Мир Хамулов. Том 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

– Останься.

– Но…

– Приказываю остаться! – Тон Вельша, эти интонации, не обещавшие собеседнику ничего позитивного, были хорошо известны Сасину.

– Сюда иди! – А вот эти слова князя, прозвучавшие как щелчок кнута, заставили Хозяина Меча вздрогнуть, несмотря на всю его смелость. Именно так, с такими интонациями, Вельш приговаривал провинившихся к смерти. Да и место, куда указывала его рука, сомнений в замысле князя не оставляло – то был самый край палубы, её неподвижной и надёжной части, лучше других уцелевшей в постигшей Белый Гром катастрофе. Стоять тут было безопасно – Вельш совсем не собирался рисковать своей жизнью, а вот далее, в шаге от того места, куда указывала его рука, шёл стык створок люка, на удивление хорошо пережившего все предыдущие перипетии.

– Сасин! – Видя, что слова не оказывают должного эффекта, Вельшь, приблизившись к замершему офицеру, легонько подтолкнул его в сторону как остатков экипажа, стоявших полукругом посреди трюма, так и к чёрной линии стыка:

– Ты же любишь их? А они – тебя, – он чуть усилил нажим и Сасин почувствовал, как давление вынуждает сделать короткий шажок вперёд: – Не дури, – быстро зашептал князь, склонив голову к нему – со стороны это могло выглядеть как беседа старых друзей, и плевать, что один из них выше рангом другого:

– Просто подойди. Не думай, Сасин, ты мне нужен. Я просто хочу, чтобы ты был к ним ближе. Они тебе верят, увидят рядом – успокоятся.

Отчасти это было верно – стоило Вельшу появиться, как шепоток, гулявший над людьми, заметно переменился – если прежде в тихом гуле множества голосов царило радостное предвкушение, то теперь здесь прочно обосновалось напряжение, смешанное с тревогой.

– Скажи им пару слов, а дальше я.

– После, как скажу, – так же тихо, не поворачивая головы, произнёс Сасин: – Могу уйти?

– Давай! – Ещё один толчок и вынужденный шаг, поставил его практически на стык палубных плит.

Да, Вельш, в очередной раз оказался прав и с этим Сасин не мог поспорить – члены экипажа, прежде пытавшиеся сохранять подобие строя, начали сбиваться в кучу, и уже послышались первые выкрики, требовавшие от капитана объяснений.

– Эй, народ! Ша! – Подняв руку он сделал шаг вперёд, ставя ногу на створки люка: – Чего раскудахтались? Сейчас князь всё скажет! Ну! Строй где?! Чего меня позорите, вислоухие!

Это возымело действие. Медленно, недовольно ворча, остатки экипажа образовали подобие строя и Сасин, скривившись при виде неровной линии, двинулся вперёд, короткими тычками придавая шеренге матросов приличествующий моменту вид.

– Капитан! – Чуть поморщившись – разномастный строй вышел так себе, он повернулся в сторону князя:

– Экипаж, свободный от вахты – построен! – Кляня себя, что не догадался переодеться в парадку – на фоне раззолочённого Вельша он выглядел гадким утёнком, Сасин, чеканя шаг, подошёл к капитану, остановившись сразу за линией стыка.

– Вольно! – Кивнув, Вельш качнул головой, принимая доклад и Сасин, двигаясь всё так же чётко, шагнул в сторону, одновременно разворачиваясь к нему спиной, лицом к строю:

– Экипаж! На речь князя… Смирно!

– Друзья! – Вельш ласково улыбнулся и Сасин, краем глаза следивший за ним напрягся:

– Мы многое пережили. Вместе. Сейчас, нам предстоит сделать последний шаг, прежде чем, мы, вместе, – запнувшись, волнение переполняло его, Вельш поднял руку, словно желая помассировать внезапно пересохшее горло, но подняв ладонь на уровень шеи – замер, резко сжав и разжав кулак.

