Оберег от истинности - Катерина Пивоварова

Как ни странно, но оно действительно помогло сосредоточиться, а ещё — согнало остатки сна. Алронд, чуть задержав на мне взгляд, полез в мешок Калеба проверять припасы. Я боялась потерять его из поля зрения, поэтому пошла за ним, тоже заглядывая в рюкзак. Воды и еды было достаточно на ещё один день, то есть, их никто не трогал. Зелья и заживляющие мази лежали нетронутыми в мешке у Ирии. Я судорожно искала, к чему можно было бы прицепиться, но все её вещи стояли тут, как немое напоминание о её отсутствии.

Встретившись взглядом с Алрондом, я почувствовала, как его спокойствие и уверенность передаются мне. Развернув карту, он достал маленький карандаш и сделал отметки в тех коридорах и залах, где мы уже были, рисуя дополнительно какие-то точечки, линии и треугольнички.

— Нужно двигаться дальше. Я нашёл кратчайший путь на поверхность, — наконец сказал он, осторожно взяв меня за руку, — Что-то явно выводит нас из строя, и лучше долго нигде не задерживаться. Идём, попробуем выйти отсюда. Главное — не переживай. Я рядом.

Мы взвалили на себя мешки — и свои, и чужие — и тронулись дальше. Так, рука об руку, мы дошли до одного из выходов зала, спрятанного во тьме. Мы зажгли факелы и подкрепили их тёплый свет мягким сиянием светлячков. Я чувствовала тёплую руку Алронда в своей, и его уверенность передавалась мне.

Этот коридор оказался гораздо шире и выше предыдущих. У меня снова возникли вопросы, как же использовали это место ранее? Почему об этом никто не узнал или не догадался спросить? Выглядело всё так же чисто и сухо, как в остальных, но прежде чем сделать первый шаг в эту вытянутую каменную темноту, мы, посветив внутрь факелом, осторожно проверили магией окружение. Иллюзии, ловушки, какие-то нестабильные руны — ничего не среагировало, значит, на первый взгляд было в порядке.

Мы сделали первый, второй шаг, и стены сзади уже знакомо заскрежетали. Тут же погасли наши магические светлячки.

— Спокойно, — тихо сказал Алронд, — Факелы будут держаться долго.

Вдруг из темноты до нас донёсся какой-то перестук, похожий на топот множества лёгких ног. Если бы я не знала, где нахожусь, то подумала бы, что к нам бежит толпа маленьких детей…

Алронд, расширив глаза, вдруг отпустив мою руку, быстро полез в свой вытянутый мешок, доставая оттуда саблю, которую я уже видела в его спальне и длинный кинжал.

— Надеюсь, ты помнишь, как с ним обращаться, — он вручил кинжал мне в одну руку, а оба факела — в другую и встал передо мной, — Но держись сзади.

Я сжала кинжал так, что кисть заболела, отчаянно вглядываясь в темноту. Шум оттуда нарастал, и, наконец, я увидела в отблесках факелов двух огромных, размером с собаку, пауков, щёлкающих жвалами и бегущих на нас. Я стояла, словно парализованная, а Алронд не медля ни секунды, встал в боевую стойку, заслоняя меня своей спиной. Монстры приближались, не оставляя никаких сомнений в своей кровожадности.

Но страшно мне не было. Я внезапно кое-что вспомнила.

Я не боялась пауков. В сиротском доме их было предостаточно, особенно в подвале, куда любили запирать детей в качестве наказания. А меня запирали довольно часто. И тогда, в детстве, ещё не понимая свои магические способности, я научилась влезать в их маленькие многоглазые головы. Сломать преграду слабого сознания было так же легко, как согнуть травинку. Не прилагая никаких усилий, я начинала смотреть глазами паука, и темнота подвала больше не казалась такой страшной.

Я глядела на приближающихся огромных пауков как будто через заклинание замедления. Мне вдруг стало понятно, каким образом я захватывала сознание их маленьких собратьев.

Это была та магия, которую обычная руна подавления вряд ли могла бы заглушить. По крайней мере, нужно было попробовать.

Не выходя из-за спины Алронда, я потянулась к энергии пауков, вытягивая её часть для магии. Потом влезла в сознание пауков, вспоминая давно забытый навык. Маленькие, большие — разницы не было. Да и я выросла с тех пор. Представив, будто часть меня отделяется и летит в голову к одному из пауков, с лёгким усилием, я влилась в его сознание. Паук задёргался, ощущения, видимо, были не из приятных.

Теперь мне было доступно одновременно два вида — на обоих чудовищ и на себя со стороны. Я видела, как Алронд обернулся на меня с настороженным видом, но я знала, что с ним буду объясняться потом, когда опасность минует. Один из пауков вдруг резко затормозил, словно передумал на нас нападать. Его собрат толкал его в спину, не понимая, в чём причина задержки. С чуть большим напряжением я вторглась в сознание второго паука.

Они оба встали, раскачиваясь на своих длинных волосатых ногах. Я прикрыла глаза, смотря теперь только зрением пауков. Мир начал плавиться, расширяться и сжиматься, открывая мне их зрение — сразу двойное. Всё вокруг стало выглядеть неестественно, в серых тонах, словно я смотрела через прозрачную вуаль. Сосредоточившись, позволила своей магии текучим потоком распространиться от кончиков пальцев и мягким рывком потянула энергию пауков к себе, будто забирая их сознание. Тёмная магия охотно вплелась в поток, и её вязкая, бархатная сила оказалась знакомой, как старый, забытый друг. Ощущение одновременно лёгкости и силы окутало меня, как тогда, когда я отмахивалась от пьяного насильника в Амлисе.

Лёгким усилием я заставила пауков повернуть обратно, погнала их прочь по длинному коридору. Они сопротивлялись слабо, моя магия была сильнее, и, словно тени, они растворились в глуби мрака, топоча своими лапками. Я провела их к одной из боковых нор следующего зала и вселила в них ощущение ужаса, перед тем, как отпустить. И когда последний из них исчез, коридор снова наполнила тишина.

Алронд, опуская саблю, медленно повернулся ко мне. Его глаза поблёскивали.

— Что это было? — тихо спросил он.

Я отвела взгляд, всё ещё чувствуя отголоски чужого сознания у себя в голове. Плечи мои расслабились, но тьма, с которой я только что играла, пульсировала в моих руках, и это было почти приятно.

— Просто старый трюк, — выдохнула я.

— Трюк? Тёмная магия — трюк?

— Лучше, если бы мы погибли тут? — я упрямо не поднимала на него глаза, вглядываясь в стену и судорожно сжимая факел. Слишком пугала мысль, что в его взгляде будет только разочарование, — Пусть мы оказались в этом месте по чьей-то воле, но оставаться здесь навсегда я точно не собираюсь.