, понять, как быть с кинжалом… Он вошёл по самую рукоять! Туда, где сердце… Лучше бы Нанетт убила меня! Всё пропало… Теперь всё пропало.

Кронпринцесса кашляет кровью, её глаза закатились до белков, слабыми пальцами она цепляется за мои предплечья.

На это невозможно смотреть! Будто разом ожили худшие кошмары. Меня будто пронзили тысячи кинжалов. Будто душу разбили на осколки, а сердце вырвали и растоптали до кровавой каши. Мне мерещится, что это я умираю, содрогаясь всем телом… Как мне быть? Способно ли хоть что-то теперь нас спасти?!

— Она убила Симуса, — раздаётся справа голос сестры. Он был шершавым как наждачка. — Убила… — Нанетт начинает смеяться каркающим, раздирающим душу смехом. Она будто сошла с ума.

Виктория лежит на моих коленях, а я пытаюсь заткнуть рану, нащупать пульс, сделать хоть что-нибудь! Но всё бесполезно… Слёзы влагой застилают глаза, сердце рвётся на миллион ошмётков.

Меня обступает темнота ночи, сверху безразличные звёзды, кругом стена чёрных деревьев. Нанетт смеётся как сумасшедшая, и всюду кровь, всюду… на моих руках. На снегу. На одежде. Свет потухает в бирюзовых глазах кронпринцессы, меркнет как задутая свеча.

Это конец… Конец для всех нас! Всё было зря.

В небо взметается рык, перерастающий в ужасающий вой. Так может выть зверь, которому пронзили сердце… Или волк, потерявший пару.

От зубастой гряды деревьев спешат двое: Джаред и незнакомый темноволосый оборотень в военной форме Руанда. Он на пол головы выше Джареда и куда крупнее в плечах, кожа смуглая, глаза серые как сталь клинка.

Алан… Кронпринц волчьей империи.

Истинный Виктории.

Я сижу в снегу, глядя как Алан идёт ко мне широким шагом.

Ледяной ветер качает кроны, кусает холодом мокрые щёки, бросает в лицо колючий снег. Луна исчезает за наползающей тучей.

Кронпринц рычит смертельно раненым зверем, волчьи клыки пробиваются наружу, стальные глаза заволакивает алая пелена, такая же, как кровь, что пропитала одежду его мёртвой жены.

— В-виктория, — не голос, хрип.

Он замирает в десяти шагах, будто боясь приблизиться. Будто пока не подошёл, ещё можно что-то изменить. Отменить свершившееся! Джаред стоит за спиной брата, ошеломлённо оглядывая нас.

Отлучился на десяток минут, но этого времени оказалось достаточно, чтобы разрушился целый мир. Чтобы все наши усилия превратились в пыль.

— Прости меня, — шепчу одними губами.

Прости-прости-прости!

Нанетт уже не смеётся, а хрипло рыдает. Но Алан смотрит только на меня. Видит неподвижную Викторию, окровавленный кинжал у моих ног, мои трясущиеся руки. Чует ужас, что удавкой пережал мне горло. Лицо оборотня заостряется. В серых глазах сгорают все эмоции кроме одной — чёрной жажды мстить.

Дальше всё происходит мгновенно, но для меня время растягивается как смола.

Будущий король Руанда вырывает из ножен меч. Его движения точные, в них нет разума, лишь инстинкт убийцы. Три длинных прыжка, и он возле Нанетт, косой удар разрезает воздух. Её голова легко слетает с плеч и катится к моим ногам. Потухающие глаза сестры заглядывают в душу.

Я задыхаюсь, сердце пережимает ужас, когтями разрывая горячую плоть.

«Это конец! Конец…» — стучит в голове горькая, стылая мысль. Внутри разверзлась чёрная дыра, затягивая в себя плоть и кости.

Я умру следующая.

Алан двигается как демон. Воздух пропитан кислым запахом крови. Миг и его меч уже над моей головой, свистит, опускаясь сверху вниз.

Дз-зрынь!

Перепонки рвёт от резкого звука. В спину ударяет горячая волна магии, отталкивая Алана и окутывая меня оберегающим коконом.

Навстречу обезумевшему от горя руандовцу бросается Джаред. В его руках длинный обоюдоострый меч, которым он и отбил смертельный удар брата.

— С дороги! — рычит Алан, сверкая волчьими глазами, в них ни капли разума, лишь алая пелена и ледяная пустыня.

— Она ни при чём! — рявкает Джаред, перекрикивая поднявшийся ветер. Небеса раскалывает молния, и Алан тут же бросается вперёд, целя мне в сердце, но его меч отбивает Джаред. Дрзынь-дззынь-зрынь! Сталкиваясь, сталь высекает искры. Магия поджигает воздух.

— Перестаньте! — кричу, но меня не слышат. Мужчины дерутся насмерть! Никто из них не отступит! Любящие братья… готовы пронзить друг другу сердца!

Симус мёртв. Виктория мертва! Нанетт лежит неподвижной грудой…

Судьба настигла нас и перемолола в безжалостных жерновах. Кости и кровь, беды и надежды, всё смыто неотвратимым роком.

Мы проиграли…

Проиграли.

— Да-а…