Бесконечное пламя - Ребекка Росс

Бард понял, что она нервничала не меньше, чем он, перед встречей после разлуки. Джек молчал. До тех пор, пока Адайра не подняла взгляд и наконец не посмотрела на него.

– У тебя на лице кровь, – сказал он.

Адайра подняла руку, чтобы нащупать брызги крови у себя на щеке. Когда Джек заметил подтеки крови и на руке, сердце у него учащенно забилось.

– А ты в моем халате.

Джек взглянул на себя, чтобы убедиться, что тот не подвел его и не распахнулся.

– Я решил, что тебе это понравится больше, чем второй вариант.

Адайра подошла ближе. Джек наблюдал за ней, пытаясь прочесть ее чувства, чтобы понимать, куда направить свои. Глаза у нее блестели – от слез или от радости, он не знал, – но тут она улыбнулась, и дыхание замерло у него в груди.

– Мне кажется, на тебе этот халат смотрится лучше, – заявила Адайра, окинув его взглядом.

– Сомневаюсь, – возразил Джек, встав ей навстречу. Он все еще держал бутылку вина, обхватив за горлышко. – Хотя нужно бы посмотреть на тебя в этом халате, прежде чем делать выводы.

Хмыкнув в ответ, Адайра остановилась на расстоянии вытянутой руки от Джека. Свет заливал ее лицо и длинные распущенные волосы. Золотил меч, висевший в ножнах на поясе, и половину монеты на груди. Джек мог смотреть на нее всю ночь. Улыбка на лице Адайры угасла, но глаза хранили тепло.

– Я не хотела заставлять тебя так долго ждать, но искала тебе одежду. И нужно было обязательно позаботиться кое о чем еще. – Она протянула Джеку стопку вещей. – Твою арфу вернут завтра. А также все остальное, что забрал Рэб.

Джек потставил бутылку и взял одежду, с облегчением заметив поверх стопки свою половину монеты.

– Цепочка порвалась, но я велела ювелиру ее починить, – сказала Адайра.

– Спасибо.

Джек помедлил, отложив одежду в сторону. Он оглядел Адайру с ног до головы, страстно желая коснуться ее. Между ними оставалось столько невысказанного, и он чувствовал, как оно нависало, словно гроза.

– Адайра, – прошептал он. – Адайра, я…

Услышав свое имя, она потеряла всякое самообладание. Только мгновенье спустя Джек сообразил, что она несколько недель не слышала его, что она отзывалась на Кору.

Будто камень пробил лед на замерзшем озере.

Она шагнула вперед, оказавшись вплотную к нему, так что он разглядел веснушки, рассыпавшиеся по ее лицу. Джек резко втянул воздух, потому что глаза у нее сверкали огнем, и он был заворожен и даже слегка напуган такой страстью. Особенно когда она замахнулась на него кулаком.

– Глупый, невыносимый, гадкий бард! – говорила Адайра, с каждым словом толкая барда ладонями в грудь, там, где у него бешено стучало сердце. Когда она толкнула Джека в третий раз, ему пришлось отступить назад.

«Злость от страха», – понял Джек, заметив в ее глазах слезы. И он бы с удовольствием позволил ей колотить себя кулаками в грудь, если нужно. Пусть бы она обзывала его, как пожелает, потому что он был рядом с ней и только это имело значение. Они дышали одним воздухом, стоя лицом к лицу.

Джек ждал, что она ударит его еще раз, выражая ей поддержку глазами и широко раскинутыми руками.

«Да, дай волю чувствам, Адайра, – думал он. – Не сдерживайся!»

– Я чуть не стала свидетелем твоей смерти! – закричала она, на этот раз ударяя в грудь себя. Раз, второй, третий! Словно ей нужно было заставить свое сердце биться. – И я…

Голос у нее сорвался. Девушка резко отвернулась, разжав наконец кулак и уронив синие самоцветы, которые, переливаясь на свету, рассыпались по полу. Но Джек не обратил внимания на их необычный вид. Он смотрел на Адайру, а она согнулась, будто от боли. Ее вдох прервал всхлип. Девушка опустилась на пол и зарыдала, закрыв лицо руками.

Джек никогда не видел, чтобы она плакала. Никогда не слышал, чтобы такой сверхъестественный звук вырывался из ее груди, и от ее всхлипов у него побежали мурашки. Кровь застыла в жилах, когда он ощутил ее боль, ее горе. Он тут же понял, что Адайра держала это в себе много дней, много недель. Чувства, которые она молча похоронила в замке, в окружении чужих людей, в краю, где на нее по-прежнему смотрели с подозрением. В месте, которое должно бы быть ее домом, но не стало им.

В глазах у Джека стояли слезы, когда он пошел к ней. Рассыпанные по полу синие камни врезались в голые ступни, но он почти ничего не чувствовал. Он поднял Адайру на руки и отнес в кресло. Девушка сидела у него на коленях, уткнувшись лицом ему в волосы и прильнув к его груди. Она продолжала плакать, и Джек гладил ее по плечам, по спине, по бокам. Он чувствовал, как она содрогается от судорожных вдохов, и покрепче прижал ее к себе, делясь своим теплом. В конце концов и он не смог сдержать слез и заплакал вместе с ней.

Прошел, наверное, целый час. Время, казалось, растворилось, и Адайра наконец отстранилась, чтобы взглянуть на Джека, смахнуть пальцами слезы с его лица.

– Мой давний соперник, – проговорила она. – Я скучала по тебе.

Джек улыбнулся, и от этого по щекам снова полились слезы. Он шмыгнул носом, борясь с некстати начавшимся насморком.

– Вижу, ты получила мое письмо, – хрипло сказал он.

– Да. Еще чуть-чуть – и было бы поздно, Джек.

– Значит, на арену тебя привели мои слова, наследница?

Он почувствовал, как девушка напряглась. Так он называл ее раньше, по ее титулу, который она когда-то носила в клане Тамерлейнов. Джек тут же пожалел о том, что произнес это прозвище, хотя оно само слетело у него с языка.

– Нет, – ответила Адайра, отворачиваясь. – Это было так странно!

Джек видел, что она унеслась мыслями куда-то далеко. Он покрепче обнял жену за талию, страстно желая, чтобы она снова обратила свой взгляд на него.

– Что же произошло?

– Огонь, – прошептала Адайра, глядя в камин. – Пламя потухло. К тебе меня привел огонь.

Джек рад был бы удивиться, но ему вспомнился Лорд Пепел, поднявшийся из очага Мирин. Пепел, подбивший его отправиться на Запад.

– Мне нужно кое-что тебе рассказать, Адайра, – сказал он.

Она так внимательно смотрела на него, что бард чуть не сбился с мысли. Она слушала, как очаг Мирин погас и как Джек играл для духов огня. Как Лорд Пепел поведал ему, что он найдет ответы