Мир Хамулов. Том 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

Он был само очарование демонстрируя перед уцелевшими свои навыки обольщения, кои, в прежние времена, адресовались блестящим красоткам, из которых редко кто мог устоять перед галантным кавалером. Сегодня, прекрасно понимая, что возвращение полностью зависит от улыбавшихся ему людей, Вельш старался во всю, отыгрывая свою роль до мельчайших деталей. Да, внешне, он был великолепен – усталый, но уверенный в себе командир, который, вместо заслуженного отдыха, спустился к простым работягам, искренне, от всего сердца, благодаря их за непосильный труд. Эта маска, легко дававшаяся ему на балах и иных подобных мероприятиях, сейчас жгла его грудь гневом, да так, что камень сак был ледышкой по сравнению огнём, распиравшим Вельша изнутри.

Как? Ему, благородному и победоносному, вот так – на равных, общаться с быдлом?! Угождать им, радостно принимая в ответ неуклюжие шутки и даже, о Румус, дай мне сил! Даже шутки над собой?!

Но всё это он терпел, прекрасно отдавая себе отчёт, что без них, этих ничтожных, ограниченных примитивов, ему никогда не вернуться туда, где всё вернётся на приличествующие положению места.

Только вот – вернётся ли?

Не станут ли его люди трепать по кабакам, как они, вот так, запросто, общались с ним? На равных?

Станут! Точно – станут похваляться панибратскими отношениями с капитаном, разлагая и себя и слушателей. А то, что подобное точно не понравится другим капитанам, в этом Вельш был уверен. Он словно наяву видел брезгливо кривящиеся губы капитанов, прежде равных ему, а теперь нарочито не замечавших опустившегося на один уровень с быдлом человека.

Это будет конец – мысль, злым и надоедливым комаром, крутилась в его голове, всё то время, пока он, обходя экипаж, сохранял на лице пристойное выражение.

Ты не понимаешь? Узнают и всё! Отвернутся! Забудут! Не будут пускать в приличное общество! Станешь изгоем! – Мерзкое гудение усилилось стократно, стоило ему, сославшись на усталость, и, да будь он проклят, и – извинившись! Извинившись перед матросней! Уйти к себе.

Нет.

Допускать подобного было нельзя. Ни в коем случае!

Но и поднять корабль один, с горсткой уцелевших офицеров, он не мог. Как и довести его до дома.

Стоп!

Новая догадка, оттеснила всю стаю комаров, терзавших его душу.

Стоп! А зачем – домой?!

Мы же на территории Т'чан. Ну, Вельш, соберись! Они наши союзники, забыл?!

Всё, что тебе надо, так это оторваться от хамула, лечь на курс к Т'чану и… И всё!

Тебя заметит их береговая охрана, возьмёт на буксир и дотащит до ближайшего дока.

Тебе нужно лишь взлететь – всё! Дальше это быдло не нужно!

Избавься от него.

А офицеры? Не сразу принял эту идею он.

А офицеры тебя поддержат! Или ты думаешь, что им самим хочется от той же чаши глотнуть, а?

Последний довод был разумен и Вельш, ещё немного просидев над планом корабля, пестревшим отметками о ремонте, решился.

Выходившие от него спустя час офицеры выглядели озадаченными. Некоторые хмурились, качая головами, но таких было абсолютное меньшинство – людей Вельш подбирать умел, а что до несогласных, вернее сказать – не полностью разделивших его идею, то им, не менее прочих желавших спасти свою жизнь, не оставалось ничего иного, кроме как подчиниться воле своего командира.

Отрыв прошёл нормально.

Ну, отвалилось что-то не особо важное, ну – с сильным креном, пропахав по сочной земле глубокую борозду и вывернув пару деревьев.

Подумаешь! Мелочи!

Главное – махина «Белого Грома» смогла не только оторваться от хамула, что было встречено восторженными воплями экипажа, но и начать подъём, пусть медленно, но уверенно возвращаясь в родную стихию.

А что заплатки парят, корабль рыскает, едва-едва набирая ход – так это придирки, уверяю вас!

В этом были уверенны все находившиеся на борту, включая самого Вельша, до последнего сомневавшегося в успехе ремонта. Досконально зная свой корабль, а иначе и быть не могло, он, куда как лучше других понимал, какую смертельную рану нанесли его Грому, и какой труд, какое напряжение потребовалось испытать остаткам экипажа, сумевших поднять корабль в воздух.

Впрочем, этот успех он относил единственно себе, считая только своей заслугой возвращение машины в родную стихию.

Разве не он собрал первоклассных офицеров, воспитывая и растя их день ото дня?

Разве это не его заслуга, что они, в чьё сознание именно он вложил критерии подбора людей, смогли собрать мастеров, фактически заново собравших его – и только его борт?

А потому – всё это только его заслуга.

Его – и ни чья более. Что же до людей, то новых, после триумфального возвращения Грома домой, будет набрать проще простого.

Эти рассуждения Вельш вёл сам с собой, наблюдая уходившую вниз зелень принявшего их хамула. Оглядываться назад, на черное пятно выжженной земли, окруженное поваленными деревьями, где меж загаженных кустов горбились холмики могил, он не собирался.

Прошлого нет и не было!

Есть только сейчас и ради того, чтобы это «сейчас» было комфортным тебе – можно всё. Так он был воспитан и менять свои принципы Вельш не собирался.

– Высота двести, – доклад дежурного навигатора, асазца Руфиса, вызванного на это дежурство за свои способности к своему ремеслу, прервал размышления капитана. Кивнув в ответ, отчего навигатор расплылся в счастливой улыбке, Вельш шагнул к Сасину, напряжённо замершему подле рулевого. Мало кто знал, что Сасин, оправданно считавшийся мастером ближнего боя и прошедшим много десятков боёв, до дрожи в коленках боялся высоты. Этот страх, вернее попытка его преодолеть толкнула молодого человека в ряды абордажников, как сражавшихся на узких палубах, так и готовых ринуться в бездну, чтобы после короткого полёта оказаться на вражеском борту, прямо посреди неготовых к такой выходке противников.

Попытка вытеснить страх кровавой круговертью боя не удалась, но парня, смело бросавшегося в самую гущу схватки, приметили. Дали десяток бойцов, а когда увидели, что справился – три.

Так, шаг за шагом, и, добавим, с неизменным страхом, росла карьера Сасина, пока не привела его к Вельшу, принявшего известного своей отвагой ветерана с распростёртыми объятьями. О своей слабости он рассказал сам – в первый же вечер по прибытию на Белый Гром. Вельш же, оценив его честность и смелость, немедленно сделал новичка Хозяином Меча, избавив того от необходимости самолично бросаться в схватку, испытывая как удачу, так и никуда не девшийся страх.

– Пора, – провожая взглядом отдалявшуюся полоску зелени, Вельш легонько подтолкнул Сасина к выходу из рубки.

– Да, – чуть сгорбившись, словно готовясь пойти в атаку, тот двинулся к