Бесконечное пламя - Ребекка Росс

Найл подошел еще ближе, но, должно быть, почувствовал, что их что-то разделяет. Должно быть, почувствовал, что двадцать два года прошли зря. Эта истина поразила его в самое сердце, и он рухнул на колени. Найл Бреккан, непобедимый Клятвопреступник, рыдал, упав на песок.

Джек дрогнул, не в силах смотреть, не в силах слушать, как скорбит его отец. Он стал медленно, словно преодолевая сопротивление воздуха, продвигаться к нему. Он бы перешагнул разделявшую их пропасть, но вмешался Годфри.

Смотритель темницы железной хваткой вцепился Джеку в руку и потащил с арены.

– Пойдем, Джек Тамерлейн. Тебя призывает лэрд.

Джек почти не слышал Годфри, потому что его нервы снова зазвенели, как натянутые струны. Он послушно пошел к двери, но оглянулся и увидел, как отца окружают стражники. В груди Джека вспыхнуло сопротивление.

Пришлось его подавить, хотя чувство несправедливости мучительно рвалось наружу. Пришлось оторвать взгляд от Найла и позволить Годфри отвести себя в замок.

Джек не знал, что ожидал здесь увидеть, но коридоры оказались такими же, как в Слоуне на Востоке. В воздухе пахло ветвями можжевельника, ярко горел огонь, полы были натерты. По стенам висели гобелены, окна запотели.

Джек стоял рядом с Годфри и ждал появления Иннес. Казалось, прошел целый год, когда он услышал приближающиеся шаги.

– На сегодня все, Годфри, – сказала Иннес, выходя из-за угла и ни на миг не отводя взгляд от Джека.

Смотритель темницы поклонился и вернулся на арену, оставив Джека наедине с лэрдом. Они уже виделись три раза. Первый раз – когда Иннес принесла компенсацию в счет похищенного во время набега. В следующий раз Джек увидел ее, когда Адайра заключила сделку с матерью в доме Мирин. И наконец в день, когда Адайра покидала клан Тамерлейнов. Тогда Иннес смотрела на Джека так же, как сейчас, словно не прошло ни дня и он по-прежнему был для нее серьезным препятствием.

– Прошу прощения за это… достойное сожаления недоразумение, – сказала Иннес. – Мне было неизвестно, что ты в замке. И надеюсь, ты сможешь простить мне этот недосмотр.

– Конечно, лэрд, – прохладно ответил Джек.

– Пойдем. Моя дочь просила проводить тебя в ее покои.

Джек молча пошел за лэрдом по головокружительному лабиринту коридоров. Он пытался запомнить, куда они поворачивали, сколько лестничных пролетов прошли, но не мог сосредоточиться, думая только об одном: вот-вот он снова будет рядом с Адайрой.

Иннес резко остановилась у резной двери.

– Ты здесь желанный гость, Джек Тамерлейн, – сказала она. – Оставайся, сколько пожелаешь. Но хочу попросить тебя об одном.

Джек поднял на нее взгляд, уже зная, что она скажет.

– Не играй, пока ты на моей земле.

Иннес подождала, пока он не согласится с ее просьбой, прежде чем открыть дверь в покои Адайры.

Две служанки спешили закончить свою работу. Одна выливала последнее ведро горячей воды в круглую ванну, а вторая ставила серебряный поднос с ужином на стол у камина. При звуке открывшейся двери обе вздрогнули и заторопились, присели, приветствуя Джека и лэрда, а потом выскользнули в коридор.

– Моя дочь скоро придет, – сказала Иннес, но Джек расслышал нотку беспокойства в ее голосе.

Даже она не знала, где сейчас Адайра, и Джек не понимал, должно ли это его встревожить. Он вошел в комнату жены и услышал, как за его спиной щелкнул замок.

«Наконец-то один», – подумал Джек и выдохнул.

Покои Адайры были просторными и яркими. В расписной стене с позолоченными изображениями разнообразных растений, животных и луны в разных фазах был прорублен выложенный камнем камин. На другой стене располагались арочные окна с мягким сиденьем в углублении. Там стоял стол, словно Адайра любила сидеть и писать, глядя на улицу. У нее был гардероб, книжный шкаф, гобелен с вытканной химерой и кровать с пологом, застланная синим покрывалом.

Была ли эта та самая комната, в которой Адайра жила бы, если бы той роковой ночью родители решили не отдавать ее? Или другая – допустим, спальня для гостей, которую отделали для нее? Помещение было очень уютным, но Джек не чувствовал в нем присутствия Адайры.

Он остановился возле стола, на деревянной поверхности которого лежало его письмо. Потянулся за ним, собираясь перечитать, и тут увидел, какие у него грязные руки. Ногти почернели, предплечья были все перепачканы. Туника выглядела отвратительно, а от него самого несло потом.

Джек набросил тартановую накидку Адайры на спинку ближайшего стула и содрал с себя нагрудник. Все свое облачение он бросил в огонь. Он подошел к наполненной горячей водой ванне и только захлопал глазами.

– Это что, какая-то шутка? – спросил он.

Ванна была крошечной, словно бочка в конюшне, и Джек не знал, поместится ли в нее. Когда он опустился в воду, ему кое-как удалось подогнуть свои длинные ноги. Поглядывая на дверь, Джек торопливо тер кожу и волосы щетинной щеткой с мылом, смывая грязь.

Он опасался, как бы Адайра не вошла, пока он вылезает из потемневшей воды и тянется за полотенцем. Она не пришла. Джек почувствовал облегчение, но ненадолго: полотенце тоже оказалось крошечным, просто смехотворным. Он, фыркая, поспешил вытереться, греясь у камина. Потом Джек понял, что туника превратилась в горку пепла, а сменной одежды у него нет. Оставалось только пойти в гардероб Адайры и поискать там. Он переворошил бесконечную массу одежды, выудив наконец темный отороченный мехом халат.

– Пойдет, – усмехнулся бард, зная, что Адайра была такой же высокой и худощавой, как и он.

Джек сдернул халат с вешалки и тут же надел. Плотно запахнувшись, он подпоясался и взглянул на ноги – подол доходил до середины икр.

Он вернулся к камину и сел перед подносом с едой. Джек был голоден как волк, и в желудке урчало. Но он не хотел есть без Адайры, поэтому решил подождать.

«Так можно прождать всю ночь», – со стоном подумал он, откинув голову на спинку кресла.

Бард немного посидел с закрытыми глазами, чувствуя, как часто бьется сердце, как вода с волос стекает на плечи. Наконец решил налить себе кубок вина, надеясь, что напиток его успокоит.

Он взялся за бутылку, когда раздался стук в дверь.

Джек замер, не в силах вымолвить ни слова и неотрывно глядя на медленно отворявшуюся створку. Адайра переступила через порог. В руках у нее было что-то похожее на стопку одежды. И она не сразу повернулась к нему. Девушка закрыла дверь, а потом прислонилась к ней спиной