А уже в следующую секунду створки люка пришли в движение, начав раскрываться.

– Прощайте! – Скривившись, Вельш завершил движение рукой, подняв над головой раскрытую ладонь:

– Друзья, – добавил он, помахивая ей над головой.

Его слова расслышал только Сасин, стоявший рядом. Остаткам экипажа было не до того – продолжавшие раскрываться створки двигались медленно, рывками – механизм всё же был повреждён, и люди, сброшенные с ног, сбились в многорукую, орущую от ужаса кучу.

– Друзья? – Сасин, полный негодования, развернулся к князю, рука которого уже переместилась на рукоять кортика: – Друзья?! Ты…

Прежде чем он сделал шаг вперёд тонкое лезвие коротко свистнуло, распарывая воздух и нацеливая блестящий кончик на его грудь.

– Друзья, – кончик чуть кольнул грудь Сасина, заставляя того попятиться, и немедленно отпрянув принялся чертить в воздухе сложные узоры:

– А друзья, – холодно улыбнувшись, Вельш сделал короткий шажок вперёд: – Друзья делятся всем, даже самым ценным. Так ведь? Например – жизнью, – быстрый, практически молниеносный выпад, вбил лезвие в низ живота Хозяина Меча и тот охнул, покачнувшись назад.

– Что ж, – усмехнулся Вельш, разглядывая его побледневшее лицо: – Прощайте, мой друг. Спасибо вам за подарок – ценю. – Отступив назад он потянул кортик на себя, но, встретив неожиданное сопротивление удивлённо изогнул бровь.

– Я тоже… Хочу… Подарок, – Сасин, изо рта которого текла кровь, закашлялся, покрывая роскошный камзол тёмными пятнами.

– Пу… Пусти! – Видя, как он начинает заваливаться, Вельш взвизгнул, что было сил дёргая кортик, но рука Сасина, накрывшая его ладонь, держала крепко.

– По…да… рок… Эээ… тоооо… – Выбросив вперёд вторую руку, Сасин вцепился в ворот камзола. Это усилие выжало из его тела последние капли жизни, не дав закончить фразу коротким «ты». Палуба под ногами вздрогнула, словно приходя на помощь Хозяину Меча и мёртвое тело начало своё падение, так и не выпустив из своих объятий бьющегося в истерике Вельша.

Дежурный навигатор, Руфис, заполнял бортовой журнал.

Не желая вновь становиться мишенью для капитанского гнева, он занялся этим немедленно, стоило лишь Вельшу скрыться за рубочной дверью. Будучи Асазцем, пусть и из бедного дворянского рода, он жил по пути Чести – военно-религиозной доктрины сословия воинов, где служение господину было единственно верным решением, прочерчивая чёткую границу меж теми воинами, кто находился на такой службе и всеми остальными – неудачниками, не сумевшими найти своего сюзерена. Путь Чести позволял господину много, оставляя слуге тропу терпения и тщательного, скрупулёзного исполнения своих обязанностей, обещая праведнику, достигшему конца пути либо роль господина, либо всеобщее уважение за честно выполненный долг. Первое, как прекрасно понимал сам Руфис, было неисполнимо – хоть Вельш и хорошо платил, но всех его сбережений, несмотря на аскетический образ жизни, не хватило бы и на десятую часть самого малого корабля. Но боги, как видно, были милостивы к нему, решив дать честному слуге шанс – смерть Вельша открывала новые перспективы, и Руфис, услышав доклад о гибели капитана и остатков экипажа, мысленно возблагодарил богов, поклявшись не упустить свою возможность.

Прежде всего следовало убрать ещё пару человек, занимавших на иерархической лестнице ступеньки выше. Сделать это было просто – будучи асазцем, Руфис не только мастерски владел мечом, но и был знатоком ядов – оружием, используемым на его родине куда чаще клинков