Мир Хамулов. Том 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

Подтянув к себе кружку с бодрящим отваром, её он приготовил заранее, памятуя прошлые свои медитации, Пежин, устроившись на спине, принялся рассматривать узоры, покрывавшие потолок.

С рунами всё было просто – флот Проклятых начал свой долгий поход и даже уже дважды вступал в бой. Причём оба раза столкновения заканчивались победой. Всё шло по плану – руны «тревога», или «опасение» не было, Пежин и не мог понять, зачем боги показали ему именно эти воспоминания, и именно сейчас – начав медитацию, он ожидал совсем иного.

Ещё более странным было как появление образа так и не состоявшейся пассии, так и Бестона, игравшего сейчас важную роль в его планах.

Бестон… Бестон! Вот же удачливая сволочь!

Эта мысль, вертевшаяся у него в голове, напрочь выбивала все остальные, раздувая злое пламя, немедленно принявшееся пожирать сознание Пежина.

Бестон! Такую… Такую бабу увёл!

Сейчас ему было плевать на затраты – всем своим существом он желал только одного – возвращение к себе утерянного, и потому столь ценного приза!

Вот она входит… Сюда, прямо сюда, в родовой зал. Входит… Зарыдав, падает на колени, моля простить её ошибку, кляня себя за глупость и жадность.

Да, картина, возникшая в голове, стоила всех трат – как уже совершённых, так и тех, что ему предстояло понести, реши он вернуть ценную красотку себе.

В конце концов – а зачем ещё нужны деньги, если не для того, чтобы радовать себя? К богам их не взять, и эта истина, внезапно открывшаяся Пежину, была куда как ценнее масла, всех масел, что он выливал на дрова в своих медитациях. Удивлённый и несколько оглушённый откровением, таким простым с виду, он покачал головой, осознавая и пропуская сквозь себя эту нехитрую истину.

– Да, Бестон и тут меня обошёл, – пробормотал он себе под нос, ещё раз покачав головой.

– Обошёл, тварь… Первым понял глупость этой гонки и… Бестон… и я ничего с этим поделать не могу – он нужен мне, я – ему. Пока мы нужны друг другу, никто не осмелится…

Стоп!

Новая догадка, разметав вихрь, раздувавший в его груди злость, сверкнула молнией, заставила Пежина вздрогнуть

– После… – тихо повторил он, чувствуя на губах кислый привкус долгого ожидания:

– А зачем – после? Да, Бестон мне нужен. Это так. Но ведь не он сам? Нет, Бестон мне не нужен – его сталь – да. Балки, профили и прочее, а вот он сам – нет. Нет, – привкус сменился и теперь его рот чуть покалывало, как бывает, если объесться ягод Прика – любимого лакомства, доставляемого с Т'чана. В своём беззаботном детстве он был готов на всё ради этого угощения, часто получая наказания за воровство ягод с кухни, но когда повзрослел и с головой ушёл в бизнес, работа напрочь стёрла из памяти прежние детские радости. Сейчас же, этот позабытый вкус, внезапно выбравшийся наружу из дальнего закоулка памяти, бодрил Пежина так же, как бодрит старого ветерана сигнал к атаке, наполняя его вены адреналином.

– Нет! – Он зло дёрнул головой: – Нет! От Бестона я избавлюсь! Как? Пока не знаю, но способ, путь, который очернит его в глазах света, я найду. А тогда, тогда, когда его вина в чём-то ужасном, в таком, отмыться от которого будет невозможно, выйдет на свет, вот тогда я, проявив милость, возьму его под свою защиту. Сохраню жизнь его роду, не ему, он слишком много знает. Да! Сохраню – в обмен на его заводы и вдову. Да! Будет так и никак иначе!

Вскочив на ноги и подхватив пирамидку с колокольчиками, те мягко дзинькнули, извещая дом о конце медитации, Пежин двинулся к двери, на ходу продумывая план действий.

Первым делом следовало поставить задачи своим агентам – у такого человека как Бестон не могло не быть слабостей, тщательно скрываемых от общества. Нет, использовать их Пежин напрямую не собирался – то был бы слишком простой путь, недостойный его внимания, да и отбиться от обвинений жертве будет несложно – а кто из нас без греха? Нет, эти грешки, и прежде всего самые невинные, должны были послужить помостом, звеньями цепи Большого Преступления, той самой цепи, что соединяет шею осуждённого с плахой.

Что? Как? Зачем?

Этими вопросами Пежин голову не забивал – преждевременно, а пока…

Прервав ход мыслей, он улыбнулся – короткое словечко, прежде обжигавшее его губы кислотой, сейчас стало сладким и тягучим, как торт, которым его угощала несостоявшаяся пассия на их последнем свидании. Тогда она клялась, что сделала его сама – испекла коржи, заварила соус и даже расплавила карамельные конфеты на очаге, покрыв верх своего подарка мягкой, тянувшейся сладкими нитями, корочкой.

Замерев на пороге – слуги, заслышавшие перезвон колокольчиков, только-только начали раскрывать створы дверей, он оглянулся назад. На краткий миг ему показалось, что он видит тонкий, прозрачный до неуловимости силуэт, замерший на коленях у огня.

– Хороший знак! – Щёлкнул он пальцами перед носом вытянувшегося в струнку слуги: – Хороший! Это я тебе говорю!

Глава 8

Бой с Белым Громом, хотя нет, это слово, равно как и избиение – совершенно не подходили к произошедшему. Уничтожение – да. Расчётливое, точно выверенное – так уничтожают злобного гада, это было именно оно.

Звено, блеснув на солнце колпаками кабин, заложило глубокий вираж чтобы секундами спустя выстроившись в классический круг атаки, принялось пикировать на обречённый корабль ведя огонь по празднично ярким пятнам аварийных пластырей, отмечая попадания струями вырывавшегося газа.

Всё заняло не больше минуты – где пробитые, где разодранные в клочья куски материи, не имели и шанса на сопротивление – раненное и добитое точными ударами тело Белого Грома принялось заваливаться на бок, одновременно опуская нос вниз, чтобы секундами позже начать скользить в синюю глубину оставляя за собой быстро таявшие хвосты газа. Самолётики же, казавшиеся игрушками из рубки, где я стоял следя за произошедшим, слаженно перестроились в походный порядок и, к моему немалому удивлению, не направились к нам, а дружно опустив носы рванули за обречённым кораблём, уподобившись почётному эскорту или контролёрам, желавшим убедиться в окончательной гибели противника.

– Эффектно и эффективно, – качаю головой косясь на Сержа: – Вы, – кивнув в сторону почти истаявшие следы Белого Грома: – Третье звено на это, – снова киваю в синеву отправили?

– Да, – заложив руки за спину он чуть склоняет голову к плечу: – Первое только вернулось – отдыхает, а… – ловлю на себе его испытующий взгляд: – А может вы, мой друг, сами поясните? Почему не второе?